Читать онлайн Павел Шмидт - Хедрика Палпатин

Давным давно, в далёкой, далёкой Галактике...

ЗВЁЗДНЫЕ ВОЙНЫ

... пока осколки Империи и нарождающиеся Новые Республики

продолжают вражду, в Галактику стремительно проникла новая угроза,

чужаки-из-далека.

Триллионы разумных по всей Галактике стронулись с обитаемых мест,

ища спасения в мирах Глубокого Ядра...

в надежде что кто-то даст чужакам отпор.

Лёгкий крейсер серии "Арквитанс" вышел из гиперпространства слишком близко к линии Кармана и теперь падал к поверхности планеты, к её единственному сверхобширному архипелагу, который покрыт вперемежку голубого оттенка водой, пятнами яркой зелени и белыми песчаными пляжами.

От трения корпус крейсера окутался плазмой, и только тогда отделились спасательные капсулы. Ими выстрелило из полусферы огня вверх и в стороны, и большинство сгорело уже самостоятельно, не предназначенные для таких скоростей вхождения в атмосферу. При соприкосновении с плотными слоями брошенный экипажем "Арквитанс" отбило в безвоздушное пространство, огонь пылающий вокруг обшивки угас, но критически упала и орбитальная скорость. Обгоревший остов крейсера начал заваливаться, разворачиваясь тяжёлой треугольной кормой в сторону вектора тяготения. Под напором воздуха ослабленная пожаром и взрывами конструкция заскрежетала, вибрации нарастали пока весь крейсер не разделился на блок двигателей и клиновидный носовой отсек.

Спустя минуту корма разлетелась от удара о землю, раскидав и вырванные сопла двигателей, и металлический хлам в радиусе трёх километров. Носовая часть, обладая минимальной аэродинамикой заскользила вперёд, отчаянно чадя репульсорами, и рухнула в одной из прибрежных зон, подняв небольшое цунами, мгновенно оказалась залита водой, которая потушила внутренние пожары. Когда волны отхлынули и успокоились, остаётся виден остов в своей более высокой части и частично смятая башня кокпита на нём, прочее зарыто в белоснежный песок.

Внутри никто не мог выжить, подумал тойдареанец немалого судя по слишком тусклому свечению газа в брюшном мешке возраста. Натужно стрекоча крыльями, похожий скорее на носастую рептилию представитель летучей расы отбросил массивный электронный бинокль, и это позволяет взлететь и подняться выше ярко-зелёных зарослей. Тойдарианец прищурился, приложил ладонь ко лбу, закрываясь от слепящих лучей белого карлика, но и это не особо помогает -- судя по резким недовольным звукам, что издал разумный.

Газ в мешке живота тойдарианца слишком быстро тускнеет, живот заметно опал и летучее создание плавно опустилось на белый песок близ небольшой стоянки или временного лагеря. Тойдареанец достал из контейнера на поясе упаковку, разорвал и затолкал в рот какую-то массу, принялся шумно жевать, подхватывая языком стекающие слюни. Наконец, обильно втянул и заглотил воздух, и поднатужился, зажужжал крыльями, но что-то не так. Издал горестный звук и побрёл мелко семеня ножками в сторону крушения, поманив за собой небольшую репульсорную платформу.

На полпути к остаткам крейсера внимание разумного привлёк столб дыма, воняющий горелым термопластиком. Сделав крюк тойдареанец выглянул из зарослей на свежую поляну, что образована падением спасательной капсулы. Капсула прилично обгорела и дымит у дальней кромки деревьев, но внешне цела, люк в задней части откинут и через порог не смог полностью выползти разумный в серой униформе. Быстрый, но тщательный осмотр даёт немногое: спаскомплект капсулы и чип с пеггатами, снятый с хорошенько прожаренного трупа скорее всего работорговца -- если судить по специфическим инструментам на его поясе. И напрочь запертый здоровенный рундук на репульсорах, который занял всё пространство капсулы, предназначенной для восьми разумных, которых здесь нет. Засунули явно в жуткой спешке -- судя по свежим царапинам и на рундуке и на обгоревшей даже внутри обшивке капсулы.

