Глазами свалки - страница 4
Первая Крошила бросилась на нас без предупреждения. Ее мощные жвала, способные перемалывать кости, клацнули в воздухе в сантиметре от моего панциря. Я едва успел отшатнуться, увлекая за собой Гниля. Вторая Крошила, более крупная, попыталась обойти нас с фланга. Третья, визжа от ярости, врезалась в толпу, сминая более мелких существ. Паника, словно цепная реакция, начала распространяться по пещере. Зов, идущий из ямы, пытался восстановить контроль, усилить свое воздействие, но хаос уже посеял семена сомнения в примитивных мозгах падальщиков.
Я не стал дожидаться, пока они окончательно опомнятся и набросятся на нас всей толпой. Я рванул вдоль стены пещеры, туда, где заметил узкую трещину — достаточно широкую, чтобы мы с Гнилем могли протиснуться, но слишком узкую для крупных Крошил. Гниль, поняв мой маневр, устремился за мной, его тело вытянулось в тонкую, гибкую ленту, легко обтекая препятствия. Мы бежали — я, насколько это возможно с моей скоростью, и он, текучий и быстрый, — а за нами, нарастая, катилась волна обезумевших падальщиков.
Я нырнул в трещину первым, обдирая панцирь о шершавый камень. Гниль просочился следом, словно вода. Мы продвигались вглубь, в темноту, прочь от ямы, прочь от зова, прочь от разъяренной толпы. Трещина была извилистой, с множеством острых выступов и узких мест, но мы не останавливались. Я слышал, как позади нас, у входа, бьются и скребутся Крошилы, пытаясь протиснуться в щель. Но их массивные тела застревали, и они лишь мешали друг другу, создавая затор. У нас было время.
Мы ползли, наверное, целую вечность. Трещина то сужалась, заставляя меня сжиматься и втягивать брюшко, то расширялась, образуя небольшие камеры, где можно было перевести дух. Зов постепенно стихал, отдалялся, превращался из оглушительного гула в далекий, едва слышный шепот. Но он не исчез полностью. Он остался где-то на границе восприятия, как фон, как постоянное напоминание о том, что там, в глубине, что-то живет и ждет.
Наконец, трещина вывела нас в небольшой естественный грот. Здесь было тихо, темно и безопасно. Я остановился, переводя дух. Гниль растекся по полу тонкой лужицей, его пульсация была быстрой, взволнованной, но уже не хаотичной. Он приходил в себя. Я коснулся его передней лапой и передал успокаивающий сигнал: «Мы в безопасности. Отдыхай».
Сам я отдыхать не мог. Мои мысли лихорадочно работали, анализируя произошедшее. Зов. Яма. Живой организм в ее центре. Массовая миграция падальщиков. Все это складывалось в пугающую картину. Свалка была не просто кладбищем Титанов и убежищем для изгоев. Она была... экосистемой. Сложной, древней, саморегулирующейся экосистемой, в которой были свои хищники, свои жертвы и свои... пастухи? Нет, не пастухи. Скорее, фермеры. Существа, которые заманивали добычу, используя древние инстинкты, и пожирали ее, чтобы поддерживать свое существование.
Но этот организм в яме... он был слишком огромен, слишком могущественен, чтобы быть просто еще одним хищником. Его зов проникал сквозь километры породы, подчинял волю тысяч существ. Это был уровень Титана. Или даже выше. Может быть, это и был один из Титанов? Не мертвый, не окаменевший, как те, чьи останки я видел на поверхности, а живой, погребенный под толщей пепла и обломков, медленно умирающий и пытающийся продлить свою агонию за счет других?
Я вспомнил карту из Сердцевины Ядра. Там, в секторе, куда мы направлялись, было отмечено что-то странное. «Инкубатор». Да, именно так. И координаты этого «Инкубатора» примерно совпадали с направлением, в котором двигался поток падальщиков. Неужели этот организм и есть «Инкубатор»? Или он находится где-то рядом, возможно, даже питается от него? Вопросов было больше, чем ответов. Но одно я знал точно: игнорировать это нельзя. Если я хочу добраться до «Убежища 0-1», мне придется пройти через этот сектор. А значит, мне нужно понять, с чем я имею дело, и найти способ обезопасить себя и Гниля от воздействия зова.
