Читать онлайн SkyFox - Гермиона: цепь для Девяти

1.

В воздухе над Большим двором Хогвартса, пропитанном ядовитой гарью и сладковатым запахом горелой плоти, внезапно раскрылся гигантский разлом. Казалось, что самому небу нанесена кровоточащая рана. Чернота в ее центре не отражала ни единого луча света, а по краям пылало ослепительное фиолетовое пламя. Казалось, что сам эфир вспыхнул, не в силах сдержать рвущуюся из пустоты энергию.

А затем из черной глазницы хлынуло. Это была не армия и не стройные ряды — из бездны вырвался сорвавшийся с цепи сель из грязи, раскаленного железа и дикой, ничем не сдерживаемой ярости. Твари заполнили двор в считаные секунды, высекая искры из вековых плит Хогвартса зазубренными тесаками и тяжелыми топорами. Искаженные злобой морды, обрубки ушей, желтые оскаленные клыки под тяжелыми шлемами... Огромные, закованные в неотесанную броню великаны подминали под себя всё живое. Им было неважно, кого втаптывать в кровавое месиво и каменное крошево — защитников замка в разорванных мантиях или Пожирателей смерти в серебряных масках. В их вое не слышалось ни лозунгов, ни верности флагу, лишь ненасытная, неудержимая жажда разрушения.

Беллатриса Лестрейндж застыла на холме, откуда, как на ладони, открывался вид на весь двор. Волшебная палочка, уже занесенная для смертельного заклятья в ее тонкой руке, замерла без движения. Темные, обычно пылающие безумием глаза расширились, вбирая в себя отсветы сияющего багровым светом портала. Она не мигая смотрела, как одно из безымянных чудовищ с глухим хрустом размозжило щитом череп бросившемуся на него оборотню, а затем, заходясь в визгливом, лающем реве, обрушило свой кривой клинок на горло упавшего аврора. Грудь Беллатрисы вздымалась под корсетом, а ее дыхание участилось. Токие губы словно зажили своей жизнью: они дрогнули и медленно растянулись в жуткой, почти религиозной улыбке.

— Какая... какая первозданная, чистая жестокость! прошептала она, и в ее сухом, надломленном голосе зазвенел чистый экстаз. — Она чуть подалась вперед, едва не касаясь носками туфель обрыва. — Мой Лорд... Вы видите? Они не знают пощады. Ни капли, ни грамма.

Люциус Малфой рядом с ней судорожно хватал ртом воздух, словно утопающий, только что вынырнувший из воды. Его лицо в отсветах магического огня казалось не просто бледным, а матово-серым, похожим на сухую штукатурку. Пальцы мертвой хваткой сжимали рукоять палочки в виде змеиной головы, и дрожали с такой силой, что ее тонкий наконечник вычерчивал в дыму беспорядочные зигзаги.

Люциус сделал шаг назад и едва не потерял равновесие, запутавшись ногами в чьей-то окровавленной порванной мантии. Его взгляд беспорядочно метался от ревущей массы тварей в стальных доспехах к безмолвной фигуре Темного Лорда. На бледном лице аристократа не осталось и следа от прежнего высокомерия.

— Они... они же просто сомнут нас, — выдохнул он. Заплетающийся язык с трудом повиновался ему, а голос, обычно бархатный и надменный, теперь дрожал и срывался на высокий фальцет. — Мой Лорд, это не маги... Это даже не маглы! Заклятия их не удержат, их слишком много, это же полное безумие! Нужно уходить... уходить прямо сейчас, иначе мы погибнем! Нам всем конец!

Волан-де-Морт даже не повел головой на его панический шепот.. Его бледное змеиное лицо оставалось мертвой, неподвижной маской, высеченной из белого камня. Лишь алые глаза сузились, превратившись в две тонкие, леденящие щели, когда он окинул взглядом ревущую, беснующуюся орду, существование которой не подчинялось ни одному из известных ему законов магии. Его тонкая длинная рука, держащая Бузинную палочку, застыла, точно каменная изваяние. Ни тени страха не отразилось на его лице — только застывший, ядовитый гнев правителя, на чей порог без спроса ступила чужая, неконтролируемая сила.

