Код 47 - страница 8

— Что случилось?

— Мне только что звонили из министерства. Они недовольны предварительными результатами. Говорят, система даёт слишком много ложных срабатываний. Особенно в секторе семьсот двенадцать. Ты же занимался этой аномалией. Что там?

Антон почувствовал облегчение. Речь шла о работе, а не о его ночных похождениях. Но тут же напрягся снова. Сектор семьсот двенадцать — это же та самая аномалия, которую он не смог объяснить. И которая, возможно, связана с его собственным профилем.

— Я проверил данные. Источник чистый. Но кластеризация действительно странная. Похоже, что в выборку попали профили, которые не должны были там оказаться. Возможно, ошибка при загрузке.

Гринберг поморщился.

— Мне не нужны предположения. Мне нужны факты. К концу недели отчёт. Если система ошибается, мы должны знать почему. Иначе проект закроют. Ты понимаешь, что это значит?

Антон кивнул. Он понимал. Закрытие проекта означало конец финансирования, конец работы, конец всему, что он создавал последние два года.

— Я разберусь. Думаю, мне нужно ещё раз проверить входные данные. Возможно, кто-то внёс изменения вручную.

Гринберг пристально посмотрел на него.

— Кто-то? Ты кого-то подозреваешь?

— Пока нет. Но я заметил, что в системе есть учётная запись, которая не числится в штате. «Техник-оператор Внешний». Вы не знаете, кто это?

Гринберг на секунду замер. Его лицо осталось непроницаемым, но Антон заметил, как дёрнулся уголок его рта.

— Это моя учётка. Я создал её для аудита. Иногда мне нужно проверять данные без вашего ведома. Это часть моей работы.

Антон почувствовал, как внутри всё сжалось. Гринберг лгал. Или не договаривал. Учётка была создана с его терминала, но входы шли с компьютера Кирилла и извне. Если это был аудит, зачем использовать чужой терминал и внешнее подключение?

— Понятно. Спасибо за разъяснение. Я продолжу проверку.

— Иди. И помни: отчёт к пятнице.

Антон вышел из кабинета, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Гринберг явно что-то скрывал. И Кирилл тоже. Или Кирилл был пешкой в чужой игре. Антон не знал, кому верить.

Вернувшись на рабочее место, он сделал вид, что погружён в анализ данных. Но на самом деле он обдумывал план. Нужно было проверить компьютер Кирилла. Пока тот отлучится, можно установить программу, которая будет записывать все действия. Но это было рискованно. Если Кирилл заметит, всё рухнет.

Он дождался, пока Кирилл уйдёт на перекур, и быстро подключил к его терминалу небольшую флешку с программой мониторинга. У него было всего несколько минут. Пальцы дрожали, когда он вводил команды. Наконец, программа установилась. Антон вытащил флешку и вернулся за свой стол, стараясь дышать ровно.

Кирилл вернулся через десять минут, жуя жвачку и что-то напевая. Он сел за компьютер и даже не заметил, что в системе что-то изменилось. Антон выдохнул.

Вечером, когда все начали расходиться, Антон задержался. Он снова открыл свой профиль, но на этот раз не для того, чтобы смотреть на цифру. Он хотел понять, какие данные послужили основой для такого высокого кода. Он выгрузил полный отчёт и начал читать. Там были записи с камер наблюдения в метро, где он якобы «бросал враждебные взгляды». Были фрагменты его сообщений в социальных сетях, где он ругал правительство и высказывался о несправедливости. Были данные с фитнес-браслета, которые показывали повышенный пульс в моменты стресса. И была запись с жучка в вентиляции. Та самая фраза: «Убью старика, честное слово».