Эхо Валаама - страница 6

— Привет, Володя, — Даша тепло улыбнулась, и её улыбка была предназначена только ему — без напускного веселья, искренняя и понимающая. — Иван рассказывал, что ты увлекаешься историей и архивами.

— Есть немного, — Володя снова едва заметно улыбнулся, но на этот раз его взгляд чуть потеплел. Он понял, что эта девушка, в отличие от брата и его вечного спутника Генки, не собирается шутить над его замкнутостью. Она увидела в нём человека, а не просто скучный семейный «придаток».

Весь оставшийся вечер Иван увлечённо гремел посудой, шумно расспрашивал отца про ремонт машины и травил вместе с ним гаражные байки. Он был в своей тарелке — громкий, понятный, сильный. Но Даша то и дело ловила на себе спокойный взгляд Володи с другого конца стола. Ей больше не было одиноко или страшно в этом доме. Она знала: если в её жизни когда-нибудь случится что-то необъяснимое или пугающее, Иван бросится защищать её кулаками, но именно этот молчаливый «ботаник» станет тем единственным, кто сможет её по-настоящему понять и спасти.

Случай поговорить наедине с Володей представился в тот же вечер спустя пару часов. Иван ушёл на кухню помогать Матвею Михайловичу с огромным фарфоровым чайником, а Вера Степановна отлучилась за свежими полотенцами. В большой гостиной воцарилась та уютная, сонная тишина, какая бывает только в старых питерских домах после сытного ужина.

Володя сидел в кресле у окна, лениво перелистывая какую-то толстую историческую монографию. Даша подошла ближе, разглядывая корешки книг на полках.

— Сложное чтиво, — тихо сказала она, кивнув на его книгу.

Володя поднял глаза, и его губ коснулась уже знакомая Даше едва заметная усмешка. Он закрыл том:

— Хроники карельских переселенцев девятнадцатого века. Иван считает это лучшим снотворным в мире.

— А по-моему, это невероятно интересно, — Даша присела на край соседнего стула, всматриваясь в его серьёзное лицо. В ней крепло ощущение, что именно этому парню она может доверить то, что годами носила в себе как глухую боль. — Вов… А ты веришь, что история может обрываться? Вот так просто — бац, и человека нет. Ни документов, ни следов. Будто хронологию кто-то стёр ластиком.

Володя внимательно посмотрел на неё. Его философский настрой мгновенно уловил скрытую дрожь в её голосе. Он положил руки на книгу:

— В официальной истории пробелов больше, чем кажется, Даш. Но люди просто так не стираются. Всегда остаётся зазубрина в пространстве. А почему ты спрашиваешь?

Даша опустила глаза, её пальцы судорожно сжали край платья:

— Мои родители. Антон и Катя. Вот уже двадцать пять лет прошло, как они просто уехали с туристами на Валаам. Мне тогда был всего годик, они гастролировали, меня не могли с собой взять. И всё. Пропали без вести. Понимаешь, официально — несчастный случай на Ладоге, просто не вернулись на теплоход, тела не найдены. Но у меня внутри… у меня кровь закипает, когда я смотрю на их старые походные снимки. Их вещи остались на теплоходе. Там, на острове, случилось что-то другое, Вовка. Мистическое. То, что совершенно не укладывается в логику Ивана.

Володя слушал её, не перебивая. В его глазах не было ни тени скепсиса, который Даша так часто видела у следователей. Напротив, его трезвый, аналитический ум мгновенно начал связывать её слова с какими-то своими, внутренними догадками. Он неосознанно вспомнил, как его собственный отец, Матвей, иногда глухо затихал, когда по телевизору упоминали Валаам или карельские аномалии.