Читать онлайн Сара Ахметова - И снится мне сон

Как известно, казахи в дореволюционное время жили кочующими племенами, золотым фондом которых являлись отары овец и табуны лошадей. Родовую принадлежность к своим племенам они гордо чтут до сих пор, расплетая по ниточкам свое происхождении до седьмого колена.

Только что родившуюся девочку повитухи омыли соленой водой и, завернув в пеленку, подсунули под грудь старшей жены Аралбая. Она полгода как кормила грудью маленького сынишку, молока у нее было в изобилии. Сердце кормящей матери сжималось от жалости к осиротевшему ребенку, и женщина, ласково обняв девочку, приложила ее к набухшей груди. Та с первой секунды цепко схватила сосок. «Ух ты какая! – улыбнулась кормилица. – Сильная будет девочка!»

Весь клан был глубоко тронут смертью молодой жены хана. Он взял ее шестнадцатилетней хрупкой девочкой, любил ее безумно, не мог налюбоваться ее красотой и носил на руках.

Аралбай – крупный, известный в казахской степи торговец, ходивший по Великому шелковому пути. В его владении огромные территории казахских степей. Его соплеменники живут, занимаясь скотоводством, кочуя по просторам за стадами, а сам Аралбай с торговым караваном ходит в Китай и Монголию, чем и содержит свою семью, состоящую из четырех жен и детей, а также весь свой родовой клан.

Старшая жена родила Аралбаю двоих сыновей. Младшая, любимая жена, сегодня подарила ему девочку, а сама не выжила. До заката ее похоронят, а девочку будет растить первая супруга по имени Амангыз.

Аралбай вошел в юрту, взял на руки свою осиротевшую дочку – плод горячей и страстной любви. Он осторожно прижал ее к груди и вышел. Из глаз мужественного воина потекли слезы, он оплакивал свою женщину, которую не успел долюбить. Он всматривался в лицо малышки, пытаясь уловить любимые черты ее матери.

«Какую долю уготовил тебе Аллах, если с первой минуты отнял у тебя материнские руки?! – Аралбай даже не пытался вытирать слезы, которые лились ручьем по скуластому лицу. – Я буду любить тебя за двоих, кызым!» – шептал отец своей крошке, вдыхая молочный запах младенца.

У этого мужчины было четыре жены, но девочку больше никто так и не родил. Рождались одни мальчики. Для казахского племени это было хорошо, много сыновей – большая сила рода, мощный выживаемый потенциал.

Девочку назвали Токий. Росла она немногословной, брови ее с детства были нахмурены. Суровый характер проявлялся с ранних пор. Острый взгляд, как две сверкнувшие молнии, выдавал бушующий в душе темперамент. Она могла петь и танцевать без устали, но, если вдруг по какой-то причине дочка Аралбая впадала в гнев, она без объяснений кидалась в драку, не разбирая, кто ее противник.

– Вся в меня! – смеясь, приговаривал отец, наблюдая за поведением любимой дочери. Он был для Токий единственным авторитетом. Как ни пытались жены приучать дочку к женским обязанностям, она убегала от мамок и неслась верхом всюду за отцом, а тот, довольно улыбаясь, брал ее с собой то на дальние пастбища, то на ближние базары.

С раннего детства Токий самостоятельно стреножила и седлала свою черную молодую и ретивую кобылицу. Подрастая, она научилась держаться в седле, как настоящий джигит. Токий метко стреляла из отцовской винтовки и запросто управлялась с охотничьим ружьем. Повидавший виды отец научил ее метать нож из любого положения. Аралбай сам любил холодное оружие и виртуозно им владел, и дочка переняла от отца эту страсть. В метании ножа ей не было равных даже среди парней. Так дочка и выросла рядом со своим отцом, настоящим степным воином, не страшась ни морозных ветров, ни испепеляющего зноя, ни лютого зверя, ни злого человека.

