Читать онлайн Герман Зыков - Кошмар в Хальмер-Ю

Герман Сказочный

КОШМАР В ХАЛЬМЕР-Ю!

роман

2026

Оглавление

ГЛАВА 1. ДОМ НА ПОЛЯРНОМ КРУГЕ

ГЛАВА 2. ТРЕВОЖНЫЙ ЗВОНОК

ГЛАВА 3. РЕПОРТЕР

ГЛАВА 4. ДОРОГА НА СЕВЕР

ГЛАВА 5. СВИДЕТЕЛЬ.

ГЛАВА 6. НИКТО И НИГДЕ

ГЛАВА 7. ОСВОБОЖДЕНИЕ

ГЛАВА 8. ПОДПИСЧИЦА

ГЛАВА 9. ОНИ УЖЕ ЗДЕСЬ

ГЛАВА 10. ДВА МИРА

ГЛАВА 11. СИЛА РИФТА

ГЛАВА 12. ХОЗЯИН ДОМА

ГЛАВА 13. ЗНАКОМСТВО

ГЛАВА 14. ПРОШЛОЕ

ГЛАВА 15. СЕРЫЕ БУДНИ

ГЛАВА 16. ТЕНЬ

ГЛАВА 17. ЭКСПЕДИЦИЯ

ГЛАВА 18. НЕКРОМАНТ

ГЛАВА 19. ЧЁРНО-ЗЕЛЕНОЕ

ГЛАВА 20 КАР-ДЭМ-ЗУЛ-КАРН

ГЛАВА 21. ПОСЛЕДСТВИЯ

ГЛАВА 22. ТУМАН

ГЛАВА 23. УГОВОР ДОЛЖЕН БЫТЬ ЧЕСТНЫМ

ГЛАВА 24. ПЯТЬ ТЫСЯЧ СТУПЕНЕЙ

ГЛАВА 25. НЕЗАЖИВАЮЩИЕ РАНЫ

ГЛАВА 26. СЛЕЗЫ

На берегу северной реки Полуй, там, где она несет свои воды к великой Оби, раскинулся удивительный город Салехард — единственное место на земле, где городская жизнь кипит прямо на линии Северного полярного круга. Этот небольшой, но значимый административный центр Ямало-Ненецкого автономного округа словно стоит на границе двух миров — привычного нам и таинственного арктического. История города уходит корнями в далекий 1595 год, когда здесь был основан Обдорский острог — форпост русского освоения северных земель. Современное имя Салехард, что в переводе с ненецкого означает "поселение на мысу", город получил лишь в 1933 году, а статус города обрел пятью годами позже. Пятидесятитысячное население этого арктического центра живет в особом ритме, подчиненном северной природе. Здесь полярная ночь властвует сорок дней подряд, погружая город в таинственный сумрак, а затем на такой же срок приходит полярный день, когда солнце не заходит за горизонт. В этом уникальном климатическом режиме и суровых условиях субарктики формируется особый характер города — стойкий, целеустремленный, но в то же время гостеприимный к тем, кто решается связать свою судьбу с Крайним Севером.

Именно там, в нескольких километрах от самого города, среди редких лиственниц и низкорослых берез, притаился внушительный деревянный особняк, словно сошедший со страниц романов позапрошлого века. Трехэтажное строение с резными наличниками и широкими верандами когда-то, должно быть, поражало своим великолепием. Первый этаж содержал просторную гостиную с высокими потолками, второй хранил пару спален, а третий венчала старинная библиотека с пыльными полками до самого потолка.

Снаружи дом выглядел заброшенным — краска местами облупилась, ступени крыльца прогибались под ногами, — но внутренняя отделка сохранилась на удивление хорошо. Правда, как и положено в долго пустовавшем жилище, паучьи сети украшали углы серебристыми узорами, на каждой поверхности покоился добрый слой пыли, а воздух пропитался запахами времени — старого дерева, затхлости и забвения.

— А что, не так уж и плохо! — бодро произнес Владимир, окидывая взглядом свое временное пристанище. Рядом с ним громоздились многочисленные чемоданы и сумки — столько вещей, что пришлось заказывать две машины, поскольку в одно такси весь багаж попросту не поместился.