Похожие книги
Запертый в деревянном теле марионетки и наделенный аномальным даром «Настройщика душ», бывший гений кибербезопасности Антон Краев (Струг) продолжает свой смертельный квест по сбору легендарного Крипто Ключа. Вместе с освобожденной танцовщицей-архетипом Мирой-Флюид он проходит через зоны цифрового ада, где надежды превращаются в руины, а малейшая слабость грозит потерей остатков человечности. . Цена свободы оказывается непомерной — вернуться в реальность без памяти или остаться в цифровом раю навсегда. Когда на кону не только его жизнь, но и судьба Миры, а также его собственного отца, поглощенного системой, Струг должен сделать выбор, который навсегда изменит саму природу «Древодрома».
Антон Краев — семидесятидвухлетний гений, калибровщик древних ИИ, выброшенный корпорацией на обочину жизни. В надежде вернуть смысл существования он надевает таинственный артефакт — браслет «Проект Древодром». Но вместо обещанных технологических чудес его сознание оказывается запертым в альфа-версии сломанной игры. Его новое тело — жалкая марионетка из сосны с прочностью в 45 единиц и нулевыми навыками. Мир «Древодрома» — это гротескное, пугающее и завораживающее переплетение старого кода, ржавого металла, картона и дерева. Здесь правят бал бездушные Надзиратели, а жители — «материал» — обречены на вечное выживание.
Обычный офисный работник Александр приходит в себя после удара в маршрутке не на больничной койке, а в искажённой версии родного города — Элизиуме. Мир здесь живёт по жестоким правилам: две луны, гнилостные твари, интерфейс с полосками здоровья и опытом, а люди давно разделились на кланы. Чтобы выжить, Александру придётся забыть об Excel и квартальных отчётах, научиться драться кирпичом, выбрать редкий класс Техноманта и повести за собой группу изгоев. Но главный вопрос не в том, как вернуться домой, а есть ли этот дом вообще — и не станет ли платой за путь собственная личность. Жанр: тёмное фэнтези / ЛитРПГ с элементами постапокалипсиса и психологической драмы.
Он был Сталкером — ходячим багом, величайшей аномалией Системы. Он собирал «Искры» погибших, мечтая спасти их души и однажды стать достаточно сильным, чтобы бросить вызов самому «Рагнарёку». Всё кончилось в одну ночь. Артём Волков просыпается в холодном поту от того, что реальность оказалась страшнее любого кошмара. Система обновила протоколы и вычеркнула его из всех списков. Теперь он — «Пустой». Без уровня, без навыков, без права на существование. Его способности заблокированы, «Искры» разбросаны по городу и превращаются в чудовищ, а любой игрок может убить его безнаказанно — как таракана. Но даже у загнанной в угол крысы есть зубы.
После тысячи лет абсолютного спокойствия в мировых стихиях, где проживали люди, стали появляться проходы в территории, которые были реальными отголосками ужасных последствий катастроф. Кто и почему туда попадал, и главное – зачем – выяснить это становится важной задачей всех жителей, всех миров, на небе, в морях, океанах и на земле. Является ли это предвестником ужасных событий в будущем или же это просто кладбища последствий катастроф и войн. И сколько людей могут попасть на эти кладбища, и может ли быть такое, что попав туда однажды, они могут не найти путь обратно. Спокойствие было нарушено – это единственное, что пока было известно… Публикуется в авторской редакции с сохранением авторских орфографии и пунктуации.
За три года рынок инвестиционной миграции изменился сильнее, чем за предыдущие двадцать. Закрылась последняя программа гражданства внутри Евросоюза. Португалия увеличила срок натурализации вдвое. Пяти карибским государствам назвали дату, к которой их программы должны прекратить существование. Турция начала ретроспективно отбирать уже выданные паспорта - в том числе у тех, кого ввёл в заблуждение посредник. Эта книга написана практикующими юристами и устроена по принципу метода принятия решения, а не каталога программ. Она начинается с ограничений: кому куда нельзя подать, какие программы обесцениваются, сколько стоит вопрос на самом деле и что останется от вашего статуса через пять лет.