Читать онлайн Петр Алмазный, Михаил Кулешов - Гасконец. Том 1. Фландрия

Я не понял, откуда взялись люди в масках. Угрожая стволами, положили всех на пол лицом вниз.

До сих пор не уверен, что правильно сделал, «включив героя». Но не мог же я, нормальный мужик, спокойно лежать, когда рядом плачут испуганные женщины?!

Но жизнь – жестокая штука. Как только я дернулся – схлопотал пулю.

Грудную клетку пронзила острая боль. А потом свет померк…

Прошло неизвестно сколько времени.

С трудом открыв глаза, я увидел над собой чистое ясное небо.

Уверен был, что после смерти попаду в Ад, но, похоже, бог милостив – меня все-таки отправили в Рай. Такое небо бывает только в раю…

Однако в следующую секунду я уже усомнился в этом предположении. Меня кто-то тряс за плечи и причитал противным голосом:

– Месье, месье! Очнитесь! Вы живы?

Резко заболела голова. Но разве мертвецы на том свете чувствуют боль? Сильно в этом сомневаюсь. А получается, я все еще жив, просто нахожусь хрен знает где.

Дотронулся рукой до гудящей головы – и снова удивился. И не тому, что нащупал там рану и измазал пальцы в крови – здесь как раз-таки не было ничего удивительного. Странно было то, что на моей обычно выбритой голове росла солидная копна длинных густых волос. Чтоб отрастить такое «сокровище» потребовалось бы несколько лет, но не мог же я столько проваляться в коме. А может и не валялся, просто у меня хроническая амнезия, провалы в памяти, вечный «день сурка»?

– Черт возьми, что… – попытался сказать я, но во рту было слишком солено от крови. А затем я снова услышал выстрелы, но в этот раз их было куда больше и звучали они намного громче. Небо заволок серый густой дым.

– Вы живы, месье Ожье! – услышал я радостный вопль, а потом кто-то подхватил меня за плечи и потащил в сторону.

Я видел насыпь, точнее, несколько насыпей, одна выше другой. Видел дрянные деревянные укрепления, в лучшем случае способные остановить школьника с рогаткой. А еще я видел людей в очень странной одежде. Когда мимо проскакал мужик на коне, я понял, что дело нечисто.

Меня оттащили за земляной вал, усадили и протянули флягу. С трудом подняв руки, я схватился за флягу и сделал несколько жадных глотков. Вино! Я продолжил пить, стараясь хоть немного прийти в себя. Передо мной, прямо на земле, сидел лысенький мужчина, лет сорока. Он улыбался, без смущения демонстрируя немногочисленные передние зубы.

– Вам лучше, месье Ожье? – спросил он, и я вдруг понял, что мужик говорит по-французски. Хуже того, я его прекрасно понимаю!

– Да, спасибо, – ответил я тоже по-французски, сделал ещё один глоток вина и только после этого передал флягу обратно. Рядом кто-то закричал и снова прозвучала череда выстрелов. От порохового дыма очень хотелось чихнуть.

– Ты кто такой?

– Месье ранило в голову… – очень грустно заявил мужичок. – Вы забыли своего верного слугу Планше? Планше следует за вами из самой Гаскони!

«Знакомое слово, Гасконь», – подумал я в тот момент.

– Славно, Планше, – я качнул головой, ожидая что весь мир начнет гудеть, как обычно бывает после сотрясения. Однако, напротив, я начинал чувствовать себя все лучше и лучше. Помню, когда меня в семнадцать лет гопники битой по голове огрели, было сложнее. Хотя может быть адреналин ещё не сошёл.

– А не напомнишь, как меня зовут и где я?

– Месье… – Планше, казалось, сейчас расплачется. Он сам отпил из фляги, убрал её за пояс, и почти нараспев произнес:

– Вы Шарль Ожье де Батс де Кастельмор! Славный сын Гаскони, храбрейший из гасконских кадетов!

Я практически ничего не понял из его объяснений. Так что пришлось осторожно приподняться на ноги и оглядеться. На меня с интересом смотрело человек сорок, в точно такой же синей, с золотыми элементами, форме. У каждого имелась при себе здоровенная дура, по плечо каждому, а то и выше. Дура, в смысле – ружье.

– А где мое оружие? – спросил я у Планше. Слуга махнул рукой куда-то в сторону неприятеля. Я удивленно поднял бровь.