Собрав неожиданный, но желанный лут, и привязав летучий рундук к платформе тойдареанец довольно хмыкнул и продолжил свой путь, сперва снова к лагерю -- нужно оставить лишний груз, потом к месту основного крушения.

Волна неторопливо набегает на клиновидный корпус, набрасывая и унося белый песок и мелких морских обитателей. Проникнуть внутрь двухсот метров, что остались от "Арквитанса" не составляет труда, ведь двигательный отсек потерян целиком, а в месте довольно узкого соединения с основным корпусом зияет аккуратная дыра таких размеров, что внутрь въедет песчаный краулер джавов. Тойдареанец, поднакопивший летучего газа, проплыл по воздуху под дымные своды длинного зала, закашлялся от едких остатков и зажёг фонарь, снятый с магнитного пояса. Луч выхватил свалку из сорванных с креплений и разбитых цилиндров, похожих на бакта-камеры. Их жидкое содержимое промыло океанской водой, а постояльцы -- в камерах по одному существу -- без сомнения мертвы, их тела измочалены так что трудно понять даже вид к которому принадлежали.

Не найдя ничего ценного, летучий мародёр двинулся дальше, но очень скоро путь преграждают свежие наносы песка, а вода в лежащем наклонно крейсере поднялась до потолка коридоров и отсеков. Недовольно ворча тойдареанец отправился на выход, как вдруг справа виден разрыв в дюрасталевой стене, ведущий, как выяснится, в радиальный коридор к боковому шлюзу. Любопытный галакт протиснулся в щель и приземлился на свои короткие ножки, так как снова иссяк газ, принялся исследовать небольшие боковые отсеки, наполненные ненужными теперь комплектами борьбы за живучесть крейсера в вакууме, и подымаясь всё выше по наклонному коридору. Ценного нет и здесь, но сам шлюз закрыт внутренней перегородкой.

С трудом отжав блокиратор гидравлического привода, тойдареанец прокачал ручной помпой жидкость и створка отъехала в сторону.

-- Ой-е! -- воскликнул разумный, обходя по периметру помятую, но всё же целую установку, смотровое окно которой затянуто изнутри коричневыми кристалликами и белым ледяным туманом.

Остаётся выдернуть добычу через шлюз наружу, для чего пригодится репульсорная платформа и достаточно длинный трос.

***

Сознание возвращается ко мне нехотя, словно всплываешь из неотпустившего кошмара. Вот только я возвращаюсь из пустоты. Ничего: ни мысли, ни желания, помню только чувство холода, настолько резкого, словно термический ожог по всей поверхности кожи. Я разлепила веки и сквозь белый дым или пар очевидно что я лежу в каком-то чане или цилиндрическом контейнере, а передо мной, жжужа кожистыми крылами, маячит создание с неизвестными мне, но гнусными судя по роже с обвисшим носом намерениями.

-- Ой-ей, ты вовсе не мертва, личинка человека, -- заявило существо на бейсике, который знаю плохо. -- Или не совсем мертва.

-- Ты кто? -- проговорила я и горло обжигает химическим огнём. Меня скрутило, пришлось сплюнуть какую-то тягучую гадость, но теперь заметно легче.

-- Я -- Уотто, -- охотно объяснил тойдареанец -- а это тойдареанец, которых можно перепутать разве что с летучими выходцами с Джеонозиса, если бы не размер: Уотто откровенно мал. -- Я не спрашиваю как здесь оказалась, ой-е, все мы здесь беглецы, я таки спрашиваю: кто ты и какой мне с тебя может выйти... толк?

Уотто осклабился и сделал характерный, доступный для понимания любым галактом жест пальцами, другой рукой привесил на магнитный пояс блестящее оружие, похожее на пистолет для инъекций. Означает ли сей жест датари, пеггаты или каких-то местных правителей деньги пока не ясно, но и не важно, так как нет ничего в моих карманах. Нет и самих карманов -- я скользнула взглядом вниз по телу, по моему обнажённому телу! Условные рефлексы сработали вместо меня и я мгновенно прикрыла левой рукой грудь, хотя это удалось не полностью -- рука моя не то чтобы тонкая, но нужно хотя бы две руки, в то время как правая ладонь пригодится в местах пониже. Глядя вниз успеваю отметить два факта: меня можно считать скорее блондинкой, а буквы ауребеша и какие-то цифры, нанесённые на внутренней стороне левого запястья говорят что...

