Эхо Валаама - страница 4
— Ваня, — решительно заявила Даша. — Так и быть, пусть Выдрины тащатся с нами, но нам обязательно нужно взять в компанию Вовку и Вику.
— Зачем? — поморщился Иван.
Против родного брата он ничего не имел, но общий язык они потеряли, когда Вовка, подрастая, вдруг перестал гоняться за старшим братом и нашёл свои интересы. Он вечно просиживал за книжками или компьютером, его на улицу было не вытянуть, чтобы мяч погонять. Ну что с этим ботаником делать в круизе? С Генкой Выдриным можно посидеть с удочкой, посмеяться. А Вовка? Выслушает анекдот и посмотрит на тебя своим спокойным, изучающим взглядом, словно шутка висит перед ним, как бельё на верёвке. Потом мысленно отодвинет её в сторону — мол, да, парни, смешно. А что ему на самом деле смешно? Анекдот или то, как они с Генкой покатываются над пошловатой байкой? Рядом с братом-философом даже смеяться было как-то неловко — он своим космическим настроем на корню гасил весь драйв.
Ваня в предвкушении поездки даже расстроился, представляя, как эта кислая парочка разбавит их компанию. Вика была под стать мужу. Вот её как раз легко было просчитать — как таблицу умножения. В шесть утра подъём, в полседьмого пробежка по парку, в восемь она уже выходит на работу. И так каждый день. В выходные график тот же, разве что из дома после обязательного сбалансированного завтрака она выходила на три часа позже. По воскресеньям — спортзал и бассейн. Скучно даже перечислять.
О чём они вообще говорят вдвоём? О диетах и параллельных мирах? Однажды Ваня стал свидетелем их беседы за семейным ужином. Именно свидетелем, потому что участвовать в ахинее о пространственных петлях здравый рассудок не позволял. Ему казалось, что в обществе Вики можно сойти с ума от тоски в первый же день. А Вовчик жил с ней уже полгода без малейшего намёка на безумие, и вроде всё у них было нормально. Ну, полгода не срок. Посмотрим на тебя через три года, каким ты, братец, Гоголем запоёшь. Ваня трёхлетний семейный стаж считал уже солидным и заслуживающим уважения — за это время он с Дашей такого натерпелся, с ней-то уж точно не соскучишься.
Ну да ладно, в конце концов, он же не тет-а-тет с этой четой Вова-Вика остаётся, если Даша хочет их позвать, пусть сама с ними и тухнет от тоски на теплоходе. И Ваня обречённо вздохнул:
— Звони сама, я напрашиваться на компанию с ними не хочу. Начнут сейчас расспрашивать всякие подробности, у них же всё должно быть по плану, за месяц вперёд.
Даша прищурилась, в глазах вспыхнул лукавый огонёк. Она мстительно посмотрела на мужа:
— А пусть твой Генка пригласит их на свой день рождения. Всё-таки он у нас сегодня виновник торжества!
Внимание Ивана привлекло пиликанье смартфона. На экране высветилось СМС: «Регистрация на борту теплохода «Соболев» в 18:50 ч. Подробная информация на нашем сайте… Он удивленно посмотрел на Дашу, которая в этот момент читала точно такое же сообщение от неизвестного абонента и не сдержался:
— Ну, мама, продавила ситуацию, блин…
И тут его осенило:
— Дашуль, а ведь путёвки-то всего четыре, куда мы третью пару впихнём?
Даша закинула руки за голову и посмотрела на мужа из кресла так, словно гипнотизировала, подталкивая к очевидному решению:
— Похоже, твой Генка сегодня ограничится пиццерией.
Она слегка прикусила нижнюю губу. Возражать в такие моменты было бесполезно — её упрямый взгляд без всяких слов давал понять: либо они сейчас крупно поссорятся, либо всё будет так, как она решила.
Похожие книги
Книга о двух, чудом выживших людях в мертвом городе. Одного зовут Павел. Он вирусолог. Синтезировав вакцину из добытых им образцов, он просит своего друга Сашу, во что бы то ни стало, доставить ее во внешний мир. Возможно она может спасти все человечество. Саша соглашается, так-как его друг не может передвигаться сам. Он инвалид и уже много лет вынужден быть прикован к инвалидному креслу. Получив от друга все необходимое, Саша собирается в путь. Однако путь главного героя, будет далеко не из легких. Город, который он должен покинуть, располагается на острове и отрезан от внешнего мира. И он буквально кишит нежитью.
Второй том писем Вирджинии Вулф охватывает первое десятилетие ее брака с Леонардом – годы, когда она опубликовала три романа, вместе с мужем основала издательство «Hogarth Press», пережила Первую мировую войну и тяжелые приступы болезни. К концу этого периода Вулф предстает уже зрелой писательницей: она свободнее в творчестве, смелее в суждениях и вступает в пору своего расцвета. В центре книги – Леонард, оберегавший ее здоровье и писательскую работу, а также Ванесса Белл – сестра, подруга и почти вторая мать, которой Вирджиния писала едва ли не ежедневно. Рядом с ними – друзья из круга «Блумсбери» и за его пределами: Литтон Стрэйчи, Мейнард Кейнс, Роджер Фрай, Т.