Читать онлайн Игорь Гутин - Лёгкий путь I

ЛЁГКИЙ ПУТЬ

Роман

Игорь Гутин

Никакая часть настоящего произведения не может быть воспроизведена, скопирована, опубликована, распространена, сохранена или передана в любой форме и любыми средствами без предварительного письменного разрешения правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных законодательством.

Настоящее произведение является художественным. Персонажи и события романа являются вымышленными либо художественно переработанными; возможные совпадения с реальными людьми или событиями случайны, если прямо не указано иное.

Первое издание • 2026

СОДЕРЖАНИЕ

Часть первая — Двойная жизнь • главы 1–15

Часть вторая — Первая цена • главы 16–28

Часть третья — Лёгкий путь • главы 29–42

Часть четвёртая — Построить что-то настоящее • главы 43–57

Часть пятая — Компания растёт • главы 58–74

Часть шестая — Статус и влияние • главы 75–92

Часть седьмая — На вершине света • главы 93–103

Часть восьмая — Что помнят люди • главы 104–113

Часть девятая — Последний выбор • главы 114–120

ОТ АВТОРА

Работа над этим романом началась семь лет назад.

За это время менялся текст, менялись герои, появлялись новые сюжетные линии, а некоторые страницы приходилось переписывать заново. Но главная история оставалась со мной.

«Лёгкий путь» создавался постепенно — возвращаясь к нему снова и снова на протяжении семи лет.

Теперь эта история принадлежит не только мне.

Она принадлежит читателю.

Игорь Гутин

2026

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ — ДВОЙНАЯ ЖИЗНЬ

Глава 1

В двадцать один год я понял: хорошая ложь не обязана быть большой. Достаточно, чтобы она звучала правдоподобно.

У меня разбился телефон, я задолжал приятелю двести шекелей и совершенно не хотел возвращаться на склад, где тогда подрабатывал. Я рассказал двум знакомым, что банкомат проглотил мою карту. Первый дал мне сто. Второй — двести и сказал:

— Вернёшь, когда сможешь.

Я мог вернуть. Но вместо этого починил телефон, рассчитался с приятелем и купил себе ужин.

Вечером мама спросила, откуда деньги.

— Подработал немного.

Она улыбнулась так, словно я наконец начал взрослеть.

Я почти сказал ей правду.

Почти.

Меня зовут Ури. Через год, когда я переехал к брату, мне было уже двадцать два. У меня было лицо человека, от которого не ждёшь неприятностей, и маленький талант подбирать удобные названия всему, что я не хотел называть своими именами.

Не долг — а временная нехватка.

Не ложь — а маленькая уловка.

Не жизнь без направления — а переходный период.

С работой у меня тоже всё было «временно».

На складе в промзоне я продержался три недели. В первый день начальник, Нисим, выдал мне рабочие перчатки и сказал:

— Если останешься на месяц, угощу кофе.

— А если не останусь?

— Тоже угощу. Только место выберу я.

Я рассмеялся.

Он — нет.

Мой брат Йотам был моей противоположностью. Работал, откладывал деньги, вовремя оплачивал счета. В двадцать шесть у него уже была нормальная квартира, постоянная работа и женщина, которая его любила.

Когда он предложил мне пожить у них, «пока не устроюсь», я услышал только удобную часть.

Жильё.

Тишина.

Время.

Последнее слово я пропустил.

Устроюсь.

В день переезда я впервые увидел Мию на кухне. Закрытая блузка, длинная юбка. В ней не было ничего нарочито вызывающего.

Только глаза.

Они задержались на мне на секунду дольше, чем следовало.

Я ещё не знал, что именно унесу из дома собственного брата.

Знал другое: к тому времени я уже научился получать вещи, когда человек верит в правильно рассказанную историю.

В первую пятницу у Йотама я проснулся от запаха кофе и яичницы. Брат уже одевался на работу. Мия стояла босиком у кухонной стойки, небрежно собрав волосы, и читала сообщение с работы.

— Ты и сегодня работаешь? — спросил я.

— Кто-то же должен оплачивать твой отпуск, — ответил Йотам.

