Кюхля - страница 2
– Немедля доложу, – чиновник с полупоклоном скользит в соседний зал.
Через минуту всех зовут во внутренние комнаты. Прием начинается.
К адмиралу подходит щеголь в черном фраке и необыкновенном жабо, крепко надушенный и затянутый. Глазки у него живые, чуточку косые, нос птичий, и, несмотря на то, что он стянут в рюмочку, у щеголя намечается брюшко.
– Петр Иванович, – говорит он необыкновенно приятным голосом и начинает сыпать в адмирала французскими фразами.
Адмирал терпеть не может ни щеголей, ни французятины и, глядя на щеголя, думает: «Эх, шалбер» (шалберами он зовет всех щеголей); но почет и уважение адмирал любит.
– Вы кого же, Василий Львович, привезли? – спрашивает он благосклонно.
– Племянника, Сергей Львовичева сына. Саша, – зовет он.
Саша подходит. Он курчавый, быстроглазый мальчик, смотрит исподлобья и ходит увальнем. Увидя Вильгельма, он смеется глазами и начинает за ним тихо наблюдать.
В это время из кабинета министра выходит высокий чиновник; он держит в руках лист и выкликает фамилии:
– Барон Дельвиг, Антон Антонович!
Бледный и пухлый мальчик с сонным лицом идет неохотно и неуверенно.
– Комовский!
Крохотный мальчик семенит аккуратно маленькими шажками.
– Яковлев!
Маленькая обезьяна почти бежит на вызов.
Чиновник вызывает Пущина, Пушкина, Вильгельма.
У министра жутковато. За столом, покрытым синей скатертью с золотой бахромой, сидят важные люди. Сам министр – с лентой через плечо, толстый, курчавый, с бледным лицом и кислой улыбкой, завитой и напомаженный. Он лениво шутит с длинным человеком в форменном мундире, похожим не то на семинариста, не то на англичанина. Длинный экзаменует. Это Малиновский, только что назначенный директор Лицея. Он задает вопросы, как бы отстукивая молоточком, и ждет ответа, склонив голову набок. Экзамен кончается поздно. Все разъезжаются. Яковлев на прощанье делает такую гримасу, что Пушкин скалит белые зубы и тихонько толкает Пущина в бок.
III
19 октября Вильгельм долго обряжался в парадную форму. Он натянул белые панталоны, надел синий мундирчик, красный воротник которого был слишком высок, повязал белый галстук, оправил белый жилет, натянул ботфорты и с удовольствием посмотрел на себя в зеркало. В зеркале стоял худой и длинный мальчик с вылупленными глазами, ни дать ни взять похожий на попугая.
Когда в лицейском коридоре все стали строиться, Пушкин посмотрел на Вильгельма и засмеялся глазами. Вильгельм покраснел и замотал головой, как будто воротник ему мешал. Их ввели в зал. Инспектор и гувернеры, суетясь, расставили всех в три ряда и сами стали перед ними, как майоры на разводе.
Между колонн в лицейском зале стоял бесконечный стол, покрытый до пола красным сукном с золотой бахромой. Вильгельм зажмурил глаза – столько было золота на мундирах.
В креслах сидел бледный, пухлый, завитой министр и разговаривал с незнакомым старцем. Он осмотрел тусклым взглядом всех, потом сказал что-то на ухо бледному директору, отчего тот побледнел еще больше, и вышел.
Тишина.
Открылась дверь, и вошел царь. Голубые глаза его улыбались на все стороны, щегольской сюртук сидел в обтяжку на пухлых боках; он сделал белой рукой жест министру и указал на место рядом с собой. Нескладный и длинный, шел рядом с ним великий князь Константин. Нижняя губа его отвисла, он имел заспанный вид, горбился, мундир сидел на нем мешком. Рядом с царем, с другой стороны, двигалась белая кружевная пена – императрица Елизавета, и шумел на всю залу ломкий шелк – шла старая императрица.
Похожие книги
Роман «Смерть Вазир-Мухтара» советского писателя Юрия Николаевича Тынянова (1894–1943) является одним из лучших произведений исторической прозы 20–30-х гг. ХХ в. в русской литературе. Центральная фигура в романе – Александр Сергеевич Грибоедов (1795–1829), создатель комедии «Горе от ума», талантливый дипломат, полномочный представитель (на персидском языке – вазир-мухтар) Российской империи в Персии, погибший в Тегеране в 1829 г. В произведении описаны события последнего года жизни А. С. Грибоедова. Автор создал художественный образ выдающегося человека 30-х гг. ХIХ в. , целью жизни которого было служение Отечеству, а не власть предержащим.
