Грибной Суп - страница 2

— Прошу прощения, не подскажете, как пройти в Распределительный Центр? — обратился Супер к проходившему мимо рослому бородачу.

— Тебе совершенно в другую сторону, сынок! Сейчас тебе нужно подняться на полууровень И-9 и идти, никуда не сворачивая, по главному ряду вплоть до самой эсески. Там будет перекрёсток, где тебе нужно будет свернуть сначала налево, а потом направо — через пассаж. Хотя нет, погоди… Сегодня же чётное, да?.. Хм, тогда пассаж наверняка закрыт… Значит так: сейчас спускайся в жёлтый сектор, до самой шатловой, а затем иди по малому радиусу, чтоб уж наверняка. Главное — держись левее…

Уже не в первый раз Супер обращался за помощью, но указания случайных людей не только не помогали ему отыскать дорогу, но лишь сбивали и путали пуще прежнего. Хитрые коридоры постоянно тасовались: поворота налево после поворота направо не оказывалось, якобы сквозной пассаж обрывался тупиком, а в лифте не находилось кнопки нужного уровня… Супера начал охватывать нешуточный страх затеряться в этих коридорах навсегда.

Дело было в том, что на транспортном межзвёзднике «Professor Wernadsky» в дефиците всегда были две вещи: свободное место и приватность. При этом одно являлось прямым следствием другого. Приватность требовала непозволительно много пространства: все эти одиночные каюты с мебелеровкой, изолированные переговорные, фешенебельные ретрит-залы с плавающей под потолком плазмой, тренажёрами и гидропальмами в вазах. Нет, на сверхтяжёлом межзвёзднике такой роскоши даже близко не водилось. Каждый квадратный дюйм пространства обходился очень дорого, а потому использовался на двести, а порою и на все триста процентов и был занят чем-то бескомпромиссно полезным и непременно многофункциональным; причём чем больше функций можно было впихнуть в этот самый дюйм — тем лучше. Десятиярусные шконки-трансформеры, многоцелевые сантех-кабины (в народе именуемые «мойками» — мойся, стирайся, справляй нужду), складные мульти-фолд-переборки, в зависимости от времени суток служащие дверьми, столами, стульями, ячейками для хранения, гробами и так далее — всё это было в порядке вещей, и люди давно к этому привыкли, потому что по-другому тут было нельзя.

Задача состояла в том, чтобы в конечный объём межзвёздника впихнуть практически бесконечный объём груза, так как от количества перевозимого груза напрямую зависела окупаемость всей экспедиции. Поэтому людям приходилось тесниться в стыковочных швах между блоками, под завязку набитыми дорогостоящим оборудованием: всеми этими машинами, запасными узлами, агрегатами, расходниками всех мастей. Это уж не говоря про контейнеры с био-минералами, которые вообще-то составляли львиную долю всей переносимой межзвёздником массы. Чтобы иметь доступ ко всему этому оборудованию, блоки постоянно тасовались, меняя своё расположение. Это напоминало головоломку Рубика, только с куда большим количеством кубиков, отличающихся между собой не только цветом, но также размером и формой. Зазоры между этими кубиками — вот то пространство, которое отводилось всему двухтысячному экипажу межзвёздника.

Вконец растерявшись, Супер встал на узловом перекрёстке, не решаясь сдвинуться с места, боясь потерять и этот перекрёсток тоже. Он заметил группу семенящих мимо хоббов и, сделав шаг навстречу, обратился к ним всё с тем же вопросом.

— Держись за нами, малой, — покачали своими смуглыми головками хоббы. — Нам в ту же сторону.