Коннемара - страница 6
Прошло какое-то время, и ее внимание стал все больше занимать один парень. Он тоже прятал свое лицо, но под картинкой панды. А его био отличалось от стандартных текстов. «Манюэль, 32 года. Ищу красивую и умную женщину, которая поможет мне забыть о неудачном браке. Очень круто, если ты правых взглядов и пользуешься любимыми духами моей мамы».
Элен это позабавило, и она спросила, что за духи.
«Нина Риччи», – ответил он.
Может, у нас что-то получится.
С этого момента они стали регулярно переписываться. Поначалу Элен сохраняла дистанцию и этакий слегка ироничный тон. А потом Филипп уехал на треннинг в Париж, и она три ночи оставалась дома одна. От шутливых разговоров они перешли к доверительным, полным намеков. В темноте спальни было видно лишь ее лицо в голубоватой подсветке, и часы пролетали как мгновение. Ее охватывали приливы жара, мучили бессонница, резь в глазах, и после их бесконечных разговоров она долго ворочалась в постели. По утрам она выглядела страшилищем, а первым позывом было проверить сообщения. Буквально пара слов от него – и Элен переполняла радость. Час молчания – и она начинала воображать самые худшие несчастья. Можно сказать, теперь она жила в мире грез. И в конце концов согласилась на реальную встречу.
Но теперь, когда та была на носу, Элен трясло от сомнений. И в кубе, и в мезонине ее вдруг охватывали страх и предчувствие горького раскаяния. Лизон, напротив, не теряла уверенности.
– Все пройдет хорошо. Вам просто надо привыкнуть, и все дела.
– Нет, надо остановиться. Такие штучки не для меня.
– Это из-за вашего мужа?
Элен перевела взгляд на окно. Небо, уже грозовое, набухшее, нависало над городом, над россыпью зданий. Внизу переплетения рельсов полупустых скоростных и региональных поездов тянулись вдоль покрытых граффити ограждений. Эрванн так и хотел: чтобы офис буквально доминировал над городом. Всегда нужно стремиться выше, видеть мир глобально.
– Дело не в этом, – соврала Элен. – Просто день неподходящий, вот и все. Еще это совещание в мэрии. Три месяца уже бьемся над проектом.
– Не лучшая тактика отменять свидание в последний момент. Парень не будет даже знать, где вы находитесь и вообще, что стряслось.
Элен взглянула на нее. Совсем еще юная – конечно, ей кажется, что все возможно… Ей захотелось уколоть Лизон, в отместку за все время, что было у той впереди.
– Достала ты меня с этой херней, я давно не соплюха…
Лизон поняла намек и испарилась без лишних слов. Оставшись в одиночестве, Элен посмотрела на свое отражение в окне. Сегодня на ней были новая юбка от «Изабель Маран», изящная блузка, кожаная куртка, каблуки. Принарядилась ради этого Манюэля, ради кретинов из мэрии. В глубине души она внезапно разозлилась на себя. Неужели это то, к чему она шла всю жизнь?
Именно этот момент выбрал Эрванн, чтобы ворваться в куб с планшетом в руке, небритый, всклокоченный, представительный живот обтянут синей рубашкой недешевого бренда.
– Ты видела мейл Кароль? Они вконец охамели. Честно говоря, я сразу форварднул его адвокату, у меня все это уже вот где. А так в целом ты готова, завтра же встреча века?
– Да, я еще вчера подтвердила.
– Супер, я как-то не заметил. А как с мэрией? Все готово?
– Да, к четырем я буду на месте.
– Это точно, мы готовы на все сто?
– Все схвачено.
– На этот раз нам нельзя облажаться. Если удастся зацепиться, дальше будем бабки лопатой грести. Я тут обедал с директрисой по обслуживанию клиентов. Они хотят перестроить все снизу доверху. Если мы удачно зайдем, то получим добро на участие в будущих тендерах.
Похожие книги
«И дети их после них» – непревзойденный роман о становлении личности, о цикличности поколений. Роман, на страницах которого запечатлен истинный дух Франции. Далеким летом 1992 года, когда окутанный духотой город Эйанж спал, четырнадцатилетний Антони и его кузен, украв каноэ, отправились на нудистский пляж. В тот день судьба свела их со Стеф – первой любовью Антони. Эта встреча стала переломным моментом, определившим всю их дальнейшую жизнь. Четыре лета – четыре ключевых эпизода в жизни Антони и его друзей. Глазами этих подростков, чьи души обуяны хаосом, яростью, тоской, желанием вырваться в большой мир и отвоевать себе лучшее будущее, Матье показывает Францию девяностых, страну, задержавшую дыхание.
Название романа пахнет торфом и влажной травой, звучит в элитных бизнес-школах, на сельских свадьбах, в молодежных ночных клубах и на тихих семейных застольях. Все потому, что во Франции песню Мишеля Сарду об озерах Коннемары знают если не все, то очень многие. И герои романа не исключение. Элен скоро сорок. Родившись в маленьком городе на востоке Франции, она усердно трудилась, чтобы оставить провинцию и построить жизнь, достойную глянцевых журналов, которые она читала подростком. Однако теперь, когда у нее, кажется, есть все – муж, две дочери, успешная карьера и огромный дом, – она чувствует себя неудовлетворенной, словно годы жизни прошли зря.
В романе описывается год из жизни сорокалетнего современного холостяка (он же автор, повествующий от первого лица), который страдает от периодических приступов депрессии. Однажды, познакомившись на сайте знакомств с домохозяйкой и матерью двух малолетних детей, наш герой привязывается к ней и к ее детям настолько, что на время становится частью этой небольшой семьи. Секс является главной связующим фактором для главного героя и его новой знакомой, но помимо этого им обоим кажется, что они нашли покой и гармонию друг в друге. За год отношений паре придется пройти через множество испытаний, чтобы окончательно осознать, насколько они дороги друг другу.
Осень 1920 года. В вымышленной дельте Седой вода отнимает дороги и дома, а новая власть пытается учесть людей по единым спискам. Переводчик речной комиссии Илья Коренев должен согласовать обмен пленными между тремя общинами, где одни и те же слова означают разные права, обязанности и приговоры. Каждая точная формулировка спасает одних — и делает видимыми для власти других. Когда созданные Ильёй соответствия начинают решать человеческие судьбы без него, нейтральность становится невозможной. Чтобы сохранить семью и чужие голоса, ему придётся признать собственную власть над переводом, разрушить удобный механизм отбора и оставить после себя не единственную версию катастрофы, а несколько спорящих свидетельств.