Мия рассмеялась.

Потом рассказала, что осенью хочет пойти на профессиональные курсы, чтобы сменить должность. Йотам сразу спросил, сколько это стоит.

Я спросил, сколько это займёт времени.

Мия посмотрела на нас обоих.

— Вы точно братья. Один думает, сколько стоит дорога. Второй — как бы её не проходить.

Она сказала это в шутку.

Йотам ничего особенного не услышал.

А я — услышал.

Глава 2

Это случилось самым обычным утром.

Йотам ушёл на работу. Мия осталась на кухне, варила себе кофе.

Я вошёл.

— Доброе утро.

Я улыбнулся так, как улыбаются люди, которым нечего скрывать.

— Доброе.

Она подняла глаза.

Я посмотрел на неё.

Она — на меня.

А потом, без всяких слов, я сделал шаг вперёд.

• • •

Я не планировал этого.

По крайней мере, именно так я долго потом говорил себе.

Я произнёс её имя. Мия обернулась, и впервые я почувствовал, каково это — прикоснуться к женщине, к которой прикасаться нельзя.

Она не убрала мою руку.

Не отступила.

Только тихо сказала:

— Ты понимаешь, что нельзя, Ури?

— Понимаю.

Но руку не убрал.

• • •

Она ответила мне.

И это было самое опасное.

Не было сцены, в которой один соблазняет, а другой сопротивляется. Мы оба прекрасно знали, что делаем.

Когда между нами исчезла последняя дистанция, я перестал думать о брате. О доме. О том, что будет потом.

Осталось только ощущение запрета, ставшего реальностью.

Я чувствовал себя живым так сильно, что это почти пугало.

Почти.

• • •

В ту ночь между нами не было ничего романтического.

Мы были жадными друг до друга.

Мия любила близость без осторожных слов и красивых обещаний. Ей нравилось, когда между желанием и действием почти не оставалось расстояния.

Однажды она сказала:

— Иногда тело ближе к правде, чем слова.

Я тогда решил, что понимаю её.

На самом деле мне просто понравилось, как это звучало.

Она попросила только об одном:

— Никто не должен узнать.

Я обещал.

Это обещание оказалось одним из самых дешёвых в моей жизни.

• • •

После той ночи остановиться стало трудно.

Утро изменилось. Кухня изменилась. Даже звук двери Йотама, закрывавшейся перед работой, приобрёл другое значение.

Я ждал момента, когда дом стихнет.

Мия постепенно переставала быть для меня человеком и превращалась в цель.

Тогда мне казалось, что это страсть.

И Мия была не единственной.

Были другие женщины.

Мне нужен был не конкретный человек.

Мне нужен был короткий момент, в котором можно забыть, кто я.

В один из вечеров Йотам попросил вынести мусор. Обычная просьба — настолько бытовая, что почти раздражала.

Когда я вернулся, они с Мией спорили на кухне, приглашать ли её родителей на субботний обед.

Не скандал. Обычная семейная перепалка людей, которые знают аргументы друг друга наизусть.

Мия заметила меня в дверях.

— Никогда не женись.

Йотам бросил в неё кухонным полотенцем.

Мы все трое засмеялись.

Несколько минут я действительно был просто младшим братом, живущим у них дома.

Наверное, поэтому воспоминание об этом вечере до сих пор неприятнее многих других.

Глава 3

После Мии я думал о ней почти постоянно.

Но не только о ней.

Я думал о том, что происходило со мной рядом с ней. О том, как она касалась меня — будто я принадлежу ей. И о странном ощущении, словно теперь уже я что-то ей должен.

Она ничего не просила.

Только молчания.

Но я-то знал.

И этого было достаточно.

По утрам я спускался на кухню и ждал её взгляда.

Иногда она смотрела.

Иногда — нет.

Так появился наш маленький язык, в котором слова были бы лишними. Стоило произнести что-то вслух — всё стало бы слишком настоящим.

• • •

Эла заметила изменения раньше, чем мне хотелось.

Она не знала о Мие. Но понимала, что мыслями я где-то ещё.