— Молчать, Люциус, — ледяной, тихий шепот Темного Лорда мгновенно перерезал истеричную речь Малфоя, точно острое лезвие. — Твоя трусость утомляет меня куда сильнее, чем эти твари.

Волан-де-Морт плавно, без единого лишнего движения поднял палочку над головой. Его голос, усиленный магией, разнесся над гибнущими дворами Хогвартса, глуша даже вой неведомых монстров:

— Пожиратели смерти! Назад! Отступить к опушке Запретного леса! Держать дистанцию и в прямой бой не вступать!

Он медленно повернулся к Беллатрисе. Ноздри его узкого носа хищно раздулись, поймав запах чужой, дикой крови.

— Нам нужно сначала понять, что это за магия, и из какой дыры выползли эти твари, — произнес он с холодной угрозой. — Живыми они мне не нужны. Но я заполучу их секреты. А пока отступаем.

На полуразрушенной балюстраде верхнего яруса Гарри Поттер изо всех сил вцепился в растрескавшиеся каменные перила. Его измочаленная, покрытая грязью футболка липла к спине от холодного пота. Сердце в груди билось с такой силой, что отдавало в висках. Он с ужасом смотрел, как черная волна Пожирателей смерти стремительно откатывалась прочь, оставляя древний замок на растерзаниечудовищам, которые стремительно заполняли каждый метр двора.

— Гарри... что это?.. Что это, мать его, такое?! — Рон впился пальцами в его плечо, сжимая ткань до треска. Лицо Рона было белее мела, а нижняя челюсть мелко подрагивала. — Это не люди... и даже не великаны! Ты... ты видел их мечи?!

Гарри не мог вымолвить ни слова. Его горло свело судорогой, а в груди появилось чувство леденящего ужаса, и глубокой тревоги. Отступление Волан-де-Морта давало им отсрочку. Она была недолгой, в один глоток воздуха, однако спасала их всех от мгновенной гибели. Но вид этой новой, никогда не виданной силы, которая так легко крушила старинные каменные изваяния замка, словно это были сухие ветки, внушал ему первобытный ужас.

— Я не знаю, Рон... — едва слышно прошептал Гарри, с трудом проталкивая слова через пересохшее горло. — Но если даже Волан-де-Морт решил уйти... Нам конец. Мы пропали, если они прорвутся внутрь.

Снизу, из самого эпицентра кровавого хаоса, перекрывая грохот и крики, раздался громкий уверенный голос профессора Макгонагалл. Ее строгая мантия была сплошь покрыта серой каменной пылью, шляпа сбилась набок, обожженная с одного края, но в глазах за очками в тонкой оправе горел отчаянный, яростный огонь. Взмахнув палочкой с поистине девичьей быстротой, она воздвигла перед рвущимися к проходу тварями сияющую серебристую стену. Щит тут же содрогнулся, пошел трещинами под ударами тяжелых топоров.

— Протего Максима! Фианто Дури! — выкрикнула она. Ее лицо натянулось от колоссального, запредельного напряжения.

Она на мгновение обернулась к застывшим от ужаса студентам и выжившим учителям. Лицо профессора казалось высеченным из того же сурового гранита, что и стены Хогвартса.

— Назад! Все в замок! В Большой зал, немедленно! — ее голос не оставлял места для сомнений или страха. — Забаррикадировать все проходы! Живее, у нас нет времени! Удвоить щиты, задействуйте всё, что осталось! Защищайте школу!

2.

Внутри штабного шатра, воздвигнутого магией в самой непроглядной чаще Запретного леса, царил тяжелый, густой полумрак, колыхавшийся в такт рваному дыханию его обитателей. Магическое пламя, бесшумно бьющее из бронзовых чаш по углам, отливало ядовитой зеленью, выхватывая из темноты бледные, изможденные лица и отбрасывая на шелковые стены длинные, пляшущие тени. Снаружи, за плотной тканью заклятых пологов, глухо рокотала дубрава. Лес содрогался от далеких, совершенно чуждых этому миру диких криков и металлического лязга — там, у подножия Хогвартса, вырвавшаяся из портала орда продолжала с упоением рвать на части всё живое.

