Читать онлайн Дамиан Гарп - Игры в богов

Всё, изложенное мной в этой части, не является выдумкой. Такие истории происходили всегда и, надеюсь, будут происходить, пока существует на нашей планете этот интересный зверь – или человек, – жизнь которого овеяна тайнами и легендами, многие из которых на самом деле объясняются отражением повадок и образа жизни «реликтового гоминоида».

Теперь о том, почему я написал это стихотворение – определённо детское и, конечно, шуточное.

Много лет назад, году в 1974-м, с мамой, ездили к дальней родне в посёлок Елшанка под Саратовом. Дядю моего троюродного звали Лев, его жену – Галина. Дядя был рыбак и охотник, хорошо знал местную фауну.

Было так. Местные девчонки, которые были повыше и постарше, решили пойти на кукурузное поле. Мне было одиннадцать лет.

До обеда ещё часа два, а уже хотелось пожевать чего-нибудь. Кукуруза была предназначена на силос. Уборка могла начаться в любой момент. Стебли – около двух метров. Взрослого можно не увидеть, а тут – дети. И об этом предупредили детей: под «страхом смерти» на поле не ходить!

Кукуруза оказалась невкусной, белой. Когда собирались обратно, я слегка отстал. Когда огляделся, не знал, в какую сторону идти. Вдруг почувствовал «зоопарковый» запах. Пошёл на звук – чавканье и шуршание. Думал: вдруг кабаны, но всё-таки продолжил движение. И вот стебли поредели, я увидел поляну. Там, у дальнего края, у кучи стеблей увидел сидящую обезьяну. Обезьяна принимала пищу. При моём появлении жевать перестала. Выражение её «лица» было недовольное: «Вот, ходят тут, есть мешают…»

Шерсть короткая, сероватая, глаза коричневато-вишнёвые. Белка почти не видно. Телосложение стройное, но крепкое. Видимо, это была молодая особь, самка, которой родители запретили на поле ходить, но до обеда далеко, а кукуруза – она же и обед.

Она была бы ростом приблизительно сто семьдесят – сто восемьдесят сантиметров, если бы выпрямилась. Передние конечности незначительно длиннее, но она опиралась на костяшки пальцев. Было заметно, что она хочет казаться выше, доминировать. Надбровные дуги выражены, лоб покатый, но не как у шимпанзе, скорее низкий.

Обезьяна встала на четвереньки и, чуть правее от меня, пошла навстречу. Я понял, что это знаменательное событие, которое происходит приблизительно раз в пятьдесят – сто лет, и протянул ей початок…

Страха не было, скорее – осторожность. То же, видимо, чувствовала и она. Я не удержался и коснулся её кисти внешней стороной ладони. Она взяла кукурузу и стала, пятясь, отступать.

Когда она шла в мою сторону, она что-то стрекотала и цокала, как белочка.

«Ничего себе белочка!» – подумал я. В тот момент подумалось, что, если мы «обнимемся» (соприкоснёмся), все её паразиты станут моими.

Меня потянули назад за плечи. Это подошли девчонки и – полушёпотом:

– Видел?! ВИДЕЛ?!

– Никому не говори, а то нас накажут за то, что мы на поле ходили!..

Я был младше, меньше понимал опасность этого похода – проговорился! Мне, естественно, не поверили про обезьяну, а девчонок, видимо, наказали.

Я думал, что такое событие любую вину спишет. Просил позвонить в зоопарк, проверить, не сбежала ли обезьяна.

Звонили – не подтвердилось предположение. И я понял тогда ещё, что, видимо, это то самое, что встречается редко, потому никто и не верит.

Позже, будучи уже взрослым, читал много свидетельств о встречах с этим существом. Видел заметку 1974-го года.

В тех же краях комбайнёр на кукурузном поле спугнул такое существо и гнал комбайном до лесополосы. Существо, держа дистанцию, бежало до края поля, только потом ускорилось и скрылось в лесополосе.

Своё описание существа могу дополнить тем, что зубной аппарат у него выступает меньше, чем у шимпанзе или гориллы; клыки выступают больше, чем у человека. Надбровные дуги также выражены сильнее.

В целом, «лицо» производит неприятное впечатление: есть что-то от летучей мыши. Есть, кстати, предположение, что эти существа могут воздействовать на психику человека при помощи ультра- и инфразвука, что вселяет панический ужас. Другое название существа – «пан».

В тот же период, несколькими днями позже, ездили за грибами на машине марки «Москвич». Были я с мамой, дядя (он был на костылях: несколько лет назад отняли ногу – диабет) и тётя Галя. Была с нами и собака, спаниель по кличке Дик. Возле поля – это было другое место, в нескольких километрах от первого – в осиннике набрели на четыре здоровенные «кучи». Собака негромко лаяла в сторону более тёмного участка леса. Я смотрел в ту же сторону, сообразив, что собака чувствует лучше. Утверждать не буду, но казалось, за подростом, молодыми деревцами, – два бурых силуэта.

