Флук - страница 2
— Заходи.
Пётр вошёл, по привычке пригнувшись в дверях. Сел на табурет у кухонного стола — тот под ним казался игрушечным. Отстегнул протез, положил вместе с браслетом на стол, подвинул Артёму.
Артём надел обруч, вытянул панель управления в воздух над столом. Пробежал глазами калибровку. Всё как обычно: нейросвязка поплыла, порог срабатывания сбился.
— Давно так?
— Дня три. Думал, само пройдёт.
— С техникой само не проходит.
— С людьми тоже, — сказал Пётр. И усмехнулся половиной лица. Вторая половина не двигалась.
Артём подтянул пороги срабатывания, перекалибровал. Минут за десять. Он делал это уже не в первый раз — с тех пор, как Пётр пару лет назад снова возник в его жизни. Знали они друг друга давно, ещё со школы: Пётр был старше на несколько классов, из тех больших пацанов, которых малышня и боялась, и уважала. Потом он ушёл отслужил срочную. Вернулся, женился на однокласснице. Решил служить дальше, подписал контракт, отправили на юг, где уже вовсю полыхало. Вернулся уже таким. Обгоревшим, без руки, но с деньгами. Жена на деньги не польстилась, детей не нажили, а жить смолоду с инвалидом не захотела, подала на развод. Петр спорить не стал, поселился в доме, где вырос. Вернулся, откуда начинал.
— Готово. Проверь.
Пётр пристегнул протез. Сжал, разжал. Пальцы слушались.
— Голова, — сказал он уважительно. — Я вот в железяках вроде хорошо разбираюсь, но что касается электроники в этом ноль. А ты с детства такой был.
Он заметил у двери сумку и лыжи.
— Опять в горы?
— Завтра. Со своими.
Пётр кивнул. Помолчал.
— Со своими — это хорошо, — сказал он. Без зависти. Просто как факт, которого у него больше не было. — Твои-то как, все живы-здоровы? Балабол этот, Игорь?
— Всё такой же.
— Хороший вечер тогда был. — Он имел в виду осень, день рождения Артёма: заглянул поздравить на пять минут, остался за столом до полуночи. Компания приняла его легко, как принимала всех. — Передавай там.
— Передам.
Пётр поднялся, снова пригнулся в дверях.
— Ноги не переломай, — буркнул он и ушёл к себе.
* * *
Артём вернулся к сумке. Складывал вещи аккуратно. Термобельё. Куртка. Штаны. Перчатки. Очки. Шапка — чёрная, вязаная, подарок Марины на прошлый день рождения. Он её всё-таки взял. Не потому, что напомнили. Потому что Марина подарила.
На дне сумки лежал маленький пакет. Артём достал его. Внутри — кольцо. Простое, серебряное, с гравировкой внутри. «М. А.» — Марина и Артём. Кольцо было помолвочное, которое он подарил ей прошлой осенью. Месяц назад Марина попросила его отдать в мастерскую подогнать — стало чуть велико, — и Артём забрал его у ювелира сам. Хотел не просто вернуть в руки, а торжественно надеть ей на палец. На курорте. На вершине горы. Красиво. Глупо. Он улыбнулся и положил пакет обратно.
Телефон завибрировал. Марина.
— Ты собрался? — спросила она. Голос был мягкий, домашний. Она всегда звонила вечером. Просто чтобы услышать его.
— Почти, — сказал он. — Даже шапку взял.
— Врёшь.
— Не вру. Она в сумке.
Пауза.
— Правда?
— Правда.
Она засмеялась. Он любил её смех. Негромкий, чуть хрипловатый, как будто она стеснялась. Артём мог слушать его бесконечно.
— Я тебя люблю, — сказала она.
— Я тоже.
— Завтра увидимся. В шесть сорок.
— В шесть сорок.
— Не опаздывай.
— Я не подведу.
Он положил трубку. Посмотрел на сумку. Потом на лыжи. Потом на окно. Снег всё шёл.
Он лёг спать в одиннадцать. Дом медленно погасил свет. Мягко, по периметру. Артём закрыл глаза и подумал о завтрашнем дне. О горах. О Марине. О друзьях. О том, как будет хорошо.
Похожие книги
Костя Савушкин, археолог из нашего времени, просыпается в чужом теле, в другой ветке реальности, в Архангельске 1899 года. В этом мире магия такая же реальность как наука и религия. Он начинает очень долгое и захватывающее путешествие по Пути Восхождения. . . Он Клементий Морошкин, начал познавать силу нового мира. И он уже прошёл первую ступень восхождения - ступень Безумца. Теперь пришло время сделать следующий шаг и стать Спекулянтом - тем, кто не управляет судьбой, а видит её контуры, узлы, и умеет на них влиять, вкладывая свой капитал (волю, магическую энергию, ресурсы) в наиболее вероятный исход. Его дар - спекулировать не деньгами, а возможностями, вероятностями и событиями.
Дорогой читатель, если ты решил, что история мира Эхо Системы завершена, то ты ошибся. Автор возвращает нас в этот мир спустя почти три десятилетия, но он изменился. Это цивилизация механики, огня и пара, где из руин кибернетического рая поднимаются паровые дирижабли, а в смоге угольных городов ржавеет закатное небо. Это книга о наследии, которое нельзя забыть, и о выборе, который определяет будущее. О грубой красоте огня и пара, противостоящей призрачной элегантности мёртвого цифрового кода. О любви, которая становится якорем в мире, где небо больше не несёт надежды. Ржавое небо это мощное, атмосферное и глубоко человечное продолжение, которое не просто развивает историю, а переосмысляет её, доказывая, что даже в мире, построенном на руинах, можно найти третий путь.
“Рождение искусственной души: 2099 год” – это захватывающий роман о судьбе обычного человека, живущего на рубеже тысячелетий. В центре сюжета – его противостояние с могущественной Гильдией Искусственного Интеллекта, которая обвиняет его в сбои глобальной системы Земли. Герой книги занимается обучением искусственного интеллекта человеческим чувствам, и его жизнь меняется кардинальным образом, когда его обвиняют в преступлении. Чтобы спасти себя, он должен доказать существование души у человека, опираясь на реальные законы физики и математические формулы. Эта книга – увлекательное путешествие в мир науки и технологий будущего, где душа становится объектом исследования и главным ключом к пониманию человеческой сущности.
Продолжение романа «Офицер по связям с реальностью». Читатель вместе с героями попадает в Москву 40-х годов нашего века. В России произошёл военный переворот, власть находится в руках военных. В стране совершенно иное, чем сегодня, государственное устройство, совершенно не похожие на нынешние политически нравы, чему в романе уделяется большое место. Россия богата и сильна, но непримиримая борьба продолжается, в ней участвуют антироссийские силы вне и внутри страны, а также оккультные силы. Героиня теперь занимает важное место в политическом истеблишменте России, у неё благополучная семья, взрослые дети, но она продолжает тосковать по погибшему мужу.
Ханна — редактор, которая читает людей как тексты. Выверенный график и доберман, который слушается с одного жеста. Она привыкла держать под контролем все. Даже себя. Пока четырнадцатого февраля к ней без звонка не приезжают двое. Один за другим — и никто из них не собирается уходить первым. Ник — холодный, собранный, никогда не повышает голос и всегда получает то, что хочет. Тед — дерзкий, прямой, говорит то, о чем другие молчат, и улыбается так, что спорить бесполезно. Такие разные. И оба пришли к ней. Бар, пара коктейлей. Не больше двух. Не больше трех. А дома — коробка пирожных под розовым бантом. И Тед, который тянет за ленту и погружает пальцы в крем.