Читать онлайн Блейк Пирс - Невменяемая

Не обращая внимания на рыдания из соседней комнаты, Минди стояла у душа и повернула кран. Она резко отдёрнула руку, чтобы не попасть под первый ледяной плевок воды. Потом, всё ещё в халате, развернулась к зеркалу и принялась тыкать пальцем и прощупывать то, что подозрительно походило на мешки под глазами.

Шум в комнате за стеной только усилился. Она вздохнула, прислушиваясь ещё несколько секунд. Затем дверь щёлкнула, и всхлипы стихли. Наконец-то.

Парень просидел на кровати почти полчаса – безутешный.

После сеанса некоторые клиенты становились такими, но платили все одинаково, а это и было главным. Минди поправила две клипсы на ушах, потом медленно сняла их и положила фальшивые «изумруды» в маленький лоточек над раковиной.

Она провела рукой по мочке уха и поморщилась. «Отвращение к иглам», как это называют. По её мнению – просто здравый смысл. Проколов у неё не было. Татуировок тоже.

Как оказалось, для некоторых клиентов это было одним из козырей.

Она выглянула в тесную спальню мотеля, косясь на дверь. Ушёл. Клиент был ушёл, ушёл, милосердно ушёл.

Только тогда она позволила себе облегчённо выдохнуть и улыбнуться. Рванула из ванной, поспешила к двери, заперла её и вернулась. На секунду остановилась, нахмурилась и присела, проверяя, не прячется ли кто под кроватью.

В её работе нельзя быть слишком осторожной. Иногда клиенты могли быть изобретательными в желании выкроить ещё пару секунд с понравившейся девчонкой.

Эскорт. Ночная бабочка.

Она фыркнула.

Старая добрая шлюха.

Так она это и называла – и от этого сама работа не становилась для неё хуже. Она не была здесь потому, что прижало, и не из-за каких-то там проблем с папочкой.

Минди была здесь, потому что деньги были хорошие, и это, чёрт побери, в разы лучше прежней работы – где можно было схлопотать в глаз горячим жиром и отбиваться от пьяных лап, тянущихся поздней ночью.

По крайней мере, здесь они платили за право.

Она вернулась в ванную и закрыла дверь. Пар уже поднялся и затуманил зеркало. Она вгляделась в своё лицо – не то чтобы красавица, но и не уродина. Посередине. Сойдёт.

Она усмехнулась и начала разворачиваться к душу, одной рукой поправляя пояс халата.

И тут она услышала скрип.

Минди нахмурилась, застыла на месте и прислушалась, как вспугнутый кролик.

Ещё один скрип. На этот раз – дверь. Она сморщила нос, начиная оборачиваться. Джон вернулся? Чёрт – разве она не заперла дверь?

Теперь – быстрые шаги. Она резко развернулась, когда дверь в ванную вдруг с грохотом распахнулась.

Она уставилась в спальню, глаза – блюдцами. Из горла вырвался пронзительный крик. В проёме маячил мужчина в тёмном капюшоне и в гротескной маске из лавки ужасов – скалился, как гаргулья. За первым протиснулся второй, тоже шагнул вперёд.

На её крик они не дрогнули. И не дрогнули, когда она отчаянно шарила позади себя, нащупывая в душе хоть что-нибудь, что можно было бы использовать как оружие.

– Помогите! ПОМОГИТЕ! – взвизгнула она. Ужас захлестнул её целиком.

Оба схватили её – руки, как тиски, сомкнулись на запястьях. Она попыталась наступить им на ноги, но на них были большие, тяжёлые ботинки. Она попыталась расцарапать им руки, но хватка оказалась слишком крепкой. В этом ужасе было трудно даже думать.

Она продолжала кричать, а они тащили её вон за дверь – с таким безразличием к её вою, словно она вообще не издавала ни звука.

Кора шагала вверх по узкой тропинке через лес, тревожно поглядывая то вправо, то влево, выискивая среди деревьев любую скрытую угрозу.

Обычно она не соглашалась на встречи вне знакомой территории. Но теперь, вернувшись в Западную Виргинию – на свои детские тропы, – она чувствовала себя достаточно уверенно почти на любой местности. К тому же по телефону Гэбриел Финч говорил так, будто дело не терпит отлагательств.

