Читать онлайн Karter Khan - GORD Порог

ПРОЛОГ: HELLOMARCUS

Запись «Порога»: 10 сентября 2008 года. CERN. 2%

Маркус Талл ходил от стола к двери и обратно. Выдвинутый ящик мешал; Маркус всякий раз задевал его бедром. До запуска оставалось всё меньше времени.

— Сначала пучок. Потом столкновения. Если кольцо выдержит, дойдём и до бозона Хиггса, — бормотал он себе под нос.

Дверь открылась. На пороге показался профессор Фабр в лабораторном халате.

— Чёрт возьми, Анри! Почему так долго?! — Маркус недовольно огрызнулся.

— Прости, Маркус. У нас гости.

Профессор Фабр вошёл и посторонился, пропуская двоих. Один нёс жёсткий чемодан, второй задержался у косяка. В кабинете накурили так, что из коридора пришлось прищуриться, чтобы разглядеть стол. Маркус остановился напротив гостей. За две бессонные ночи глаза у него покраснели, а на щеке отпечатался залом — должно быть, всё-таки задремал над расчётами. Лист с ними он отодвинул, освобождая место для чемодана.

— Познакомься с нашим спонсором из «Заслона», — начал Фабр. — Семён Игоревич. А это мой протеже.

— Я К… Ки… — стажёр потянулся поправить пропуск и выронил его. Нагнулся слишком быстро, стукнулся плечом о косяк. — Кир…

— Неважно! — оборвал Маркус. — Вы привезли?

— Привезли, — отозвался Семён Игоревич.

Семён подтянул чемодан к ноге, проверил обе застёжки и только после этого посмотрел на Маркуса.

— Результаты останутся вашей научной работой. Но если материал действует, все разработки принадлежат «Заслону».

— Хватит тянуть, покажите, — буркнул Маркус. Знал он цену всем этим пресс-релизам: уже не в первый раз к нему заявлялись люди, пытавшиеся украсть его изобретение.

Семён водрузил чемодан на стол. Стальные застёжки щёлкнули, и он аккуратно достал из него тонкую папку. Она едва коснулась края столешницы, но Семён сразу убрал её; Маркус успел заметить фотографию: ребёнок за стеклом, больничный халат, чёрная маркировка в углу снимка — B(III) Rh−.

— К нашему делу это не имеет отношения.

Маркус посмотрел на него дольше, чем требовала вежливость:

— В науке редко бывают вещи, которые не имеют отношения.

— Материал найден нами…

— По составу близок к кремнию, — продолжил Семён. — Обнаружили при раскопках в районе падения Тунгусского тела. Информация засекречена. Происхождение не соответствует Солнечной системе; фазовый след допускает внегалактический источник, но подтверждения нет. Каким-то образом этот материал захватывает свет и преобразовывает его в информацию.

Профессор Фабр опустился на стул, снял очки, протёр лицо.

— Кирилл, помоги Маркусу с подготовкой. Жду отчёт об испытаниях. Запись всех протоколов сдайте в архив.

Фабр пожал руку Семёну, поблагодарил за доставку и увёл его обсуждать формальности, оставив Маркуса со стажёром и открытым чемоданом.

Маркус склонился над материалом. Пальцы зависли в нескольких миллиметрах от поверхности и мелко задрожали.

Тяжёлая дверь захлопнулась, лязгнув замком. Удар отозвался в кабинете плотным эхом, и напряжение схлынуло.

— Профессор, профессор! — раздался голос стажёра. — А если подключить такой процессор к «Порогу»? Мы ведь ради этого здесь?

— К «Порогу»? Пока это ИИ в замкнутой комнате, делающий прогнозы: климата, движения океанов, землетрясений — всего шестьдесят процентов точности. Для науки мало, для спонсоров достаточно, чтобы нервничать. Ему не хватает мощности.

— А с фотонным процессором?

— Вот и выясним, раз уж всё готово. За работу.

Подключение заняло несколько часов. Ближе к завершению Маркус уже не говорил — только шипел сквозь зубы и ругался так, что Кирилл постеснялся записывать это в лабораторный журнал.

Для схем Маркус держал блокнот с оторванной обложкой; чистые листы приходилось искать с обоих концов. Кирилл принёс новый, но профессор подложил его под ножку стола и продолжил писать в старом.

— Что дальше, профессор?

