— Господин купец! — Калеб распахнул руки в приветствии и шагнул вперед с такой улыбкой, будто встретил родного брата, которого не видел лет двадцать. — С приездом! С благополучным прибытием! Как прошла дорога? Не штормило? Огры не грабанули? Слава Восьмерым, целы!
Купец вздрогнул, поперхнулся тем, что пил из бутыли, и уставился на Калеба с плохо скрытой паникой. Охрана у входа зашевелилась, но Гуннар, вошедший следом и молча вставший у двери, скрестив руки на груди, одним своим видом погасил любые позывы к героизму.
— Я... э... — купец заморгал. — Вы кто?
— Я? — Калеб искренне удивился. — Я Калеб Роше. А вы, простите, не получили моего письма? Я же писал! Через гонца! Неделю назад! Что я, как порядочный человек, встречу вас и помогу с разгрузкой, оформлением, таможней и прочими скучными вещами, которые в чужом городе всегда такая морока...
— Я никакого письма не получал, — настороженно произнес купец. — И я вас не знаю.
— Да что вы говорите! — Калеб всплеснул руками, подошел к столу и без приглашения уселся на пустую бочку напротив. — Ай-яй-яй, гонец, видать, запил. Гонцы — они такие, ненадежный народ. Ну да ладно, теперь-то мы встретились, и это главное!
Он протянул руку через стол.
— Калеб Роше. Местный купец, негоциант, благодетель. Для друзей просто Калеб. А вы, стало быть...
Купец помялся, но руку пожал. Ладонь у него была потная и нервная.
— Элиаш. Элиаш Копперник. Из Нэкросса.
— О, Нэкросс! — Калеб закатил глаза, изображая восторг. — Причал тысячи кораблей! Земля моряков! Слышал, слышал. Говорят, там пираты на каждом углу, того гляди, и все сокровища заберут.
— Я не пират, — сухо ответил Элиаш. — Я купец. И я, знаете ли, никого не ждал. У меня свои дела, свои покупатели...
— Конечно, конечно! — Калеб согласно закивал. — Свои покупатели — это святое. А позвольте узнать, кто именно? Может, я знаком? В Мореграде я всех купцов знаю, поверьте. Рынок у нас тесный, все друг у друга на виду. Это, кстати, проблема. Очень легко нарваться на нечестных людей, которые... ну, вы понимаете.
Он многозначительно посмотрел на Элиаша. Элиаш побледнел.
— Я... у меня есть договоренность с купцом Третьяком, — выдавил он.
Калеб присвистнул.
— С Третьяком? Ого! Ну, Третьяк — человек уважаемый. Только вот Третьяк сейчас в отъезде. Уехал в Кильтовское королевство, жену больную на воды повез. Вернется через месяц, не раньше.
— Что? — Элиаш вытаращил глаза. — Но он писал... мы договаривались...
— Писал, конечно, писал, — Калеб сочувственно покачал головой. — Только дела, знаете, дела. Жена заболела — это не шутки. А товар, я так понимаю, скоропортящийся?
Элиаш затравленно оглянулся на возы.
— Перец, — выдавил он. — Черный перец. Лучший сорт. Три воза.
Калеб присвистнул громче.
— Перец? Три воза? Да вы, батенька, состояние везете! Это же золото! В прямом смысле. В этом году из-за холодов на севере половина урожая погибла, цены взлетят как бешеные. Только вот... — он понизил голос и наклонился ближе. — Товар такой ценный требует правильного хранения. И правильной охраны. И правильных людей на таможне. Без правильных людей, Элиаш... — он развел руками. — Сами понимаете.
Элиаш понимал. По его лицу было видно, что он понимает слишком хорошо. Калеб даже немного посочувствовал ему. Приехать в чужой город с тремя возами перца, рассчитывая на одного покупателя, а обнаружить, что покупателя нет, а вокруг крутятся местные акулы... Жестоко.
