Читать онлайн Александр А. - Караул смерти. Бледное вознесение

КАРАУЛ СМЕРТИ

БЛЕДНОЕ ВОЗНЕСЕНИЕ

роман

2026 · Возрастное ограничение: 18+

ВЫХОДНЫЕ СВЕДЕНИЯ И АННОТАЦИЯ

Классификация: УДК 821.161.1-312.9 · ББК 84(2Рос=Рус)6-44

Возрастная маркировка: 18+ (содержит сцены боевых действий, телесного хоррора и гибели людей)

Аннотация: На шахтёрском мире Веспер Тарн не говорят «спуститься в шахту» — здесь говорят «уйти под море». Восемьдесят семь лет назад из затопленной девятой штольни вернулся живым только один бурильщик. С тех пор в нижних ярусах города-шпиля выросли целые кварталы людей, которых не существует в официальной переписи Администратума, а в доковых часовнях молятся Четырёхрукому Святому, обещающему, что в день Прилива никто не утонет. Когда астропатический хор планеты гибнет, успев прокричать в пустоту последнее предупреждение, на поверхность в шторм высаживается истребительная команда Караула Смерти «Оссуарий». Восьмерым ветеранам из разных орденов Адептус Астартес, младшему аудитору переписи Саре Квейл и наследнице умирающего губернатора Селестине Кемп предстоит за девятнадцать суток распутать заговор поколений — прежде чем песня из глубины и пробудившийся во льдах корабль-улей тиранидов сомкнутся в одну ноту, а Инквизиция поставит дату в приказе на Экстерминатус.

Правовое уведомление: Неофициальное некоммерческое фанатское произведение по мотивам вселенной Warhammer 40,000. Обозначения Warhammer 40,000, Adeptus Astartes, Deathwatch (Караул Смерти), Ordo Xenos, Genestealers (генокрады), Tyranids (тираниды) и связанные с ними наименования являются зарегистрированными товарными знаками и интеллектуальной собственностью Games Workshop Ltd. Текст романа, сюжет и оригинальные персонажи Веспер Тарна созданы автором как свободная художественная интерпретация из уважения к жанру тёмной космической фантастики.

«Чужак не всегда приходит с неба. Иногда он рождается в соседней комнате — и называет тебя отцом».

— из запрещённого трактата «О заразе в крови»,

приписывается инквизитору Фидусу Криптману

Веспер — город-шпиль на базальтовом острове посреди штормового океана Веспер Тарна. Его география — это вертикальный разрез: почти любое перемещение героев означает подъём к губернаторскому дворцу и орбите либо спуск к каналам, затопленным штольням и подводному собору.

• ВЫСОКАЯ И НИЗКАЯ ОРБИТА: Фрегат Караула Смерти «Приговор в молчании» (в тени старшей луны), пояс комет Холодных Сестёр, пробуждающийся корабль-улей отростка «Кракен» и подходящий десятинный конвой коммодора Агнес Валь.

• ВЕРХНИЙ ШПИЛЬ (от +400 до +1140 м): Антенное поле главного шпиля, астропатическая башня хора Иоланты, губернаторский дворец, оранжерея Селестины Кемп и верхняя насосная станция.

• ПОЯС ВРАТ И КОСМОПОРТА: Стартовые столы космопорта, командный бункер СПО генерала Рука, Врата Прилива (главный пропускной пункт между нижним и верхним городом) и Улица Утонувших Святых.

• НИЖНИЙ ГОРОД И КАНАЛЫ (уровень моря): Контора и затопленный архив переписи Администратума, доковая часовня и приют Братства Утреннего Прилива, прометиевый цех № 3, солевые бассейны квартала Нижняя Соль.

• МОРЕ И ПЛАТФОРМЫ (40–60 км от шпиля): Заброшенная буровая платформа «Ржавый собор» и исследовательская станция Адептус Механикус «Колыбель-9» магоса Восс.

• ГЛУБИНА СВЯТОЙ АГНЕССЫ (−200 м ниже дна): Шлюз номер семь, девятая штольня и подводный собор, выстроенный внутри вросшего в базальт древнего разведывательного биокорабля тиранидов.

