Куда они нас везут? - страница 2

— До приступа что-нибудь чувствуешь?

— Иногда запах.

— Какой?

Карл задумался.

— Как горячее железо. Или дым.

— Сколько длится?

— Не знаю. Иногда успеваю понять, что сейчас будет.

— Сказать кому-нибудь успеваешь?

— Не всегда.

Врач записывал быстро, но время от времени смотрел прямо на Карла.

— После приступа помнишь, что случилось?

— Нет. Потом голова болит.

— Долго?

— Иногда весь день.

— Учишься как?

— Нормально.

— «Нормально» — плохое медицинское слово.

Карл невольно улыбнулся.

— Математика хорошо. Физика хорошо. Латынь хуже.

— Поведение в школе?

— Спросите учителя.

— Я тебя спрашиваю.

— Тогда хорошее.

Врач тоже улыбнулся.

— Дерёшься?

— Нет.

— Убегаешь из дома?

— Нет.

— Голоса, которых другие не слышат?

Карл нахмурился.

— Нет.

— Странные видения?

— Только ваши вопросы.

Мать тихо ахнула:

— Карл.

Но врач не рассердился.

— Хорошо. Чувство юмора сохранено.

Он действительно что-то записал, и Карл не понял, шутит ли тот. После осмотра врач повернулся к родителям.

— Нам нужно наблюдение. Возможно, дополнительные исследования. Прежде всего попробуем уточнить характер приступов и подобрать лечение.

— Сколько? — сразу спросила мать.

— Сейчас сказать невозможно.

— Неделя?

— Возможно.

— Две?

Врач помедлил.

— Может быть дольше.

Мать сжала сумочку так, что побелели костяшки пальцев.

— Нам говорили несколько недель.

— Несколько — это не всегда две.

Отец спросил:

— Приступы можно остановить?

Врач ответил осторожно:

— Иногда удаётся значительно уменьшить частоту. Иногда подобрать режим, при котором человек живёт почти без ограничений. Но заранее обещать нельзя.

Отец кивнул. Карл знал этот кивок: отец любил честные ответы, даже неприятные. Мать спросила:

— Посещения по воскресеньям?

Врач открыл рот, но женщина за столом ответила раньше:

— По разрешению отделения.

— Но обычно разрешают?

— По состоянию пациента.

Мать словно хотела спросить ещё, но врач уже нажал кнопку на столе. Вошла сестра.

— На седьмое отделение.

И вот тогда всё стало настоящим. До этой секунды можно было представить, что они ещё втроём. Что врач — просто ещё один этап поездки. Что сейчас выйдут из кабинета вместе. Но сестра взяла чемодан и положила ладонь на ручку так уверенно, будто он уже принадлежал учреждению. Мать подошла первой. Обняла Карла слишком крепко. Он почувствовал запах её пудры и мокрой шерсти пальто.

— Пиши.

— Буду.

— Сразу. Сегодня, если дадут бумагу.

— Мам.

— Что?

— Я же не на войну.

Он сказал это, чтобы она улыбнулась. Она попыталась. Губы растянулись и сразу опустились. Отец пожал ему руку. Так у них было принято. Карл не помнил, когда отец обнимал его в последний раз.

— Слушай врачей.

— Хорошо.

— Если чувствуешь приближение приступа — говори. Не геройствуй.

— Я не геройствую.

— Именно так говорят те, кто геройствует.

Карл хотел ответить, но заметил внутренний карман отцовского пальто.

— Часы не потеряй.

Отец хлопнул по карману.

— Не потеряю.

Сестра сказала:

— Пойдём.

Карл сделал несколько шагов, потом обернулся. Мать подняла руку. Отец стоял рядом и вдруг показался старше, чем утром. Не седее, не слабее — просто старше, будто между ними уже появилась какая-то дистанция, которую нельзя пройти обратно за несколько секунд. Карл хотел что-нибудь сказать. Что всё будет нормально. Что он вернётся. Что мать зря боится. Но все эти фразы были обещаниями, которых он не мог дать. Дверь закрылась.

* * *

Сестра шла быстро. Карл едва успевал смотреть по сторонам. Коридор был длинный, с высокими окнами. За одной дверью кто-то смеялся. За другой слышался кашель. Где-то далеко мужчина кричал одним и тем же протяжным звуком, без слов. Карл невольно замедлил шаг.

Назад Вперед

Куда они нас везут? - страница 2

Похожие книги