Читать онлайн Максим Болезнов - Эволюция социализма

© ООО «Издательство «Эксмо», 2025

«В борьбе обретешь ты право свое»

Рудольф фон Иеринг

Мы живем в эпоху больших перемен, кризисов и неуверенности в завтрашнем дне. Колоссальными темпами растет неравенство. Мы все чаще видим нарочитую роскошь на фоне разверзающейся нищеты. Меньшинство явно преуспевает, в то время как представители трудящегося большинства теряют работу, попадают в кредитную кабалу, забредают в иные ловушки сурового мира капитала. Мы теряем важнейшие опоры – социальные, экономические. Словно кто-то сознательно выбивает у нас почву из-под ног.

Так было не всегда: когда-то ведущие страны мира двигались в противоположном направлении. В 1945–1973 гг. социально-экономическая система на Западе успешно развивалась благодаря комплексу экономических и политических мер, которые получили название соответственно «смешанная экономика» и «социал-демократия». Такая экономикополитическая система радикально отличалась от экономического либерализма XVIII–XIX вв., хотя сохраняла ряд базовых элементов последнего. Во Франции период 1945–1973 гг. даже назвали «славным тридцатилетием». Качество жизни росло, имущественное неравенство уменьшалось, безработица оставалась на минимальном уровне. Государственные же расходы на социальную сферу постоянно увеличивались. Казалось, капиталистическая система движется к подлинно социалистическим преобразованиям, в строгом соответствии с теорией Маркса. И нужно просто продолжать идти путем, в долгосрочной перспективе выигрышным для всех классов общества – развивая смешанную экономику и социал-демократические преобразования.

Но оказалось, что один конкретный класс в данной ситуации не желал мириться с некоторыми потерями в личных доходах и влиянии. Речь о классе буржуазии. Их личное богатство урезалось высокими корпоративными налогами для предприятий и прогрессивными ставками для физических лиц, включая налог на роскошь, капитал и наследство. Сильные и свободные профсоюзы, обеспечивавшие участие трудящихся в управлении компаниями, качественное трудовое законодательство также серьезно ослабляли позиции бизнеса.

Самое главное: социально-экономические завоевания рабочего класса, достигнутые за «славное тридцатилетие», неминуемо вели к дальнейшим социалистическим преобразованиям. То есть к созданию новой системы, в которой буржуазия уже не будет занимать господствующее положение. Кроме того, все социальные достижения серьезно снижали норму прибыли[1] – несмотря на то, что в абсолютном выражении доходы бизнеса в этот период росли. В 1970-х она упала до очень низких значений, а энергетический кризис 1973 года (скачок цен на энергоресурсы) сделал положение западных бизнес-кругов довольно тяжелым[2].

Представители класса буржуазии все это понимали – поэтому они сумели продавить в правительствах целый комплекс неолиберальных реформ, противоположных социалистическим. Так началось решительное наступление буржуазии на социально-экономические завоевания трудящихся 1945–1973 годов. Ренессанс «свободного рынка» стал возможен, в том числе благодаря переносу производственных мощностей из развитых стран в развивающиеся – в государства с низкой заработной платой и слабым, неорганизованным рабочим движением. Это серьезно пошатнуло спрос на труд рабочих в ведущих державах мира, которые имели намного более высокие зарплаты, были гораздо лучше организованы и законодательно защищены.

Неолиберализм стал подретушированной, «облагороженной» (и менее радикальной) реинкарнацией «экономического либерализма» XVIII–XIX веков – ничем не ограниченного предпринимательства в духе Адама Смита. Неолиберальная идеология сразу была взята на щит бизнес-кругами развитого мира. Но разворот к ней не был бы возможен без еще одного важного фактора – ослабления международного влияния Советского Союза, традиционно выступавшего защитником интересов труда на мировой арене. Наша страна в те годы столкнулась с серьезными экономическими проблемами. Постепенно деградируя, с 1985 года, СССР, по сути, встал в авангарде неолиберальных реформ, продолжающихся в нашей стране по сей день. Причем реалии этих преобразований фундаментально отличались от зарубежных аналогов.

Неолиберальные реформы, проводимые на Западе, предполагали некоторое снижение налогов для бизнеса и богатых граждан[3], смягчение трудового законодательства в пользу предпринимателей, сокращение социальных гарантий государства. Был сделан и ряд других значительных социально-экономических уступок крупному бизнесу. Тем не менее неолиберализм существовал в определенных рамках, за которые ему не позволяли выйти организованные трудящиеся развитых стран. В нашей же стране, в результате неорганизованности и аполитичности большей части рабочего класса, произошел тотальный демонтаж самого прогрессивного в мире социального государства. Вместо этого мы перешли к «дикому» капитализму образца начала XIX века, господствующему в России до сих пор. Как раз к тому самому «экономическому либерализму».

Столь резкий переход от социалистического строя к варварскому варианту рынка для большинства граждан нашей страны обернулся макроэкономической катастрофой. За 1989–1998 годы, по данным Всемирного банка, российский ВВП[4] сократился почти в два раза. А новое капиталистическое государство радикально урезало социальные обязательства перед гражданами. И даже оставшиеся выполняло не в полной мере.