ПАМЯТКА ПО ПЕРСОНАЖАМ И ТЕРМИНАМ («НЕ ПУТАТЬ»)

• Истребительная команда «Оссуарий» (8 космодесантников Караула Смерти): сержант Каэлан Вейл (Гвардия Ворона), кодиций Севериан (библиарий, Кровавые Ангелы), Октавиан Праксис (Ультрадесант), Дургрим Хель (Космические Волки), Ашан Кел (Саламандры), Ферро Гальван (технодесантник, Железные Руки), Меридиан Век (Тёмные Ангелы), Ренн (Чёрный щит без герба ордена).

• Магус и Магос: Мать Северина — магус (духовный лидер и псайкер культа генокрадов Братства Утреннего Прилива); Кси-Лямбда-9 Восс — магос-биологис Адептус Механикус на платформе «Колыбель-9».

• Ливия Тау и Сара Квейл: одно лицо — агент Ордо Ксенос под позывным «Псаломщица», работающая под прикрытием младшего аудитора переписи Ливии Тау; её муж — бурильщик Йорунн Квейл.

• Оборона и перепись города: Селестина Кемп — племянница и наследница лорда-губернатора Аврелия Кемпа; Марка Весс — командир городских силовиков; капитан Ларс Дрей — командир стрелковой роты СПО; Одо Брант и Нина Пелл — писцы переписи; Велла, Юлия и Дина — медики гражданских станций (Юлия дежурит у платформы Сары, Дина сопровождает транспорты с детьми).

За восемьдесят семь лет до прибытия истребительной команды «Оссуарий»

На Веспер Тарне не говорят «спуститься в шахту». На Веспер Тарне говорят «уйти под море», и говорят это тем же тоном, каким в других мирах говорят «уйти на войну»: буднично, с уважением и с полным пониманием, что вернуться можно не всем составом.

Йонас Крей уходил под море с четырнадцати лет. Сначала — подручным при отце, носильщиком кабелей, потом — бурильщиком второй руки, потом — первой. К сорока одному году у него были руки человека, который всю жизнь держал вибрирующий бур: пальцы не разгибались до конца даже во сне. Была жена Мира, диспетчер пайковой конторы, женщина с характером корабельного комиссара и смехом, который Йонас слышал через две переборки. Была комната в квартале глубинных бригад — одна комната, зато с настоящим окном, выходящим не в шахту вентиляции, а на канал. И была главная роскошь шахтёра Тарна: поверхностная пенсия в перспективе. Ещё девять лет смен — и можно было проситься в наземные мастерские. Девять лет. Йонас считал их, как считают ступени в темноте: не торопясь и не вслух.

В то утро, которое на Тарне неотличимо от вечера, бригада собиралась у клети девятой штольни в обычном составе: сорок три человека, три бура, два сервитора-грузчика и один бригадир.

Бригадира Матео в бригаде звали Дедом, хотя ему было пятьдесят восемь — возраст для глубинного почти библейский. Дед учил Йонаса держать бур, Дед выбил ему два зуба в драке за пайки в голодный год и Дед же потом ставил их на место у знакомого медика за свой счёт. Перед спуском Дед по обыкновению обошёл бригаду, трогая каждого за плечо и считая вслух. Ритуал был старый и нигде не записанный: сосчитать вниз — сосчитать вверх. Сколько ушло, столько должно подняться. Если цифры не сойдутся, клеть не закрывают, хоть сам губернатор стой рядом.

— Сорок два, — сказал Дед, дойдя до конца строя. — И один впридачу.

«Впридачу» был Пирс, племянник Йонаса, девятнадцать лет, первый спуск. Мальчишка стоял в новеньком, ещё не обмятом скафандре шахтёра и пытался выглядеть так, как выглядят на плакатах рекрутёров глубинных бригад: челюсть вперёд, взгляд вдаль. Получалось плохо. Вдаль на Тарне смотреть некуда — везде вода, туман и ржавчина.

— Дядя Йонас. — Пирс догнал его у самой клети. — А правда, что ниже девятой бурить нельзя? Ребята в бараке говорят, там красные метки ещё с основания. Что там что-то… ну. Лежит.

— Лежит, — сказал Йонас. — Порода там лежит. И вода под давлением, как в котле. Бур вскроет — и привет. Потому и метки.

— А про глубинных святых правда?