– Вы решили возглавить атаку, месье, – пояснил слуга. – Но как-то не задалось…

Я выглянул за земляной вал. Впереди возвышались симпатичные башенки небольшого городка. Над каменной стеной реяли белые, с красными крестами, флаги. Предместья вокруг городка казались заброшенными, поля вытоптанными. Проблема была в том, что город стоял на холме, а мы сидели здесь, внизу.

– Я что, предложил лезть прямо на стены? – недоверчиво переспросил я, но ответа не дождался – видимо, мой вопрос посчитали риторическим. С сомнением оглядывая товарищей по оружию, отметил, что у каждого из них на голове красовалась широкополая шляпа. Я бы от такой тоже не отказался, а потому возмутился:

– А где моя шляпа?

– Боюсь, приятель, – рассмеялся один из моих сослуживцев. – Там же, где и твой мушкет.

– Ну так себе карты мне выпали… – пробормотал я, разминая шею. Потом спросил не у слуги, а у веселого сослуживца, надеясь на более внятный ответ:

– Гм… приятель! Скажи, а где мы находимся и кто тут главный?

Вместо ответа парни в синем дружно заржали.

Покачав головой, я решил убираться отсюда.

Планше помог мне перейти за ещё одну череду укреплений. Веселые сослуживцы решили присоединиться и последовали за нами.

У нас не было «окопа» в современном смысле, но мы спустились к подножью холма. Здесь стояло большое каменное здание. Из окон выглядывали любопытные и слегка раскрасневшиеся усатые морды.

– Дайте-ка угадаю, месье, – предположил я. – Наши товарищи засели в придорожном трактире?

– Блестяще, приятель! – усмехнулся тот же парень, с котором мы уже успели обсудить потерянную шляпу. – И лейтенант Шарль-Сезар де Рошфор тобой чертовски недоволен.

– Лейтенант Рошфор? – я почесал затылок.

– Ага, граф Рошфор! – подтвердил мой новый «приятель». Он уже шел со мной в ногу, отделившись от остальной группы солдат. – Его приставил к нам лично кардинал, так что, постарайся не забывать о титулах.

Мне что-то не слишком нравилось то, как всё это звучало. Рошфор, кардинал. Я не удержался и уточнил:

– Кардинал… Ришелье?

– О, что-то еще помнишь! – собеседник ободряюще ударил меня по спине. – Да, старое красное превосходительство тоже рядом, где-то в Дуллане. С Его Величеством.

У меня пошла кругом голова. То есть, я попал во времена Дюма? Три мушкетера, песни Боярского, подвески королевы, Миледи, и всё вот это?

Верилось с трудом, но все вокруг казалось настолько реальным, что других вариантов не оставалось. Можно сколько угодно щипать себя и пытаться проснуться – ничего не менялось, новая реальность оставалась вполне стабильной.

– И зачем Рошфору….

– Графу, – поправил меня новый приятель. Но всё равно рассмеялся. – Или лейтенанту. Ха, да ты гасконец чистокровней меня, раз настолько непочтителен.

Слово «гасконец» наконец-то отозвалось в памяти.

– Я может еще… хм… д’Артаньян?! – с недоверием в голосе тихо спросил я.

Планше обеспокоенно посмотрел на меня, затем нервно кивнул.

– Дедушка ваш, покойный, владел поместьем в Артаньяне, – затараторил он. – Но титула такого у вас нет.

Ладно, видимо, здесь все устроено несколько сложнее, чем в фильме из моего детства.

Тем временем мы уже добрались до трактира, и мои товарищи по оружию выстроились перед его окнами. Из дверей показался мужчина, на полголовы выше меня, затянутый в черное. Он держал спину прямо, а ладонь на рукояти шпаги.

Оглядев нас всех, мужчина сплюнул на землю.

Он мог бы выглядеть моим ровесником, но я понятия не имел, сколько лет д’Артаньяну. Но мужчина в черном выглядел как ровесник меня прежнего, из предыдущей жизни.

– Кто из вас, вопреки приказу, двинулся на Аррас? – негромко, но очень злобно произнёс он. Почти прошептал, но услышал при этом каждый. Я вышел вперёд, потому что отвечать за поступки своего тела наверняка входит в должностные обязанности всех попаданцев.