Токий повзрослела, и в ней стала проявляться порода. Она была статная и на редкость высокая. В своих длинных черных косах девушка носила вплетенные атласные ленты со множеством настоящих серебряных монет. Богатый отец щедро одаривал свою любимую дочь драгоценными украшениями именитых китайских мастеров. Одно колье необыкновенной красоты из чистого серебра дошло и до моих дней.

К дочери хана Аралбая сватались женихи из авторитетных кланов, но без согласия Токий отец не хотел отдавать замуж свою любимицу.

Красавец юноша, завидный жених из богатого рода, высокий и голубоглазый казах по имени Жанарбек, хотел взять в жены Токий. Как Аралбай ни уважал представителей того племени, но пришлось отказать, потому что дочь отвергла их предложение, не задумываясь. Девушка держала глубоко в тайне свою симпатию к одному парню. И однажды, когда в их юрту вошел местный мулла со сватами, Токий, вдруг услышав имя – Ахмет, опустила голову и неожиданно для отца дала согласие.

Старый мулла один воспитал троих сыновей, его жена умерла молодой. Он так и не женился до самой старости. Его детищем было медресе (школа), которое он открыл по собственной инициативе еще в конце девятнадцатого века. Мулла на свое усмотрение набирал способных к учению мальчиков. Их было человек семь, в том числе три его сына. Он обучал этих детей математике, арабской и русской письменности, изучал с ними священную книгу Коран.

Младший сын муллы Ахмет рос тихим и послушным мальчиком. Когда умерла его мать, он погрузился в обучение. С огромной охотой юноша осваивал науки, и отец, наблюдая это, готовил его на свое место.

Старшие, Калтайбек и Манатбай, к наукам не тяготели. Первый, взяв в жены хорошую девушку, на всю жизнь остался в родном ауле. А когда Манатбаю исполнилось шестнадцать, отец отправил его в казачий поселок Новоорск обучаться ремеслу сапожника. Парню это дело пришлось по душе. Он, овладев мастерством обувщика, недолго поработал подмастерьем у своего учителя и по совершеннолетию выгодно женился на дочери местного лавочника, построил дом и благополучно остался в том поселке. Жили они со своей супругой, ни в чем не зная нужды, но вот только одно их печалило – Аллах не дал им детей!

Ахмет впервые увидел свою невесту, когда во время свадебного тоя ей открыли лицо (древний ритуал называется беташар). Красотой лица его будущая жена не отличалась, но взгляд ее был прямой и глаза вместо женственного смущения излучали силу и стойкость. Старый мулла обратил внимание, что нравом будущая его сноха потянула в отца, сурового и властного, умного и сильного, порою нетерпимого к слабостям, и жестокого. «Моему скромному сыну надо именно такую!» – подумал будущий свекор.

Отгремел казахский той, Ахмета и Токий поженили.

А в это время где-то далеко грянула Великая Октябрьская революция, но никто даже и предположить не мог, чем это обернется для степных народов.

«Посмотрим», – думал старый мулла и степенно продолжал свое дело в мечети.

Женив своего младшего сына, постаревший мулла в своих мыслях рассуждал так: сейчас он потихоньку будет приобщать парня к религиозной мусульманской стезе и передаст ему место на минарете. Таким образом, жизнь последнего его сына безбедно будет устроена и отцу можно уходить на покой.

Так и сложилось. Когда старому мулле пришло время покинуть этот мир, младший сын занял место своего отца в неполные двадцать лет. Молодой служитель религии отличался кротким нравом. Это был скромный, интеллигентный и читающий человек. Верная супруга рожала каждый год, таким образом, в их семье образовалось шестеро детей. Старшим был сын Кумакбай, первенец, любимец. Так родился наш отец. Его так называли, а в документе было вписано имя – Кумай. Почему так, никто объяснить не берется. Первое имя, возможно, было посвящено реке Кумак, которая протекала по тем местам и своими водами дала жизнь не одному поколению казахов. Эта речка до сих пор бежит посреди степи и в летнюю жару манит детей своей чистой и холодной водой. Ребятишки по сей день добираются до скалистого берега Старой Шестой на велосипедах и плещутся до посинения, называя ее – Кумачка.