— Для дома в такой глуши выглядит не настолько ужасно, как я опасалась, — сдержанно заметила Анастасия, стоя рядом с мужем. Восторга Владимира по поводу их нового жилья на ближайшие полгода она явно не разделяла. Анастасия мечтала о домике у теплого моря, где-нибудь в совершенно противоположном направлении от этого края вечной мерзлоты. Север России, безусловно, обладал суровой красотой, но эта красота требовала слишком многих жертв.

— Ты и не заметишь, как пролетят эти полгода, — мягко отозвался Владимир, обнимая жену за плечи. — В конце концов, если станет совсем невмоготу, ты всегда сможешь улететь домой, а я вернусь, как только закончу работу.

Владимиру пришлось приехать на полгода в этот суровый край, чтобы возглавить геологоразведочную экспедицию по поиску новых месторождений природного газа в районе Полуйского поднятия. Крупная энергетическая компания получила лицензию на исследование перспективной площади в 150 километрах к востоку от Салехарда, и требовался опытный руководитель полевых работ, способный организовать сложную логистику в условиях бездорожья и вечной мерзлоты. Загородный дом, который ему предоставили, должен был стать базовым лагерем экспедиции — отсюда координировались маршруты геофизических партий, сюда стекались первичные данные сейсморазведки, здесь анализировались образцы керна из скважин. Работа предстояла кропотливая: нужно было не только найти газоносные пласты, но и оценить их промышленные запасы, составить детальную геологическую карту участка и подготовить рекомендации для следующего этапа — бурения эксплуатационных скважин. Полгода — это как раз тот срок, который требовался для проведения полного цикла разведочных работ: от весенней подготовки оборудования до осенней обработки всех собранных материалов перед началом полярной ночи, когда любые работы в тундре становятся практически невозможными.

Владимир энергично потер ладони друг о друга.

— Ну что ж, устроим небольшую генеральную уборку, разберем вещи, и сможем заночевать уже с каким-никаким уютом, — он улыбнулся, предвкушая то тепло и домашний покой, которые они с Анастасией смогут вдохнуть в эти старые стены. — А завтра утром уже прибудут коллеги.

Они принялись за дело: раскладывали вещи по комнатам, стирали многолетнюю пыль с мебели и подоконников, смахивали паучьи сети из углов, постепенно возвращая дому жилой вид. Половицы предательски скрипели под ногами, ветер гулял где-то в недрах подвала, и оттуда время от времени доносились его протяжные завывания, заставлявшие Анастасию вздрагивать.

Даже такое поверхностное облагораживание заняло у них целый день, но Анастасия понимала — потребуется не одна неделя, чтобы полностью оживить этот старинный особняк и сделать его по-настоящему уютным.

К вечеру, когда арктическое небо стремительно затянулось плотной темнотой, они расположились в гостиной у потрескивающего камина. Попивая горячий чай и поглощая разогретую на старой плите готовую еду, супруги неспешно обсуждали планы на предстоящие полгода северной жизни.

— Знаешь, а ведь такие приключения могут пойти нам на пользу, — размышлял Владимир, отпивая глоток обжигающего чая. — Полгода в таком диком, но невероятно живописном месте определенно оставят след в наших душах. И, конечно, подарят незабываемые воспоминания.

Анастасия с нежностью смотрела на мужа и в глубине души понимала, что он прав. Но все же не могла поддержать его страсть к подобным местам. Коктейль на пляже под шум прибоя казался ей куда более приятным воспоминанием, чем прогулки по диким северным лесам в окружении комаров и медведей.

Внезапно, когда Владимир делал очередной глоток чая, раздался резкий щелчок, и свет во всем доме разом погас. За окнами уже царила абсолютная тьма, и мрак мгновенно поглотил весь особняк.

— Черт, пробки, что ли, выбило? — проворчал Владимир. — Вроде только чайник включили. Видимо, придется еще и с проводкой возиться.

Он нехотя поднялся из кресла и направился искать электрический щиток.

— Как в чертовом фильме ужасов, — пробормотала Анастасия в темноту. — И, разумеется, в лучших традициях жанра щиток у нас в подвале?

Владимир усмехнулся:

— Нет, вот и не угадала. Здесь на первом этаже есть техническое помещение со всей электроразводкой.

Он включил фонарик на телефоне и направился восстанавливать электричество. Анастасия осталась за столом, вглядываясь в непроглядную темноту и прислушиваясь к каждому звуку.