После социально-экономического хаоса и кровавого передела собственности, происходившего в 1990-х, ситуация несколько стабилизировалась. Благодаря беспрецедентному росту цен на энергоресурсы и крайне благоприятной внешней конъюнктуре в 2000–2008 годах экономика России пережила серьезный восстановительный рост. К 2008 году процесс завершился: в этот момент наша страна приблизительно сравнялась по ВВП с показателями РСФСР 1989 года. Беда в том, что за то же время ведущие страны мира шагнули далеко вперед. Наша же молодая капиталистическая республика, проведя тотальный демонтаж социалистического государства, построила такую примитивную социально-экономическую и политическую систему, до которой не скатилась даже современная Зимбабве.

Уязвимость этой системы показало первое же серьезное испытание: мировой финансовый кризис 2008 года сильнее всего ударил именно по нашей экономике. Ее рост радикально замедлился, а в начале 2020-х годов началась рецессия[5]. По данным Росстата, за 2009–2022 годы российская экономика выросла лишь на 14 %, это 0,9 % роста в год (для сравнения: в 1999–2008 годы рост составил 67 %, или 6,7 % ежегодно). Реальные доходы населения в 2014–2022 годах сократились более чем на 10 %. При этом Росстат, подчиняющийся Минэкономразвития РФ, явным образом ангажирован – то есть фактическое положение дел еще хуже.

Главной причиной мирового кризиса, отголоски которого «слышны» до сих пор, стали резко обострившиеся капиталистические противоречия. Они являются прямым следствием неолиберальных социально-экономических реформ, проводимых с конца 1970-х. США и Евросоюз попытались «залить» спад мировой экономики резким вбросом необеспеченных денег – попросту говоря, на полную включили печатный станок. Эти меры привели к высокой инфляции во всем мире. Одновременно ведущие державы начали политику деглобализации: по всему миру идут «торговые войны», связанные с защитой рынков от конкуренции. Постоянно увеличивается количество протекционистских государственных мер, что в свою очередь замедляет экономический рост. Эпидемия COVID-19 только усугубила и без того тяжелую ситуацию.

Начался глобальный кризис международных отношений. Нарастает социально-экономическая и военная напряженность, вспыхивают вооруженные конфликты разного масштаба. Не вызывает сомнений, что мир оказался на грани третьей мировой войны: ситуация в 2024 году напоминает канун 1914-го[6]. Главными противоборствующими сторонами будут, безусловно, США и Китай. Остальные страны вынужденно примут ту или иную сторону.

Осознавая эти факты, самые разные люди задают один и тот же вопрос: «Что делать?». Наиболее рационально обратиться к самому прогрессивному и успешному – и в то же время близкому и понятному нам советскому опыту. Однако прямое возрождение СССР невозможно. Воссоздание строя, сформированного после знаменитого XX съезда КПСС[7] – это путь в никуда: не исправив ошибок позднего СССР, мы неминуемо придем к аналогичному финалу. Возрождение «сталинского СССР», существовавшего до 1956 года, тоже невозможно: в современной России иной масштаб экономики, радикально другая социальная ситуация. А целый ряд политических и экономических методов, применявшихся сталинской системой, являются недопустимыми.

Но дальнейшее развитие в русле идей «экономического либерализма» также невозможно. Эти принципы не выдерживают никакой критики. Во-первых, от них давно отказался весь развитый мир: ни в одной из передовых стран полностью либеральной, не регулируемой государством экономики на сегодня не существует. Во-вторых, даже ограниченные, половинчатые неолиберальные реформы 1970–1980-х годов завели мировую систему в глобальный тупик. Значительные успехи показывает китайская модель. Но и она имеет очевидные недостатки, также ведущие Китай к масштабному кризису (он будет протекать не так, как на Западе, но его последствия окажутся весьма серьезными). Фактически, этот кризис уже начался.

Нам необходима иная, совершенно новая идеология и основанная на ней экономическая и политическая модель. Она должна вобрать в себя успешный практический опыт всех предыдущих социально-экономических систем, впитать из них все лучшее, но освободиться от каких-либо догм прошлого – либеральных, консервативных, коммунистических или социал-демократических. А также дополнить себя новыми элементами, способными решить те проблемы, с которыми не в силах были справиться существующие на сегодняшний день экономические системы. Свободная от лозунгов, эта модель должна быть конкретной и всеобъемлющей, связующей все элементы общественной и экономической жизни в единое целое.

Главная задача данного труда – детально описать контуры будущей идеологии, а также социально-экономической и политической систем, которые смогут вывести нашу страну из тяжелейшего кризиса. А затем – обеспечить ей будущее процветание. Автор посвящает книгу всем, кому небезразлична судьба нашей Родины. Всем, кто хочет думать – и готов действовать.

1. Государство – это инструмент управления и принуждения в руках организованных политических субъектов. Степень влияния каждого организованного политического субъекта на государство определяется силой этого субъекта.