Читать онлайн Максим Лебедев - Эльфийская месть

Эльфийка Сильвана сидела в самом углу таверны, в которой эльфа замечали быстрее, чем дракона в небе. Пахло старым пивом, жареным мясом и мокрой шерстью — тот особый аромат, который в Стормхейме почему-то считался уютом. Половина посетителей считала, что каждый эльф заслуживает как минимум косого взгляда, а как максимум — ножа в бок и огня на костре. И судя по тому, как на неё пялились, ножи были уже наточены.

Она потягивала медовуху. На вкус напиток напоминал разбавленное пиво, разбавленное водой, разбавленной разочарованием. Хозяин, судя по всему, экономил на всём, кроме собственного пуза, которое колыхалось под его грязным фартуком.

Через несколько минут её уединение было бесцеремонно нарушено. К столику подсел мужчина. Северянин, лет тридцати. Плечи как у быка, борода как у медведя, а мозгов — как у табуретки. Он плюхнулся напротив, поставил на стол свою кружку с грохотом, от которого медовуха Сильваны едва не выплеснулась, и растянул рот в улыбке, которая, по его мнению, была обаятельной.

— Не часто у нас эльфы в таверну заходят, — сказал он, обдавая её запахом перегара и немытого тела.

— Не часто у вас тут вообще кто-то заходит, как я смотрю, — ответила Сильвана. Голос был ровным, но в нём уже звенела знакомая струна сарказма. — Кроме, разве что, крыс и твоего брата-близнеца, судя по запаху.

Северянин не понял. Или сделал вид. Он наклонился ближе, и его улыбка стала ещё шире, обнажая ряд жёлтых зубов.

— Что ты здесь забыла? — спросил он, переходя сразу к делу.

— Я ищу девушку по имени Селеста Эймонд. Она является инквизитором Талвуда. Ты слышал что-нибудь о ней?

Улыбка северянина стала масляной. Он откинулся на спинку стула, который жалобно скрипнул под его весом.

— Любопытно, — протянул он, почесывая бороду. — Эльфийка ищет другую эльфийку. А зачем она тебе? Не поделили что-то?

Сильвана вздохнула с таким видом, будто ей приходилось объяснять сложную архитектурную конструкцию ребёнку.

— Тебе разве не насрать? — спросила она прямо, без обиняков. — Может, хочу её поблагодарить. Может, убить. Может, предложить ей сделку. Может, извиниться. Может, напомнить о долге. — Она сделала паузу, давая ему время переварить. — Выбери абсолютно любое, что придёт тебе в голову, нужное подчеркни и выкинь из головы. Она здесь была около недели назад и я готова заплатить за любую информацию о ней.

Слово «заплатить» подействовало на северянина как заклинание. Он мгновенно подобрался, и в его глазах загорелся тот самый огонёк, который Сильвана видела тысячи раз. Огонёк жадности и похоти. Обычно они шли рука об руку.

— И чем же ты готова заплатить, сладкая? — спросил он, понизив голос до интимного шёпота.

— А чем бы ты хотел, чтобы я заплатила? — промурлыкала она и посмотрела на него с явным вызовом, повернула голову чуть набок, повела бровью. Её губы тронула лёгкая, дразнящая улыбка.

Мужчина улыбнулся ещё шире. Он уже предвкушал лёгкую добычу.

— Ого, какая ты горячая, — сказал он, облизывая губы. — Давай я скажу прямо. Мне нет совершенно никакого дела до твоей Селесты. А вот до тебя… есть. Могу предложить тебе два варианта: мы можем найти удовольствие вместе, и я буду относительно помягче, если ты сама пойдёшь ко мне домой. А могу быть очень жёстким.

— О какой жёсткости ты говоришь, мужик? — спросила Сильвана, и в её голосе прозвучала такая издевательская усмешка, что даже туповатый северянин слегка смутился. — У тебя дыхание сбилось от того, что ты от одного столика до другого дошёл. Ты точно на жёсткость способен?

В глазах северянина мелькнула злость, он явно не привык к такому обращению.

— Долго ты тут не проживёшь с таким языком, — процедил он сквозь зубы. — Тебе нужен тот, кто тебя защитит. И к твоему счастью, у меня достаточно авторитета, чтобы обеспечить тебе безопасность. В обмен на твой чудный и дерзкий ротик, конечно.

