КЛАН МОРЕТТИ - страница 2

— Я уже навёл справки, — в глазах Ричи вспыхнул тот самый огонёк, который Крис не видел со времён Бруклина. Огонёк авантюры. Огонёк жизни. — Есть парень в Лос-Вистасе, торгует стволами из бывших соцстран. Дёшево и сердито.

— Тогда завтра, — Крис подошёл к столу, взял письмо матери, долго смотрел на него, потом аккуратно сложил и убрал в ящик. Не выбросил. Спрятал. — Завтра мы начинаем наш «импортно-экспортный бизнес».

Он подошёл к окну. Туман за стеклом был всё так же густ. Но теперь это был не враг. Это был их союзник. Их покров. Их мир.

Внизу, на помойке, бродяга доедал свою тушёнку. Завтра, думал Крис, завтра всё будет по-другому. Они не будут просить. Они будут продавать. Они не будут бояться. Их будут бояться.

Так, в вонючей квартире, над миской с протухшими объедками и с ножом в кармане, родилась семья Моретти. Не в лучах славы, а в тусклом свете голой лампочки. Не от великой идеи, а от великого унижения. И цементом, скрепившим её, была не клятва верности, а простая, братская мысль, которую Крис поймал в голове, глядя на спину Ричи: «За него. Только за него. И до конца».

ЧАСТЬ II: ПЕРВАЯ СДЕЛКА. НЕ РОМАНТИКА, А БИЗНЕС

Мороз в Республике Констанция был особенным. Он не щипал щёки свежестью, а впивался в кости сырой, промозглой хваткой, будто весь город был одним большим, плохо отапливаемым подвалом. Туман не рассеялся, а загустел, превратившись в ледяную взвесь, которая оседала на металле контейнеров инеем цвета свинца.

Контейнер №17. Их «офис». Их «храм». Их могила, как внезапно подумалось Крису.

Он переминался с ноги на ногу, пытаясь зажечь сигарету дрожащими руками. Ричи стоял неподвижно, как статуя, прислонившись к холодной, шершавой стене. Его взгляд был прикован к размытым огням в конце аллеи доков. В кармане его кожаной куртки лежал «товар» — два чешских пистолета в промасленной бумаге. Не та партия из Лос-Вистаса. Тот груз задерживался. Это была их «пробная партия», купленная через три руки у какого-то спившегося моряка из балтийского флота. Стволы старые, но убить могли. Надежно.

— Он опаздывает, — сквозь зубы процедил Ричи. — Все опаздывают, — ответил Крис, но в голосе не было уверенности. Была та же тошнотворная пустота под ложечкой, что и перед увольнением. Ожидание удара.

Машина появилась не со стороны въезда, а вынырнула из тумана между рядами контейнеров. Не старый седан, на который они рассчитывали, а грязный белый фургон с затонированными стёклами. Остановился в десяти метрах. Двери не открывались.

— Это не он, — прошептал Крис, и его рука инстинктивно полезла за пояс, где изнутри брюк, на самодельной клипсе, болтался тяжёлый складной нож. — Деньги есть? Пофиг, — Ричи оттолкнулся от стены. В его движениях была натянутая, агрессивная уверенность, которую он репетировал перед зеркалом. «Мы хозяева положения», — твердил он.

Дверь водителя фургона открылась. Вышел мужчина лет сорока, в дешёвом спортивном костюме и кепке. Лицо широкое, скуластое, без выражения. За ним вылез второй — помоложе, тощий, с нервным подёргиванием головы.

— Вы парни с игрушками? — спросил старший. Голос был глухой, без эмоций. — Мы парни, у которых есть то, что вам нужно, — парировал Ричи, делая шаг вперёд. Крис невольно последовал за ним, чувствуя, как его сердце колотится о рёбра. — Покажите.

Ричи кивнул. Крис, с трудом управляя одеревеневшими пальцами, достал один свёрток, развернул бумагу. Тусклый свет фар выхватил синеватый металл пистолета. Мужчина в кепке приблизился, взял оружие, осмотрел его с видом профессионала, щёлкнул затвором.