Беллатриса Лестрейндж яростно мерила шатер стремительными шагами, и больше всего напоминала запертого в клетке хищника. Подол ее мантии был разорван на плече, черные волосы потоками падали на лицо, а глаза лихорадочно блестели в отсвете факелов. Ее пальцы безустанно теребили палочку. Волшебница то и дело вскидывала её, точно готовая прямо сейчас прожечь шелк заклятых стен и броситься обратно в кровавую кутерьму.

— Мы теряем время! Мой Лорд! — ее голос сорвался на исступленный, почти птичий клекот. Внезапно застыв, она резким движением обернулась к возвышению в глубине шатра, где в тени восседал Волан-де-Морт. — Замок обескровлен! Эти... эти дикие твари, кем бы они ни были, давят школьников и крыс из Ордена Феникса! Защитные чары Хогвартса трещат и рушатся! Если мы ударим сейчас, прямо им в спину, мы вырежем и тех, и других! Одна решительная атака, мой Лорд, всего один удар — и весь мир падет к вашим ногам!

— Ты безумна, Белла... Ты просто безумна! — Люциус Малфой резко подался вперед, с силой опираясь ладонями о край длинного дубового стола, чтобы скрыть дрожь в коленях.

Его некогда безупречные серебряные волосы спутались, прилипнув к мокрому от пота лбу, а обычно аристократически надменные черты лица заострились от непереносимого, гнетущего напряжения. В покрытых сеткой лопнувших капилляров глазах читалось нечто гораздо большее, чем обычный страх напуганного человека. Это был безграничный ужас глядящего прямо в бездну.

— Ты видела их клинки? Видела их броню? — Люциус заговорил быстрее, его голос вибрировал от сдерживаемой, рвущейся наружу паники. — На них следы черной магии, о которой мы не имеем ни малейшего представления! Да, наши заклятия их убивают, но их тысячи! Сплошной поток! Нам необходимо понять, откуда выплеснулась эта саранча и чего они ждут! Мы не знаем даже приблизительной их численности! Идти на них с палочками прямо сейчас — это не храбрость, это верное самоубийство!

Беллатриса с искаженным в презрительной гримасе лицом развернулась на каблуках. С ядовитой усмешкой она в три стремительных шага подошла к Малфою. Дрожащим от ярости и возмущения голосом она выплюнула прямо в его бледное лицо, слегка брызжа слюной:

— Трусость! Обычная, смердящая, жалкой кровью отдающая малфоевская трусость! Ты дрожишь за свою никчемную шкуру, Люциус! Твой щенячий сын скулит по углам, жена прячется в подвале, и ты сам готов забиться в глубокую нору, поджав хвост, перед кучкой дикарей с топорами?! Осторожность?.. Это слово придумано для немощных стариков! А мой Лорд не ведает страха!

— Это не трусость, это элементарный разум! — Люциус отшатнулся от нее, словно от прокаженной, но его голос сорвался на фальшивый крик, а пальцы с такой силой впились в полированный край стола, что ногти окончательно побелели. — Если мы сгорим в этой бессмысленной бойне, некому будет править! Некому будет пожинать плоды! У этой армии обязана быть голова, Белла! Должен быть тот, кто держит нити!

— Довольно.

Слово упало подобно тяжелому лезвию гильотины. Мягкий, шипящий, едва превышающий шепот звук мгновенно выморозил весь воздух в шатре. Беллатриса осеклась на полуслове, ее рот так и остался полуоткрытым, а Люциус вжал голову в плечи, затаив дыхание и боясь даже сглотнуть подступивший ком.

Волан-де-Морт медленно оторвался от высокого кресла. Его высокая, костлявая фигура в развевающейся черной мантии казалась не плотью, а сгустком самой ночной тени. Алые глаза-щели медленно, неспешно переместились с тяжело дышащей Беллатрисы на обмякшего, бледного Люциуса. Темный Лорд плавно, едва заметно перебирал своими тонкими пальцами с длинными ногтями Бузинную палочку, и этот монотонный, гипнотический жест внушал больше ужаса, чем любой яростный крик.