Сильвана расхохоталась, как вдруг дверь таверны с грохотом распахнулась.

В помещение ворвалась женщина. Северянка. С полотенцем в руках. Лицо у неё было красным, как свёкла, а глаза метали молнии. Она оглядела зал и, увидев северянина за столиком с эльфийкой, издала боевой клич:

— Ах вот ты где шляешься, муженек!

Она вихрем подлетела к столику и, не говоря больше ни слова, с размаху ударила мужчину полотенцем. Тот вжал голову в плечи и попытался закрыться руками.

— Дрова не рублены! — полотенце со свистом рассекло воздух и хлестнуло мужика по шее.— Дом разваливается! — второй удар полотенца пришелся ему в плечо.— Денег нет! — полотенце прошлось по спине, как плеть, и северянин взвыл, втягивая голову в плечи.— А он в таверне сидит и на эльфиек засматривается! — очередной взмах, и полотенце с оттяжкой приложилось к его уху.

Вся таверна покатилась со смеху. Мужики гоготали, хлопали по столам, тыкали пальцами в сторону незадачливого «ловеласа». Даже хозяин улыбнулся, вытирая кружку.

— Да успокойся! — заорал северянин, пытаясь поймать полотенце. — Успокойся, я сказал!

Но жена не унималась. Она продолжала его лупить, приговаривая что-то про «бестолковую скотину» и «пустое место».

Сильвана наблюдала за этой сценой с плохо скрываемым удовольствием. Она откинулась на спинку стула, скрестила руки на груди и улыбнулась. Вот это было уже интереснее. Это было лучше любой медовухи.

— Иди домой, пока тебя жена не убила! — крикнул кто-то из толпы в адрес мужика

Эльфийка тоже собралась уходить из таверны, она бросила на стол пару монет, которых хватило бы на эту медовуху, и направилась к выходу. Вслед ей неслись смех, крики жены и жалобный вой северянина.

Сильвана вышла на улицу. Ночной воздух ударил в лицо, свежий, прохладный, пахнущий хвоей и дымом. Она вдохнула полной грудью. Информации о Селесте Эймонд в этой дыре не было.

Она поправила пояс и пошла на выход из города, оставив позади таверну, незадачливого северянина и его разъярённую жену.

Впереди был долгий путь. И у неё было предчувствие, что Селеста Эймонд не заставит себя долго искать. Такие, как она, всегда оставляют за собой след.

Город Хельгард был настолько типичным стормхеймским городишком, что его можно было заносить в учебники как эталон провинциальной тоски. Когда-то его строили как крепость — чтобы отбиваться от великанов, которые, судя по всему, были единственными, кто хоть раз проявил к этому месту искренний интерес. С тех пор здесь менялась только степень облезлости кладки. Стена, главная башня, камень, который стоял триста лет и простоял бы ещё столько же, если бы кому-то не было впадлу заделать трещины. Но даже облезлая, стена работала исправно: чтобы вылезти отсюда без ворот, нужно было быть либо вором от бога, либо знать подземный ход. Сильвана Вайндбоу не была ни тем, ни другим. Она была эльфийкой, которой просто хотелось свалить из этой дыры, пока её не стошнило от запаха навоза и имперской дисциплины.

— Мне нужно выйти из города, — сказала Сильвана, подойдя к главным воротам с видом человека, который уже сто раз пожалел, что вообще сюда зашёл.

Стражник даже не повернул головы. Он смотрел куда-то вдаль, словно там, за горизонтом, ему показывали личное представление с обнажёнными жёнами правителей.

— Никому нет дела до того, что тебе нужно. Город закрыт.

Сильвана медленно моргнула. Так, как моргает девушка, которая в свои четыреста двадцать девять лет уже слышала достаточно глупостей, чтобы начать коллекционировать их в отдельный свиток.

— В смысле «город закрыт»? — переспросила она

— А что, фраза «город закрыт» тебе кажется двусмысленной, эльфийка? — стражник наконец соизволил повернуться. — Приказ: никто не выходит из города, пока казнь не закончится. Все остаются в Хельгарде. Выход запрещён абсолютно всем.

