Читать онлайн Сергей Хламов - Х.З.Б. Книга Вторая

Стрелки часов показывали ровно двадцать два. Луна, спрятавшись за тёмными тучами, не давала света. Единственная деревенская улица опустела, погружаясь во тьму. Скрипнула дверь крайнего дома. На крыльцо шагнула высокая женщина лет сорока. Лёгкий ночной ветерок тут же начал играть с её чёрными, как смоль, волосами. Очередной порыв отбросил их назад, открывая бледное, почти бескровное лицо с резкими чертами и пронзительными зелёными глазами. Свет был не нужен: женщина и так уверенно ориентировалась в кромешной мгле. Она направилась прочь от деревни — прямиком к кладбищу. Вскоре показались очертания первых покосившихся оградок. Словно призрак, уверенно лавируя между могилами, она двигалась на дальний конец кладбища. Там давно уже не хоронили, но сегодня сделали исключение. Женщина подошла вплотную к свежей могиле. Захоронение на самом отшибе выглядело жутко: вместо рыхлой земли — холмик, плотно засыпанный тяжёлыми, неровными камнями. Словно хоронившие боялись, что покойник выберется наружу и сбежит. Градом именно таких камней деревенские сегодня прогнали её с похорон. Женщина потёрла разбитую верхнюю губу и поморщилась от боли. Привычный крест на могиле отсутствовал. Из самого центра каменной насыпи торчал грубо отёсанный деревянный кол. Судя по остаткам коры на необработанном конце — осиновый.

Достав из кармана маленькое зеркальце, женщина разбила его о ближайшую ограду. Руками выкопала небольшое углубление в земле рядом с могилой. Поместив осколки зеркала внутрь, добавила к ним мамину старую деревянную расчёску. «Ну а теперь нужно заплатить», — прошептала она себе под нос и резким движением ножа порезала руку. Капли крови сорвались и упали на осколки зеркала. Лёгкий ветерок стих. Кладбище словно замерло в ожидании. Засыпав землёй импровизированное захоронение, женщина достала из кармана чёрную свечу, воткнула в землю и зажгла.

Несколько секунд, постояв с закрытыми глазами, она зашептала: «Земля холодная, кровь горячая. Мама, восстань из тени. Я даю тебе тепло жизни, дай мне своё слово». Пламя чёрной свечи дёрнулось, вытянулось в тонкую нить и посинело. Воздух вокруг заледенел. Дыхание вырывалось изо рта облачками пара. На могиле глухо скрипнули камни. Из-под них, огибая вбитый осиновый кол, начал струиться густой, промозглый туман. Закружившись над захоронением, он стал похож на человеческий силуэт.

— Васса... Дочка... — донёсся из тумана глухой шёпот. Женщину обдало ледяным дыханием потустороннего мира.

— Мам, прости... — она сглотнула подступивший к горлу ком. — Я не успела к тебе. Эти твари не пустили меня.

— Знаю... — туман продолжал клубиться над могилой, а чёрная свеча начала стремительно таять.

— Мам, где твоя тетрадь с записями? Я перерыла весь дом, её нигде нет!

— На печи поищи. В старых валенках спрятала. Бери и уходи скорее, деревенские уже... — голос становился тише. Последние слова получалось разобрать с трудом. Свеча догорела, а туман начал стремительно рассеиваться.

«Что же им даже ночью покоя нет», — пробормотала Васса. Нагнувшись, она подцепила немного кладбищенской земли и растёрла по порезу на руке, из которого продолжала сочиться кровь. Кровотечение мгновенно остановилось.

Подойдя к дому матери, Васса различила на другом конце улицы гул толпы и отсветы фонарей. Шум приближался. Быстро скользнув внутрь, женщина бросилась к печи. Среди подушек и одеял нащупала валенки и извлекла на свет старую тетрадку, исписанную выцветшими чернилами. На последних страницах записи были сделаны уже вполне современной шариковой ручкой. Это писала мама.

За спиной раздался звон разбитого стекла, и в комнату влетел какой-то металлический предмет.

— Забить её к чертям! — истошно заорал мужской голос, выделяясь из гула толпы.

— Мамашу её зарыли, как падаль, а эту надо сжечь вместе с домом! Давай огонь! — закричала какая-то баба в ответ.

Спрятав драгоценную тетрадь под куртку, Васса вышла на крыльцо. Брошенный кем-то булыжник упал к её ногам. Перед домом гудела толпа, человек из пятидесяти. «Фонари, вилы, топоры... Всё в лучших деревенских традициях. Только факелов не хватает», — криво усмехнулась Васса своим мыслям.

— Она смеётся над нами! Бей ведьму! — выкрикнул кто-то.

Васса сделала шаг назад и захлопнула массивную дверь, опустив тяжёлый засов. Та жалобно застонала под натиском разъярённой толпы. Женщина не стала ждать, пока дерево поддастся. Она упала на колени, не обращая внимания на впившиеся в ноги осколки разбитого окна. Вскинула руки к потолку, и её глаза вспыхнули зелёным светом. Зрачки сузились до размера кошачьих. С губ сорвались резкие, гортанные слова древнего заклятия.

Влетевший в окно камень больно ударил её по голове, но это было уже неважно. По шее потекла тёплая кровь. Небо над деревней почернело. Земля задрожала от резкого раската грома. Поднявшийся ураганный ветер сбивал с ног людей, поднимал в воздух песок и мусор. Васса продолжала стоять на коленях, выкрикивая древние слова. Кровь из разбитой головы капала на пол.

Небо разрезала ослепительная молния, ударив прямо в гущу обезумевшей толпы. Истошные крики потонули в раскатах грома. Вторая молния попала в крышу соседней избы. Вспыхнуло неестественно яркое пламя. Подгоняемый бешеным ветром, пожар быстро охватил дом и жадно перекинулся на соседние постройки. Ещё немного, и улица превратилась в пылающий ад.

Спустя несколько минут обессиленная Васса вышла из дома, в котором уже загорелась крыша. Толпа разбежалась, оставив после себя несколько обугленных трупов.

Женщина обошла дом и двинулась прямо через поле в сторону трассы. В этот момент на деревню обрушился мощный ливень. Приятные прохладные струи смывали кровь с шеи и лица. Васса тяжело ступала по вмиг раскисшему полю, едва переставляя ноги. За спиной всё ещё сверкали молнии, озаряя клубящееся чёрное небо. Обречённая деревня полыхала сплошным, ревущим огнём. «А ведь я хотела просто похоронить её и уйти... Вы сами напросились. Сами», — отстранённо подумала Васса, подставляя лицо дождю и ветру.