— Ты стал дальше, — сказала она однажды вечером.

— Я здесь.

— Телом — да.

— И головой тоже.

Я соврал.

Эла была слишком умной, чтобы верить мне, и слишком привязанной, чтобы сразу уйти.

— Я не хочу знать, что именно ты делаешь, — сказала она. — Я хочу понять другое. Ты вообще собираешься когда-нибудь сам мне рассказать?

Я промолчал.

• • •

Через два дня она предложила уехать куда-нибудь вдвоём.

Мы выбрались за город. Она говорила о будущем, детях, семье. Я слушал и впервые чувствовал не скуку, а страх.

Не потому, что не хотел ничего из того, о чём она говорила.

Потому что понятия не имел, способен ли я жить так долго в одной роли.

На обратном пути Эла легла на траву и посмотрела в небо.

— Знаешь, Ури, я не боюсь тяжёлой жизни. Я боюсь прожить её с человеком, который сам не знает, чего хочет.

Я промолчал.

Возразить было нечего.

И мне это не нравилось.

• • •

Лиц у меня было несколько.

С Мией — голодное.

С Элой — почти надёжное.

Своё настоящее лицо я уже давно не разглядывал.

Оно показывалось в чужих квартирах, случайных разговорах, в женщинах, которые искали во мне что-то своё.

Керен я встретил случайно. Она была сестрой знакомого. Молодая, красивая, с глазами, которые задавали вопросы раньше, чем она успевала открыть рот.

— Что ты здесь делаешь, Ури?

— Ищу.

— Что?

Я не смог ответить.

Через час она уже лежала рядом со мной.

• • •

Только потом я узнал, кто её отец.

Не бизнесмен в дорогом костюме, как Керен иногда говорила посторонним.

Человек, с которым старались не спорить.

Нашу ночь я считал случайностью. Керен — нет.

Она не говорила о любви. Говорила о принадлежности.

— Мне нравится знать, что я чья-то, — сказала она.

Эта фраза должна была насторожить.

Меня она только зацепила.

После она спросила:

— Ты ведь не исчезнешь?

— Нет.

Я ответил слишком быстро.

Уже тогда понимал, что обещать этого не могу.

• • •

Однажды вечером Эла увидела сообщение, всплывшее на экране моего телефона. Только женское имя и начало фразы.

— Кто это?

— Знакомая.

— Ну конечно.

Тон у неё был резкий.

Я вспылил.

— Ты не можешь заранее решать, что я вру.

— А ты не можешь рассчитывать, что я буду спокойна, когда рядом с тобой всё время чувствую себя второй.

Она ушла, не дав мне закончить спор.

Через час написала:

«Я была несправедлива. Но чувство я не придумала».

Мы не помирились в тот же вечер.

И, пожалуй, именно поэтому в тот момент я поверил ей сильнее, чем если бы она сказала всё правильно.

Глава 4

Они пришли днём.

Двое мужчин, которых я знал достаточно, чтобы открыть дверь, и недостаточно, чтобы назвать друзьями.

Один остался стоять.

— Ты ходишь не туда, Ури.

— В смысле?

— В прямом смысле.

Второй посмотрел на меня почти с сочувствием.

— Ты не понимаешь, с кем связался.

— С кем?

— С дочерью человека, которому не понравится то, что ты сделал.

Сердце забилось быстрее.

— Он знает?

— Считай, что знает.

Они ушли.

Я остался в комнате с очень неприятным ощущением: несколько моих жизней, которые до сих пор существовали отдельно, начали двигаться навстречу друг другу.

• • •

Эла ждала у моей двери.

Не спросила, где я был.

Сказала сразу:

— Я больше не буду ждать, Ури.

— Чего?

— Того дня, когда ты решишь, кто ты такой.

— Опять начинаешь?

— Нет. Заканчиваю.

Она посмотрела мне прямо в глаза.

— Тебе нужно выбрать не между мной и другой женщиной. Между тем, кто ты сейчас, и тем, кем вообще хочешь стать.

Красивый ответ у меня обычно находился быстро.