Эксплойт - страница 9

Терминал оказался гигантской заброшенной транспортной развязкой, превращенной в стихийный базар. Сотни лотков, палаток, просто разложенных на земле тряпок с товаром. Все, что угодно: от краденых нейрочипов и контрафактного софта до свежих (вроде бы) органов в дешевых холодильниках и оружия с сомнительной родословной. Гул голосов, торг, ругань, музыка из десятков динамиков сливались в оглушительную какофонию. Воздух вибрировал от низких частот где-то под ногами – вероятно, работали подпольные фабрики или генераторы.

Луна уверенно провела Нику через хаос, петляя между лотками, к дальнему темному углу, где стена гигантской бетонной опоры сливалась с ржавой решеткой старого вентиляционного тоннеля. Решетка была частично выломана. За ней зияла чернота, от которой веяло сыростью и маслом.

– Здесь, – прошептала Луна, указывая на темный пролом.

Ника достала тяжелый фонарь-тактик. Луч света, яркий как маленькое солнце, ворвался в темноту, выхватывая из мрака покрытые слизью стены, груды мусора, переплетения кабелей, свисающих с потолка, как лианы. Запах стал гуще: плесень, ржавчина, что-то химическое и… сладковато-приторный запах разложения.

Они прошли метров двадцать, когда луч фонаря наткнулся на ногу. Человеческую ногу в дешевых пластиковых ботинках. Ника резко подняла свет.

Тело лежало в луже темной, почти черной жидкости. Мужчина. Лицо искажено гримасой нечеловеческого ужаса. Глаза широко открыты, застывшие, остекленевшие. Но не то было самым страшным. Его грудная клетка была вскрыта. Не как при обычном ранении – аккуратно, почти хирургически. Ребра раздвинуты в стороны, как створки. Внутри не было органов в привычном смысле. Вместо них пульсировал, переливаясь тусклым сине-зеленым светом, клубок оптоволоконных нитей, микрочипов и биомеханических насосов, соединенных с оборванными нервными окончаниями и кровеносными сосудами. Это было похоже на чудовищный, мерцающий техно-цветок, выросший внутри человека. От него тянулись тонкие, похожие на щупальца кабели, врощенные прямо в бетонный пол тоннеля. Кровь, смешанная с маслянистой жидкостью, сочилась из разрезов.

На полу рядом с телом валялась пустая упаковка от Эксзиса. И маленький, почти незаметный чип-накопитель, забрызганный кровью.

Ника почувствовала, как по спине пробежал холодок от давних воспоминаний. Мясо в проводах… – пронеслось в голове. Шнырь не бредил. Он видел. Или сам стал этим?

Она наклонилась, чтобы поднять чип. Рука в грубой синтетической перчатке замерла в сантиметре от него. Вдруг щупальца техно-цветка внутри грудины слабо дрогнули. Свет внутри них пульсировал быстрее. Из динамика ее импланта тихо, на самой грани слышимости, донесся цифровой скрежет – как помехи, но с какой-то жуткой, нечеловеческой структурой. Как будто что-то огромное и древнее в инфраструктурных глубинах Города на мгновение обратило на них свое внимание.

– Па… папа? – хриплый шепот Луны позади был полон такой надрывной, детской надежды и ужаса, что Ника резко обернулась.

Девчонка стояла, глядя на мертвое лицо отца, на этот пульсирующий кошмар в его груди. Ее собственное лицо было искажено непониманием и нарастающим осознанием. Она сделала шаг вперед.

– Луна, стой! – рявкнула Ника, но было поздно.

В ту же секунду с потолка, из клубка кабелей, сорвались две тени. Не люди, не дроны. Это были конструкции. Роботы-убийцы. Каркасы из черного полимерного углерода и титанового сплава, грубо повторяющие человеческую анатомию. На месте втянутых в плечи голов – плоские сенсорные панели, мерцающие тусклым светом. Их движения были стремительными, резкими, абсолютно точными и лишенными всякой органической плавности. Они не бежали – они шли по полу на своих многосуставных конечностях. В руках – длинные, тонкие стилеты, светящиеся холодным синим светом по лезвию. Полевые ионные ножи. Оружие для тихих убийств и вскрытия замков.