-- Я -- Хедрика?.. -- заявила я не вполне уверенно, вдруг с холодком внутри осознав причину такой неуверенности. -- И от меня тебе не будет никакого толка.

-- Хм, а ты не уверена даже в своём имени, человеческая личинка.

-- Что ты хочешь этим сказать?!

-- Не важно, я извлёк тебя из карбонита, и кем бы ты ни была, ты -- самая ценная моя находка на этой планете. Расходы на экспедицию к крейсеру нужно как-то оправдывать и я получу с тебя... профит! Иначе банда родианцев снимет с меня последнюю шкуру. -- Уотто осклабился и отцепил с магнитного пояса небольшое устройство. -- А толк, толк будет -- есть для тебя весомый аргумент!

Я пытаюсь подняться и вылезти из чана, и мне удаётся, хотя ноги, мои довольно стройные и, наверное, сильные ноги сейчас держат плохо. Я бросила взгляд на останки космического корабля, и хотя корпус скорее цел, выглядит удручающе, а что в затопленной части вообще непонятно.

-- Почему ты зовёшь меня личинкой? И с какой стати мне тебя слушать? Ведь штуковина в твоей руке не похожа на бластер! -- фыркнула я отгоняя назойливого спасителя универсальным в галактике похабным жестом.

-- У тебя в голове рабский чип. Знаешь что это такое, личинка? Пощупай свежий шрам на затылке. Ой-е, вижу что ты не веришь!

Уотто что-то нажал на коробочке и голова моя взорвалась болью. Я рухнула на колени не соображая ничего и ничего не видя. Это длилось недолго, в этот раз -- не долго. Когда муть перед глазами рассеялась, с трудом успокоив дыхание я метнула взгляд полный ярости на тойдареанца.

-- Ты пожалеешь об этом, навозная муха! -- прошипела я.

Летучий изверг осклабился мне в ответ и привесил пыточное устройство к магнитному поясу.

-- Старый Уотто знает как обращаться с собственностью. Будь паинькой, и путешествие наше окончится благополучно. Таки, вставай, личинка! И толкай эту платформу, я хочу сэкономить заряд энерогоячеек. А по пути расскажешь свою историю -- старый Уотто любит хорошие истории.

Делать нечего, хотя у разумного всегда есть выбор, но какой-то иной выбор сейчас неразумен. Я поднялась на ноги, всё ещё вызывающе голая. Но смущаться не перед кем, точно не перед этим летучим бурдюком.

-- Вот это я понимаю -- начать с нуля, -- пробормотала я, осматривая себя заново. Прикрикнула на Уотто: -- Выдай мне хотя бы одежду!

Я отметила пару родинок, не настолько велики чтобы портить общий вид, но опознать моё тело в случае чего будет можно. И давно заживший шрам на бедре.

Меня поразила рациональность своих собственных мыслей, отстранённость, с которой рассуждаю о себе словно о чужом, но в то же время я -- это я, чувство что я самой себе привычна -- это очень мощное чувство, которое вдруг захлестнуло в процессе беглого знакомства с... телом. Но воспоминаний о себе -- ноль, и это странным образом не беспокоит.

-- Ты -- наглая личинка! Но Уотто сегодня повезло, Уотто сегодня добрый. Вот, держи.

Он кинул мне вскрытый конверт спаскомплекта, в котором из одежды для меня можно найти лишь женский гигиенический набор под пустотный комбез, которого нет. Аккуратно наклеив ленты я почувствовала себя немного уверенней, а пластина сладкой массы из запечатанной вакуумом упаковки восполнит толику сил.

-- Довольно вкусно. Попробуешь?

-- Ой-йе, я такое не ем.

Я покосилась на его клыки, растущие с нижней челюсти. На крепкие когти его пальцев.