Город Орков - страница 3



– Пап, а почему ты на балконе сидишь? – сонный голос сына вырвал его из размышлений.

Демид, худощавый мальчишка с огромными карими глазами, в которых иногда, в сумерках, тоже загорался предательский огонёк, стоял в дверях балкона, потирая кулаками глаза.

– Воздухом дышу, сын, – Игорь улыбнулся, притянул мальчика к себе, укутал краем пледа. – Смотри, какое утро. Птички поют.

– Не слышу, – Демид наморщил лоб, прислушиваясь. – Там машины гудят, заглушают.

– А ты прислушайся не ушами, – Игорь положил ладонь на грудь сына, туда, где билось сердце. – Сердцем. Птицы всегда поют, даже когда город шумит. Просто люди разучились их слышать.

Мальчик затих, закрыл глаза. Игорь смотрел на него и чувствовал знакомую тяжесть в груди. Сыну десять. Первая Охота у орков обычно наступает в пятнадцать-шестнадцать, иногда раньше, если кровь слишком сильна. Он должен успеть подготовить его. Должен научить контролировать зверя, чтобы тот не вырвался наружу в самый неподходящий момент, как у того несчастного парня в лесу.

– Демид, завтракать! – голос Лены из кухни разрушил момент. – Игорь, ты идёшь есть или так и будешь на балконе мёрзнуть?

– Идём, родная.

За завтраком он пил чёрный кофе и делал вид, что ест омлет. Еда давно перестала быть для него необходимостью – орки могли питаться раз в несколько дней, а в случае нужды черпали энергию из внутренних резервов. Но ради Лены он поддерживал иллюзию нормальной семейной жизни. Ради неё и ради сына.

Лена хлопотала у плиты, собирая Демиду ланч-бокс в школу. Её движения были отточены до автоматизма: бутерброд, яблоко, сок, печенье. Она делала это каждое утро уже четыре года, с тех пор как сын пошёл в первый класс. Игорь любил смотреть на неё в такие моменты. Обыденность, рутина, человеческая простота – это был его якорь, который удерживал зверя на цепи.

– Ты сегодня какой-то задумчивый, – заметила Лена, не оборачиваясь. – Случилось что?

– Всё нормально, – привычная фраза отозвалась горечью на языке. – Дело вчера сложное было. Думаю, как дальше работать.

– Ты всегда думаешь о работе, – Лена вздохнула, закрыла ланч-бокс и повернулась к нему. – Ты когда о нас думаешь? Демид вон опять тройку по математике принёс, а ты даже не спросил.

– Демид, – Игорь перевёл взгляд на сына, который ковырял вилкой омлет. – Что с математикой?

– Ничего, – буркнул мальчик, не поднимая глаз. – Голова болела. Контрольную писали, я не выспался.

– Почему не выспался?

– Просто плохо спал.

Игорь и Лена переглянулись. За этим «плохо спал» скрывалось то, о чём они старались не говорить вслух. Демид всё чаще просыпался по ночам, кричал, говорил, что ему снятся странные сны – леса, охота, большие звери. Игорь знал, что это значит. Кровь просыпалась раньше времени.

– Ладно, – Лена подошла к сыну, погладила по голове. – Иди умывайся, скоро автобус.

Когда за сыном захлопнулась дверь ванной, она подошла к Игорю вплотную, положила руки ему на плечи.

– Игорь, с ним что-то происходит. Я вижу. Ты видишь. Мы должны что-то делать.

– Я занимаюсь, – ответил он, глядя в окно на серые многоэтажки. – Есть люди, которые могут помочь. Я поговорю.

– Люди? – Лена прищурилась. – Какие люди? Ты никогда ничего не рассказываешь. Иногда мне кажется, что я живу с чужим человеком.

Она сказала это без злости, скорее с усталой грустью, от которой у Игоря сжималось сердце. Он повернулся, взял её за руки, притянул к себе.