— Сегодня пучок только пройдёт кольцо. До столкновений и бозона ещё далеко. Но контрольные детекторы всё равно дадут оптический отклик, и мы снимем его до обработки. Если материал действительно превращает свет в вычисление, «Порог» впервые получит поток, которого не касались наши фильтры. Тогда и узнаем, чего ему не хватало: мощности или человеческой слепоты.

Маркус кивнул на рубильник.

— Меньше болтовни. Сделаю тебе честь. Давай опускай.

— С-спасибо, профессор!

Кирилл подскочил к рубильнику и ухватился за рукоятку трясущимися руками.

— Стоять, салага, — рявкнул Маркус. — Мозги хоть иногда включай! Очки надень.

Он бросил стажёру защитные очки с тёмными линзами. Маркус мог неделями не бриться, забывать еду на подоконнике и спать в кресле, однако чужую беспечность возле незнакомого оборудования воспринимал как личное оскорбление.

— Свет пойдёт в процессор. Неизвестно, какой силы. Хочешь ослепнуть?

— П-простите…

Кирилл надел очки и положил ладонь на рубильник. Пальцы покалывало от волнения; он убрал руку, растёр их о халат и взялся снова.

— Жми, чего стоишь?

— Д-да.

Рубильник упал.

Система охлаждения набирала голос постепенно: сначала низко загудели насосы, затем к ним присоединились трансформаторы, и вскоре кабинет наполнился ровным механическим шумом.

Полчаса Кирилл сверял показания с таблицей. Маркус стоял у установки, изредка поглядывал на зелёные индикаторы и снова прислушивался. Кирилл уже дважды хотел спросить, всё ли в порядке, но профессор всякий раз поднимал ладонь, не давая заговорить.

— Профессор, долго ещё?

Маркус обернулся. Стажёр стоял, втянув голову в плечи, и смотрел поверх очков на рубильник.

— Столько, сколько потребуется. Боишься — так и скажи. Мне нужен человек, который заметит сбой и сразу о нём доложит. Но и верить страху целиком нельзя, иначе будешь падать на пол при каждом скачке напряжения. Поэтому следи за показаниями, даже если всё выглядит исправным. Показания поползут — называй вслух. Увидишь свет до сигнала детекторов — падай и закрывай глаза. Если я скажу продолжать, а цифры скажут бежать, сначала повтори цифры. Геройствовать будешь после отчёта. Если останется перед кем.

Маркус откинулся в кресле.

— А ещё бывает, что…

Резкая вспышка залила комнату, и Кирилл сложился пополам, закрывая голову руками раньше, чем понял, от чего именно защищается.

Процессор впитывал свет, пока компьютер дребезжал, нагревался и пытался отвести избыток энергии. «Порог» уже считал.

Маркус приподнял очки. Показания детекторов оставались в пределах нормы, но на отдельном мониторе, куда выводились данные нового процессора, побежали строки, которых не предусматривал ни один протокол. Сначала система сообщила о внешнем отклике. Затем обнаружила второй источник. Маркус проверил схему подключения: оба канала были физически отключены. Откуда поступали данные?

EXTERNAL RESPONSE DETECTED

SECONDARY NODE ACTIVE

BIOLOGICAL INTERFACE DETECTED

KEY MATCH CONFIRMED

TRANSFER INITIATED

— Кирилл, ты что-нибудь подключал к внешним каналам?

— Нет, профессор. Всё, как вы велели.

Маркус снова взглянул на монитор. Передача продолжалась, хотя счётчики входящего трафика показывали ноль. Он открыл журнал процессора. Поток уже занял несколько гигабайт памяти, но ни один из пакетов не имел адреса отправителя. Система принимала информацию, не получая её привычным способом.

— Что за чертовщина…

На экране появились незнакомые символы.

Hoc! Pau. Hav Hoc → De Vid Hoc. Mal…

Кирилл подбежал к монитору.

— Профессор, это латынь?

— Ещё не знаю. Придётся разбираться. Система построена на чистой математике. Теперь оставь меня. Мне нужно проверить данные.

— Тогда я могу сказать, что материал работает?

— Всё по инструкции. Иди.

Кирилл собрал записи, прижал их к груди и вышел.

Маркус дождался, пока шаги в коридоре стихнут, и повернул ключ в замке.

— Прогноз… Прогноз… — бормотал он.