На пороге совершеннолетия душа молодого человека бурлит, мечется, ищет – себя, дорогу, смысл жизни. Это сложный, подчас мучительный процесс. Даже мозги, как говорится, закипают от переживаний. Семнадцатилетний Ёся, парнишка из глухого казахстанского поселка, где жизнь течет неспешно и почти беззвучно, решается на шаг в неизвестность – уезжает жить в большой город. А там все другое: улицы, лица, ритмы. Символично, что именно на знаменитом тульском самоварном заводе начинается его период «самоварения» – внутреннего кипения, формирования, обретения себя. И как символ всего, что с ним происходит – однажды он сам собирает настоящий самовар.
Проза Константина Воробьева, поражающая остротой и дерзкой смелостью письма, предельно обнаженным драматизмом, от которого буквально холодеет сердце, каким-то особенным крутым замесом сюжета, человеческих судеб и характеров, передает не только боль и страдания безвинных жертв войны, но и показывает неистребимое чувство достоинства советского человека, воина Советской армии, которое врагу ничем не удавалось сломить; а его писательское кредо можно сформулировать такой фразой: ни при каких обстоятельствах не идти на компромисс с совестью, писать только обнаженную правду, какими бы последствиями это ни грозило личной судьбе.
Настоящая книга содержит рассказ о жизни автора на Чукотском полуострове, у которого, по его словам, возникло «желание узнать, что представляет собой часть человечества, населяющая Тихий океан… Те, кто кормится океаном и по милости океана…» К началу нового века не было ни одного закоулка на земном шаре, куда не проникли попы, солдаты и вояжеры торгового капитала. В двадцатом веке цивилизация окончательно впиталась в жизнь дикарей. Исчезли старинные промыслы, истощились охоты, заброшены старые орудия сражений и военные уловки борьбы за жизнь. Прежний первобытный коммунизм сменился правилом – каждый за себя.
❤️София верила в счастливый брак, пока не обнаружила в телефоне мужа переписку с любовницей. С этого момента жизнь Сони летит под откос. Попытка узнать правду об измене оборачивается шокирующим открытием: её “идеальный” муж не просто лжец, но и преступник. Теперь она не просто обманутая жена, а пешка в его опасной игре и неудобный свидетель. Но даже после самой подлой измены можно восстать из пепла и отстроить свою жизнь заново. Такую, о которой всегда мечталосьОт идеальной жизни - к тотальному предательству. От жертвы - к охотнице. От падения - к настоящему счастью. От сломленной женщины - к сильной личности, способной не только на месть, но и на то, чтобы заново научиться доверять и любить.
Берегись гнева богов, даже если на самом деле их нет: сила их – в вере людской. И чем дальше, тем очевидней становится эта истина для атеиста Михаила Ратникова. Что делать в таком случае. А принять как есть и не забывать об этом, просчитывая мотивации людей, чтобы предугадывать их поступки и использовать их на пользу роду Лисовинов. И оставить богам божье, а людям – людское. Тем более что и без богов забот хватает: только-только вернулась Младшая стража из похода за болота, как уже всему Погорынью и самому Ратному грозит беда от находников. Время отрокам взрослеть, а Мишке Лисовину становиться Сотником.
Амэ-но-куни гниёт. Граница с Нижним Рэйкаем истончилась до бумаги сёдзи. Когда ритуал очищения обернулся катастрофой, юный очиститель Рин падает в царство, где скверна — единственная истина. Его ловит Синий Свет. Холодное пламя Ао-Андона — древнего демона, для которого страдание есть краска, а душа — холст. Чтобы вернуться домой, Рин должен пройти Мост из Сотни Кайданов. Каждый шаг — новое правило:Не оглядывайся. Не произноси имени. Коснись крови призрака. Пусть твоя плоть гниёт благодатно. Но Мост не ведёт назад. Он — чертёж Апокалипсиса. Каждый кайдан, чей страх впитывает душа Рина. К сотой ступени Рин поймёт: он не жертва.