– Это я, месье граф, – я вытянулся по стойке смирно, даром что не отдал честь.

– Кто «я», кадет? – голос Рошфора не стал даже на тон мягче. – Имя, кадет!

Я беспомощно посмотрел на слугу. Планше подбежал и, встав за спиной, зашептал мне на ухо:

– Шарль Ожье де Батс, де Кастильмор…

Мне стоило немалого труда, чтобы без ошибок повторить это замысловатое имя. Да еще и глядя при этом прямо в глаза Рошфору. Того ничего не смущало в поведении Планше, но я на всякий случай добавил:

– Мне попали в голову, месье граф.

– Насколько смертельно? – на угрюмом лице Рошфора наконец-то появилась усмешка. Я тоже не смог сдержать слегка идиотской улыбки.

– Предложения более, чем из семи слов, теперь мои враги, месье граф!

Рошфору это понравилось и он рассмеялся. Затем он оглядел меня снова, с головы до ног, и сказал:

– Зайдите в трактир, месье Ожье, примите бокальчик-другой. Вам нужно отдохнуть.

– Благодарю, месье граф, – я хотел бы поклониться, как это делали мушкетеры в фильмах – сняв шляпу и помахав ей перед собой. Но у меня, черт подери, не было шляпы!

Рошфор вдруг перестал улыбаться.

– Однако я не закончил, – строго сказал он, холодно блеснув глазами. – Вы потеряли оружие и шляпу, выданные вам короной.

Крыть было нечем, так что я мог лишь с достоинством кивнуть.

– Так что, после того, как выпьете в трактире, возвращайтесь назад. Если вернетесь без шляпы к закату – восход встретите уже без головы.

Рошфор рассмеялся, радуясь своему остроумию, и скрылся в глубине трактира.

Меня окружили сослуживцы, кто хлопал по плечу, кто посмеивался, кто обещал помочь вернуть шляпу.

– Так и должно быть, да? – спросил я у самого болтливого, парня с огромным носом. Того, с которым мы болтали почти весь путь до трактира.

– Месье граф де Рошфор наслышан о гасконских кадетах, – пожал плечами парень. – Конечно же он хочет посмотреть на то, как ты выкрутишься!

– Ну, семи смертям не бывать, – беспечно махнул я рукой и улыбнулся, как настоящий храбрец д’Артаньян.

Вся наша бравая группа вошла в трактир. Там кого только не было! За одним столом сидели ребята в бело-красном, за другим – в голубом. Если наша форма была для меня незнакомой – чисто синей, с золотом – то вот эти парни выглядели как настоящие мушкетеры из кино. Голубые одежды с белыми крестами. Один из сидевших за мушкетерским столом – самый здоровенный из всех – поднял кружку, завидев нас.

– Это месье де Порто, – шепнул мне носатый. – Ему понравилась наша утренняя выходка.

Я отвесил поклон здоровяку, и вместе с другими гасконскими кадетами прошел к свободному столу.

Пока ждали заказ, с интересом отметил, что почти все огнестрельное оружие вокруг было одинаковым. Даже те дуры, что стояли прислоненные к стене близ стола мушкетеров, ничем не отличались от тех, с которыми таскались мои сослуживцы. То есть какая-то унификация в нашей армии есть – уже хорошо. А вот шпаги были чаще всего разные, но это не удивительно – у дворян они зачастую являлись семейной реликвией.

– Дружище, – обратился я к носатому. – Правильно понимаю, что наше командование закупает все вооружение в одном месте?

– Никогда не интересовался, – безразлично пожал плечами сослуживец. – Но у короля договор с оружейником из Лизье. Скорее всего, все оттуда.

Наш разговор прервался, так как в этот момент мальчишка лет восьми принёс поднос с кружками. Его толстенький папаша с румяным лицом тащил на себе бочонок. Несмотря на огромные размеры стола, все наши сорок человек здесь не уместились, и большая часть просто толпилась рядом, передавая кружки друг другу. Мой носатый приятель поднял над головой бочонок и пил прямо из него. Когда он наконец-то оторвался от вожделенного источника, бочонок тут же подхватили другие руки, принялись разливать уцелевшее содержимое по кружкам. Я успел схватить одну из только что наполненных и осушить залпом. Это оказалось не вино, а пиво, причем не худшее. Терпковатое, без кислинки.