Она недовольно буркнула, пнув с тропинки сосновую шишку, и в который раз подумала: с какой стати родители вообще дали её номер бывшему её сестры.

От этого движения она остановилась и поморщилась. Подняла руку, помассировала забинтованное плечо, затем опустила взгляд на белую марлю, обмотанную вокруг руки. Врач говорил, что всё заживает вполне неплохо.

Ей пришлось сменить двух терапевтов, прежде чем она нашла того, кто не лез с расспросами о происхождении огнестрельных ран.

Достаточно сказать, что последний месяц – череда дурных решений, из-за которых её уволили из ФБР, – оставил Кору с новыми карьерными перспективами, которых она, пожалуй, не ожидала.

Но одно было точно. В этом новом деле она чертовски хороша. Если это вообще можно назвать работой.

Она предпочитала думать о себе как о человеке, который всё улаживает. Профессиональном решале. Особенно там, в серой зоне, где коррупция, неповоротливая бюрократия и политика мешают делу дойти до реального исполнения.

Кора остановилась, медленно вдохнула и посмотрела сквозь деревья в сторону маленького деревянного сарайчика, который заметила раньше.

Именно здесь Гейб хотел встретиться.

Место вполне подходящее – вокруг высокие дубы, да пара сосен вперемешку, будто сам лес никак не мог определиться.

Она взглянула на телефон. Пропущенных не было. Она раздражённо вздохнула. Она пыталась снова связаться с агентом Солом Брэди. Но в последний раз, когда она видела своего бывшего напарника, она перекинула его с лодки в океан. Сделала это, чтобы защитить его, но, судя по мёртвой тишине, он видел ситуацию иначе. Она даже начала тревожиться, что с ним что-то случилось. Но пара старых коллег из ФБР – после того как она немного подоставала их письмами, – подтвердили, что Сол вчера вернулся на работу, бодрый и здоровый.

И всё же он по-прежнему не перезванивал.

Она мрачно пробормотала что-то себе под нос, мотнула головой и быстрым шагом пошла по тропе к сараю. Постучала в деревянную дверь. Костяшки задели грубую древесину.

Сразу же раздался голос:

– Входите!

Она не вошла. Вместо этого она заглянула за косяк и через окно, проверяя, нет ли ловушек.

Но в окне она увидела крупного мужчину с широкими плечами, сидящего на деревянном стуле. Он не был толстым – просто крепко сбитый. Видно, часто таскает и поднимает тяжести.

Теперь она толкнула дверь, решив, что он без оружия.

Гэбриел Финч сидел за небольшим деревянным столом, моргнул, глядя на неё снизу вверх, и неловко поёрзал, как только она вошла.

– Привет, – медленно сказала она.

Гейб снова был в своей дурацкой кепке, выглядывая на неё из-под козырька с оценивающим выражением.

Широкоплечий, он походил на игрока в американский футбол или лесоруба. Высокий – не меньше метра восьмидесяти восьми, – с опилками на закатанных рукавах фланелевой рубашки. Вьющиеся, растрёпанные волосы выбивались из-под кепки; сначала казались тёмными, но когда он откинулся назад, солнце, пробившись через окно, поймало их и придало им лёгкий соломенный отблеск.

Кора неловко переменила положение, прижав ладони к татуированным предплечьям. Её волосы были выбриты коротко с одной стороны, почти под ноль, а с другой оставались до плеч. Из-за травмированного плеча поза со скрещёнными руками была ей неприятна, но, упрямая как всегда, она не меняла стойку – хотя бы из нежелания показывать этому мужчине слабость.

– Ну? – коротко бросила она, всё ещё скрестив руки и стиснув зубы. Серо-морские глаза Коры встретились с умным голубым взглядом Гейба.

В прошлый раз, когда они разговаривали лично, она связала его и пригрозила пытками.

Не самое дружелюбное начало.

Она нерешительно огляделась, оценивая пол.

– Здесь больше никого нет, – сказал Гейб.

Она резко вскинула голову, прищурившись.

Он почесал подбородок и пожал плечами. «Видел, как ты снаружи оглядывалась. Раньше», – сказал он, ткнув большим пальцем себе за плечо. «Кажется, заметил, как ты деревья проверяла». Он обезоруживающе улыбнулся. «Это просто я. Это не ловушка».