Он произнёс это тем самым голосом, которым обычно зачитывают инструкцию к мечу. Судя по тому, как стоящий в паре шагов торговец только что провалил свою попытку подкупа, стражник повторял эту херню сегодня раз в сотый. Торговец — пухлый северянин с лицом человека, который всю жизнь ел, а работал только языком, — стоял красный, как задница младенца, и делал вид, что ему просто очень интересно рассматривать кладку ворот.

Сильвана молча кипела. Внутри неё всё кипело так, что ещё немного — и она бы повалила паром.

«Если этот жирный торговец с телегой не смог купить себе выход, то у меня шансов ровно ноль», — подумала она.

Она ещё раз посмотрела на стражника. Шлем сидел на нём криво, из-под него торчали рыжие патлы, а лицо выражало все признаки человека, который родился с мечом в руке и с мыслью «я тут главный» в голове. Сильвана вздохнула и развернулась обратно в сторону площади с эшафотом.

По дороге она думала о том, что подкуп — это ведь совсем не про деньги. «Подкуп — это про иллюзию выбора. Ты даёшь человеку взятку, и он на секунду чувствует себя хозяином положения, будто это он решает, брать или не брать. А потом берёт. Всегда берёт. Просто не все берут с первого раза и не все берут дёшево. Вот торговец, например, не угадал с ценой — и теперь стоит у ворот, как член на морозе: ни туда, ни сюда. А я не могу себе позволить даже попытку. Потому что если до неправильных ушей дойдёт слух, что Сильвана Вайндбоу рыщет по Стормхейму, — пять лет охоты на Селесту Эймонд пойдут в жопу. Пять лет. Мать их. Пять лет по всем провинциям, по всем тавернам, по всем задницам мира».

Она направилась в сторону площади с эшафотом. Само собой, Сильване было абсолютно не интересно кого там казнят и она не собиралась впутываться в чужое дерьмо. Ей нужно было просто выбраться из Хельгарда, найти и убить Селесту.

— Всем оставаться на местах! Идут опасные преступники! — кричали стражники на площади.

«Опасные преступники», — мысленно фыркнула Сильвана, глядя на них. —Три доходяги, которые явно всю жизнь крутили свиньям хвосты, плюс два слизняка, готовые продать жизнь и поклясться в верности любому за пощаду, плюс обычная баба с тёмными волосами, которая позавчера варила суп и стирала вещи всей семье и понятия не имела об окружающем мире за пределами своей деревни. Ну ещё и какой-то северянин, отдалённо похожий на воина — наверное, бывший солдат, чьи навыки сражаться бесследно ушли вместе с молодостью, оставив лишь солдатские приколы и бесконечный гонор, что когда-то он был ветераном. Вся эта банда вряд ли бы справилась с крысами в амбаре, а говорить о какой-то угрозе вообще не приходилось».

Стража старательно не подпускала жителей Хельгарда слишком близко. Кому-то из толпы уже вломили рукоятью меча в голову, чтобы не совался. Легион не хотел, чтобы повстанцы устроили в последний момент попытку освобождения и затянули гражданскую войну ещё на пару лет. Сильвана понимала их мотивы. Но это не делало их менее тупыми. Если бы повстанцы хотели устроить освобождение, они бы не стали делать это посреди бела дня, когда половина легиона стоит вокруг с луками наготове. Но имперцы всегда славились умением придумывать себе врагов там, где их нет.

Пробраться сквозь толпу, выстроившуюся вдоль дороги к эшафоту, всё же было несложно. Преграждать путь стройной эльфийке с фигурой, на которой читались столетия физических тренировок, сильно никто не хотел. Сильвана краем глаза замечала, что все расступившиеся не против оказаться сзади, чтобы пялиться на её задницу.

Сильвана бесцеремонно оттолкнула женщину, та вспыхнула и явно хотела сказать привычное «эй, шлюха, аккуратнее», но, увидев её броню походку и взгляд, предпочла не говорить громко и едва слышно прошептала: «сраные эльфы». Сильвана услышала. В большинстве случаев она бы просто перерезала ей горло, но сейчас у неё была другая цель, требующая внимания, да и к тому же было слишком людно, чтобы наказывать её за слова.