Зная, что мамино зрение вдаль лучше, попросил ее медленно обернуться. Она тут же резко повернулась. Треснула ветка. Краем глаза увидел, что слева что-то промелькнуло в ту сторону, куда смотрел я, и лаяла «вполголоса» собака.

Всё это время Дик держался где-то между нами четырьмя, периодически поднимаясь на задние лапы. Шерсть при этом встала дыбом не только на загривке, но и до самого хвоста. Взгляд собаки был направлен чуть выше подроста – это, наверное, два с половиной-три метра.

Такое поведение свойственно даже собакам-лайкам, притравленным на медведя. Наша собака чувствовала реальную опасность. Действительно, собаке он опасен. Медведь умён, а этот – примат: хватает за задние ноги, бьёт о дерево, камень; ломает и рвёт «руками» или топчет. Сила дикого зверя! Масса его велика: самцы, видимо, килограммов сто пятьдесят – двести пятьдесят. Да и наличие нескольких особей добавляло опасности.

Услышав хруст веток, собака медленно стала продвигаться в том направлении, смелее и громче выражая своё возмущение, видимо, держа дистанцию. Потом, чуть погодя, перестала лаять…

Долго не могли дозваться. Видимо, пёс ушёл далеко по следу, бросился догонять. Только когда сели в машину и поехали, дядя Лёва по «кучам» определил, что ни одному известному местному обитателю они принадлежать не могут, а медведи здесь не водятся.

Скажу только, что это было вблизи притока Волги – Ахтубы. Пойменные леса богаты всякой живностью, и кормовая база отличная: дубравы, орешники, грибы, ягоды, рыба… И кукуруза, поля, сады-огороды…

Это существо всеядно. Это помогает ему выживать в любой среде. Ведёт кочевой образ жизни. Зимой живёт в норах или пещерах. Энергию экономит, но в спячку не впадает.

Была ещё одна встреча (но не последняя) через несколько лет в пионерском лагере «Весёлые ребята» (было весело!) у озера Багаряк Челябинской области. Мой возраст – двенадцать – тринадцать лет.

Особь была взрослая, видимо, самец: высокий, очень высокий – точно больше двух метров! Дальность, по моим представлениям, – метров сорок – шестьдесят. Шерсть по цвету походила на шерсть афганской борзой: такая светлая, но с некоторой рыжеватостью. Было лето, видимо, выгорела.

Существо двигалось вертикально, с раскачкой, отмашка рук – параллельно движению.

Я свистнул, но уже в процессе пожалел об этом – язык стал непослушным.

Существо замерло, резко остановившись на полушаге, посмотрело в мою сторону. Мне стало страшно… Я не замер – оцепенел, что-то внутри меня опустилось… Он смотрел на меня, как перед прыжком, как охотничья собака в стойке. Взгляд дикого зверя вселял ужас. Видя, что источник звука не представляет опасности, существо продолжило движение с чуть большей скоростью.

Через минуту пришёл в себя и я, потихоньку двинулся в сторону корпусов. Ноги были ватные.

Когда ОН продолжил движение, раздался визг другого, мелкого, которого я случайно запер в будке на пирсе. Зверь, а это был леший, пересекал изгиб грунтовой дороги и шёл по направлению к берегу озера, вызволять своего сородича, «ребёнка», который забрался в будку на конце пирса, где стоял старый водозаборный насос.

Когда я до этого проходил рядом с будкой, по стене кто-то стукнул изнутри. И послышалось глухое ворчание. Я подошёл к двери, честно спросил: «Есть кто?» В ответ – тишина. Я дверь закрыл, а обратно она не открывалась. Потом ушёл и забыл, а «лешонок» – просидел там до утра и визжать начал…

Я тогда сбегал за физруком Сашей, и он дверь эту открыл. Я ему сказал, чтоб он не спрашивал, а просто пошёл со мнойи помог. Сказал ему, что уже видел таких. И когда он с усилием открыл дверь, эта «зверушка», со среднего мужчину ростом, сшибла его с мостков в воду и с визгом побежала к тому, который уже подходил к озеру, не разбирая дороги, по болотцу у берега, наискось от мостков. У самого берега уже провалилась в воду, потом выбралась на берег.

И я помахал им вслед рукой. Видимо, наблюдали это не только я и физрук: об этой встрече писали потом в газетах.

Ещё помню, как кто-то из взрослых, из персонала лагеря, водил нас, нескольких подростков, к корпусу – небольшому двухэтажному срубу восьмигранной формы, где находилась научная аппаратура для измерения радиации, видимо. Вокруг этой будки была, как на границе, «следовая полоса». Он показывал нам здоровенный след. Другого следа далее видно не было. Видимо, это был хороший прыжок в длину, к забору.

Был и ещё эпизод, когда взрослый леший заглянул к нам через окно в палату и, встретившись взглядом со мной, сразу скрылся. Это было или рано утром, или поздно вечером – его мог заметить со стороны ещё кто-то из персонала лагеря.