«Ловушка? С чего ты взял?» – огрызнулась Кора, теперь уже напряжённая, и глаза её всё так же метались к окнам.

«Это не ловушка. Это не ловушка! Эй, расслабься, Кора».

«Не называй меня так!»

«Эм… так это же твоё имя, разве нет? Как мне тебя называть? Моя мама, кстати, поговорила с твоими родителями. Они не знали, стоит ли вообще что-то про тебя говорить». Он сверкнул улыбкой. «Я сказал маме, что спрошу у тебя, будешь ли ты в церкви в это воскресенье».

Кора вздохнула, растирая переносицу. «Твоя мама – прямо как моя».

«Значит, женщина что надо».

«Ох, чёрт. Да чтоб тебя. Хватит. Я поняла – ты тут включил своё обаятельное деревенское простачество».

Он нахмурился. «Это расизм».

«Нет», – поправила она. «Это снобизм. Поза, которую я держу специально для тебя, Гейб, потому что я всё ещё не уверена, что ты не убил мою сестру. Так что давай без болтовни. Скажи, зачем я здесь. Ты говорил, что нашёл кое-что. Ну?» Она многозначительно приподняла брови и – хотя бы чтобы снять напряжение в плече – протянула руку, пошевелив пальцами.

При упоминании сестры и полупрямого обвинения Гейб посерьёзнел. Он медленно вдохнул, нервно ёрзая. Он не выглядел совсем уж испуганным, но явно был на взводе. Надо отдать ему должное: в прошлый раз, когда она связала его и угрожала, он проявил немало мужества.

И теперь та же железная воля проглядывала в его голубых глазах, как искры кремня.

«Я держал это в банковской ячейке», – медленно сказал он. «Пришлось ждать до понедельника, чтобы забрать. Ну вот – и забрал».

«Забрал что?»

Он поднял палец. «Я сейчас полезу в карман. Только не надо, ну знаешь… стрелять в меня. Резать. Ломать шею. Что там ещё».

«Посмотрим».

«Смешно», – проворчал он. Но медленно сунул руку в карман. Чуть сдвинулся и достал четыре сложенных белых конверта. Бумага была в пятнах. Старая, потрёпанная. Он положил четыре письма на стол и виновато глянул вверх.

«Что это?» – сказала она.

«Письма».

«Вижу, Шерлок. Какие письма?»

«Ты всегда так грубишь людям, которых пытаешься запугать? Это тактика?»

«Да чтоб тебя, Гейб. Просто скажи, что это за письма».

Он постучал по ним длинным мозолистым пальцем. «Вот эти, – осторожно сказал он, – любовные письма. Написаны от руки, курсивом. Их прислали, ну, не знаю… примерно за месяц до того, как Роуз забрали».

Кора теперь застыла. Больше не переминалась с ноги на ногу; руки всё так же обхватывали её саму, словно пытаясь обнять. Наконец она нерешительно шагнула вперёд, вырвавшись из краткого оцепенения. Она хмуро уставилась вниз. На конвертах было только имя её сестры – небрежным, размашистым почерком. Каждый был адресован Роуз.

«Ты посылал ей это? Тогда зачем ты показываешь их мне?»

Но Гэбриел Финч повёл длинным пальцем из стороны в сторону. «Не-а», – сказал он. И впервые она заметила в его глазах боль. Он неловко пошевелился, откинулся на деревянной chair, и та скрипнула. Он выдохнул, сдувая с глаз пару завитых прядей. «Не я», – сказал он; боль всё ещё держалась в его взгляде, а голос вдруг стал холодным.

Коре понадобилась секунда, и она фыркнула. «Не смеши», – резко бросила она. «Роуз не крутила с тобой за спиной».

Он пожал плечами. «Я нашёл их в нашем старом… эм… месте».

«Месте?»

«Ну да, ты понимаешь».

«Место для поцелуев. Фу, Гейб. То есть ты нашёл это там, где ты мутил с моей младшей сестрёнкой?»

«Чёрт, мы были одного возраста, Кора. Не говори так. Но да. Она их там оставила. Или… ну… Кто-то оставил».