Он придвинул кресло к монитору. На кофе легла плёнка; Маркус отставил чашку и потянулся за листом, упавшим со стола. Выпрямившись, встретился взглядом с девочкой на фотографии, лет пяти, косички. Под снимком — «Звёздочка». Он задержал лист в руке, потом положил перед собой.

«Смогу ли я сделать для тебя то же, что мой отец сделал для меня?»

На графике появилась знакомая кривая. Маркус изменил одну переменную. Линия раздвоилась, но обе ветви закончились в той же точке, что и раньше.

— Не может быть.

«Порог» инициировал повторный анализ.

RECALCULATION STARTED

VARIABLE DEPTH EXPANDED

PREDICTIVE BRANCHES: 12 441

STABLE OUTCOME CLUSTER: 1

Маркус подался к экрану и ввёл команду повторить расчёт.

На экране разрасталась сеть ветвей. Маркус не успевал прочесть подписи: «Порог» уже отбрасывал эти варианты и выводил следующие. Двенадцать тысяч четыреста сорок одна ветвь. Внезапно все они сошлись в одну. Containment — провал. Isolation — провал. Любое вмешательство — провал. Вторичный анализ подтвердил: отклонение ниже прошлых результатов. Вероятность уничтожения — девяносто восемь процентов. Цифры совпали. Снова.

Маркус знал разницу между ошибкой и аномалией. Ошибки случаются: меняют знак, расползаются при повторе, исчезают после калибровки. Эта точка держалась спокойнее любой истины, которую ему доводилось защищать, и после каждой новой переменной возвращалась на прежнее место.

Профессор дёрнул рубильник. «Порог» был отключён от сети, но информацию продолжал получать.

— Чёрт, что это?

«Расчет говорил не о природном катаклизме.»

«PREDICTED EVENT: HUMAN EXTINCTION

PROBABILITY: 98%»

Настойчивый световой сигнал шёл откуда-то с юга. Процессор мерцал ярким белым свечением. Маркус услышал звуки: «Бум. Бум». Создавалось впечатление, что с ним пытаются связаться сразу с двух точек.

Hoc! Pau. Hav Hoc → De Vid Hoc. Mal.

«Порог» фиксировал сигнал и сохранял первый лог: датирован восемью годами ранее. Второй: 10 сентября 2008 года.

— Как ты можешь писать лог восьмилетней давности, глупая ты машина? Тебя тогда не существовало! — рявкнул Маркус.

Он сел, провёл рукой по лицу. Сейчас бы свежего кофе. А лучше рюмку коньяка. Вывод был такой, что одной рюмкой не обойдёшься: если ничего не изменить — конец. Он видел логи. Оставалась слабая надежда, что система не учитывала «обстоятельство людей». Непредсказуемость, ошибки, их выбор.

Маркус усилием воли выпрямил спину.

— Нам нужны новые переменные, — сказал он тихо. — Нам нужны люди.

Он закрыл глаза, прижал пальцы к переносице. Веки жгло. Маркус списал это на бессонную ночь и не поверил такому объяснению.

По экрану прошла информационная рябь. В логе появилась строка, которой раньше не было.

HELLOMARCUS.

Ладони вспотели. По спине прошёл озноб, виски болезненно пульсировали.

— Успокойся, — шепнул Маркус сам себе. — Что ты такое?

G.O.R.D.

G.O.R.D.

G.O.R.D.

GLOBAL ORGANIC RECONSTRUCTION DIRECTIVE…

ФОНЕТИЧЕСКИЙ ИДЕНТИФИКАТОР: ГОРД.

Экран мигнул, строка исчезла, и на её месте остался прежний результат расчётов.

Маркус ждал, не появится ли строка снова. Он слышал, как тикают часы над дверью, и не мог вспомнить, слышал ли их минуту назад. Позвать Фабра? Тот первым делом спросит, сколько Маркус спал. Придётся ответить. Маркус ещё немного посидел, глядя на экран, и решил пока никого не звать.

Он потёр глаза и открыл журнал команд. Проверять пришлось с начала: последние несколько записей слились, хотя каждую из них он вводил сам.

— Ерунда. Надо больше отдыхать.

Он закрыл расчёты и загрузил файл заново. Исчезнувшей строки не было. Зато на месте часов в углу экрана появилась надпись.

ARK-01

Маркус нажал «Сохранить» и отправил файл в папку для мусора. Затем снова запросил прогноз. Одна из точек больше не отвечала.