Йонас посмотрел на племянника. Про «глубинных святых» в бараках рассказывали испокон веков: будто в запретных выработках ниже дна живут те, кто не дал утонуть основателям первой шахты, когда море взяло главный ствол в год основания города. Святые, дескать, поднимают тонущих шахтёров и выносят к воздушным карманам. У святых, по барачной версии, было много рук — «чтобы всех держать». Церкви наверху эту ересь не любили, но и искоренить не могли: у шахтёров собственная теология, и главный её догмат — не будить то, что спит под тобой.

— Правда то, что я тебе сейчас скажу, — ответил Йонас. — Держись Деда, слушай породу и, если запахнет сладким, беги к клети, не спрашивая старших. Сладкий запах — это глубокая вода нашла трещину. Понял?

— Понял, дядя.

— Тогда пошёл. И шлем застегни, святой ты наш.

Клеть пошла вниз.

Спуск на девятую занимает двенадцать минут, и за эти двенадцать минут мир сжимается до размеров грохочущего железного ящика и запаха сорока трёх немытых тел. Мимо проплывают уровни: грузовой, ремонтный, мёртвый третий, где после давнего прорыва так и не подняли тела и просто заварили ворота, поставив у них икону и вечный фонарь. Вся бригада, проезжая третий, по обычаю замолчала. Даже сервиторы, казалось, гудят тише.

На девятой было жарко, как всегда: геотермальное тепло породы, пар, гул насосов, которые круглосуточно откачивали море обратно в море. Смена началась обычно и шла обычно первые шесть часов: бур Йонаса шёл по жиле адамантиевой руды, Пирс таскал кабели и учился не путаться в них ногами, Дед ругался с диспетчером по проводной связи из-за нормы.

Норма. В тот год Администратум поднял Тарну десятину по прометию и руде на двенадцать процентов — где-то наверху, в тёплых кабинетах сектора, какой-то крестовый поход требовал горючего. Двенадцать процентов на бумаге в шахте означают простую вещь: бурить там, где раньше не бурили. Ближе к красным меткам. На самой грани запретных выработок.

— Ещё тридцать метров по жиле, Дед, — говорил диспетчер из динамика голосом человека, который видит шахту только на схеме. — Жила уходит вниз, в сектор девять-семь. Там по плану пустая порода.

— По плану там красные метки, — сказал Дед.

— Метки пересмотрены. Приказ подписан в конторе губернатора. Выполняйте.

Дед посмотрел на Йонаса. Йонас посмотрел на Деда. Оба знали цену губернаторским подписям в вопросах, где отвечает порода.

— Выполняем, — сказал Дед в микрофон. — Но под протокол: бригада возражает. — И уже своим, не в микрофон: — Йонас, веди бур сам. Медленно. Если порода запоёт — стоп машина, и плевать на норму.

Порода запела через два часа.

Сначала изменился звук: бур, до того грызший базальт с ровным скрежетом, вдруг зазвучал глуше и мягче, как будто вошёл не в камень, а в плотную глину. Потом ауспекс на раме бура показал то, чего не должно быть в базальте: тепло. Ровное, распределённое, почти телесное тепло большой полости за стенкой забоя — и в этой полости, по краям, что-то вроде рёбер. Огромных, изогнутых, как шпангоуты корабля.

— Стоп машина! — крикнул Йонас.

Бур остановили. В наступившей тишине, нарушаемой только насосами, вся бригада слушала, как за стенкой забоя что-то капает. Кап. Кап. Кап. Ровно, как метроном. Как сердце.

— Это не полость с водой, — сказал Пирс шёпотом. — Дядя, это…

— Заткнись, — сказал Дед не зло, а быстро. — Заткнись и отойди от забоя. Йонас, доклад наверх. Пусть присылают геологов, жрецов, кого угодно. Мы эту стенку не трогаем.

Но стенку уже тронули. Бур за шесть часов сделал то, что не делала природа за тысячелетия: он прошёл базальт почти насквозь и уперся в материал, который не был камнем. В хитин. В оболочку существа — или корабля, — которое упало в море Тарна задолго до того, как первый человек увидел эту планету, и утонуло, и вросло в дно, и спало, пока над ним не построили город и не начали бурить ему в бок.

Вода пришла в девятую штольню без предупреждения, как всегда приходила смерть на Тарне, — сначала запахом, потом звуком, потом всем остальным.