— Меня зовут Игорь Владимирович, а тебя? — спрашивает мужчина.
Я хмурюсь. А как меня зовут? Как?
— Не знаю. Я не помню, — всхлипываю я и снова кашляю.
— Ничего, память ещё вернëтся, не переживай, — улыбается он, осторожно прикасаясь к моему телу.
Непривычно ходить в туалет прямо на кровати в непонятную штуку, но мне нельзя вставать. Почему нельзя? Он сказал, что я в больнице. Почему?
— Чем я болею? — решилась спросить.
— У тебя обморожение и пневмония. Будут ставить капельницы и приносить лекарства. Обещаешь всё пить?
— А ты не будешь злиться, если я буду пить? — зачем-то спрашиваю я.
— Я буду только рад, если ты будешь лечиться и выздоравливать.
— Тогда хорошо. Только не злись, пожалуйста, — снова сознание подкидывает слова.
Игорь накрывает одеялом и идёт мыть руки. Потом поит меня чаем, который принёс медбрат. Напиток несильно горячий, но мне кажется, что он обжигает всё внутри.
— Как она? — спрашивает Миша.
— Температура тридцать девять. Жаропонижающее надо дать. Ну и остальное, что я выписал. Попроси нянечку судно вынести. Я сегодня буду спать здесь, на второй кровати. Если буду нужен, зови.
— Хорошо. Сейчас всё сделаю, — Миша снова уходит. Меня почему-то пугает столько мужчин в одном месте, но вот входит пожилая женщина, и я расслабленно выдыхаю.
— Может быть, ты что-то ещё помнишь? Как упала? Как оказалась в лесу?
Я напрягла память — и ничего, только этот сон, где я бегу по лесу от кого-то.
— Мне снился сон. Я бегу по лесу, а потом падаю на землю.
— Ты кого-нибудь видела во сне? Можешь рассказать. Может знаешь, что за лес был? — не унимался Игорь, расспрашивая меня.
— Там были сосны. Больше ничего не видела.
— Хорошо. Сейчас выпьешь лекарство и отдохни. Я скоро приду, — мужчина касается рукой моих волос и осторожно гладит по голове. Приятно. В чëм бы я не провинилась, меня простили. Даже на кровати разрешают спать. Точно простили.
Игорь
Захожу в ординаторскую, плюхаюсь на диван и набираю номер друга.
— Что, Игорь, новость о девушке? — без предисловий спрашивает Денис.
— Да. Она очнулась. Только свидетель из неё вряд ли получится. Она потеряла память. Имя своё вспомнить не может. Говорит, что видела сон, где бежит по сосновому лесу. И временами на какие-то слова или действия у неё непроизвольные реакции. Например на боль. Она спросила меня. За что я снова сделал ей больно? В чем она провинилась передо мной? Ты же знаешь, что мы не знакомы. Просто она не помнит, но что-то вызывает непроизвольные ассоциации, — поведал я.
— Плохо. А когда-то она вспомнит? И вообще, что за тупая игра в ассоциации.
— Не тупая, Деня. Так иногда бывает при черепно-мозговой травме. Есть случаи, когда люди помнят детство, но напрочь забывают то, что с ними происходило в течение года. Мозг таким образом защитил себя от негатива. Когда вспомнит, не скажу. Возможно, завтра или вообще никогда. Будут новости — сообщу. До связи.
Друг попрощался и отключился. Я задумался над ситуацией. То, что девушка не помнит, кто она — плохо. Документы не восстановить. Родню не отыскать. Держать в больнице её всё время не будут. Подлечат и она должна куда-то уйти. Куда? На улицу бомжевать?
Надеюсь, Денис сделает всё, чтобы найти её родных или друзей. Хотя если вспомнить то громкое дело, о первом речи не идёт. Там все детдомовцы были.
Перекусил тем, что принëс с собой, а потом пошёл к неизвестной. По палатам разнесли ужин, и сейчас нянечка заканчивала кормить её.