Из технического помещения донесся негромкий смешок.

— Что там смешного? — встревоженно крикнула Анастасия.

— Чего? — раздался голос Владимира из технического помещения.

— Ну чего ты смеешься?

— Да я не смеялся.

— Я слышала какой-то смех.

— Я выругался — фонарь глючит, моргает, ерунда какая-то. Очень плохо видно. Может, ты приняла это за смех?

— Да, скорее всего, — Анастасия немного напряглась, но списала происшедшее на то, что ей просто послышалось.

Спустя минуту свет в доме снова зажегся, и атмосфера сразу стала более уютной. Владимир появился на пороге с торжествующим видом:

— Да будет свет!

Анастасия расслабилась и принялась за тортик, который терпеливо дожидался её на блюдце.

Но не успела она откусить первый кусочек, как весь дом вновь погрузился во тьму.

— Да что за чертовщина? — выругался Владимир. — Мы же ничего не включали, только свет горел. Что там с проводкой?

Он снова активировал фонарик на телефоне и направился к щитку. Но не успел сделать и пары шагов, как фонарь погас.

— В каком смысле ты погас? — тревожно ругался Владимир на свой телефон. — Ничего не понимаю — включен вроде, а не светит.

Анастасия встревоженно принялась копаться в сумочке в поисках своего телефона. Достав устройство, она включила фонарик.

— Горит, — сообщила она.

— Ну хоть так, — отозвался Владимир и взял телефон из рук супруги.

Но стоило ему сделать еще один шаг в сторону щитка, как и этот фонарь угас. Владимир снова крепко выругался, и в этот момент по дому прокатился жуткий, нечеловеческий смех.

Супруги оцепенели от ужаса.

Владимир опомнился первым:

— Я не хочу даже знать, что это за хрень, — прохрипел он.

Анастасия смотрела на него непонимающим взглядом, а затем заглянула ему за плечо. Её оглушительный вопль разорвал тишину.

Владимир обернулся:

— Какого черта?

Посреди коридора, зависнув в воздухе, покачивалось полупрозрачное человеческое тело. В доме стояла кромешная тьма, но фигура излучала мертвенно-синее свечение. Голова была неестественно повернута набок и застыла в ужасающей, слишком широкой улыбке.

— Бежим к выходу! — крикнул Владимир, схватив супругу за руку.

Они рванули к двери, и через несколько секунд Владимир уже дергал ручку, но она словно примерзла намертво. Металл стал невероятно холодным — руки обжигало от прикосновения, а механизм не поворачивался ни на миллиметр.

— Плевать, прыгаем в окно! — Владимир моментально осознал, что не желает даже пытаться выяснить природу происходящего. Он насмотрелся достаточно фильмов ужасов, чтобы понимать: если это розыгрыш коллег, которые приехали раньше срока, пусть лучше они посмеются над ним, чем это окажется кошмаром наяву.

Они подбежали к окну, но тяжелые деревянные ставни резко захлопнулись с оглушительным грохотом. Владимир, схватив попавшийся под руку стул, все равно разбил стекло и попытался выдавить ставни наружу. Но они не поддавались. Создавалось жуткое ощущение, что створки не просто заперты — их кто-то удерживает снаружи невидимыми, но очень сильными руками.

Безысходность положения обрушилась на них тяжким грузом. Владимир резко повернулся — фигура, еще недавно зависшая в коридоре, теперь покачивалась посреди гостиной. Внезапно рот, застывший в жуткой улыбке, раскрылся, и нижняя челюсть начала конвульсивно подрагивать. По дому вновь прокатился ужасающий смех — нечеловеческий, болезненный, полный злобной радости.

Владимир отодвинул супругу за себя и лихорадочно огляделся. Вокруг не было ничего, что могло бы послужить оружием. В камине наверняка найдется кочерга, но от очага их отделяла висящая в воздухе смеющаяся сущность, а проверять степень ее опасности вблизи Владимир совершенно не желал.

В отчаянии он резко отломал ножку у стула и вооружился импровизированной дубинкой, выставив ее перед собой. Смех мгновенно оборвался. Фигура зашевелилась, заводя руку за спину. Через мгновение из-за спины призрака показался внушительный нож с изогнутым лезвием.