Читать онлайн Стелла Полякова - Лента

ЧАСТЬ I.

Глава 1. Приезд

Я приехал в Москву в воскресенье вечером. Аэроэкспресс, метро, пересадка на Таганской — привычный маршрут, который я проделывал раз в два-три месяца последние пять лет. Конференция в Сколково, два дня презентаций про финтех-стартапы, нетворкинг, коктейли с инвесторами. Стандартная программа.

Отель я не бронировал. Вместо этого написал Дане:

"Буду в Москве 14-15. Можно у тебя?"

Он ответил через три часа: "Ок".

Одно слово. Даже без точки. В этом был весь Даня.

Мы учились в одном университете — он на дизайне, я на прикладной математике. Пересекались на студенческих вечеринках, общих знакомых, пару раз ездили компанией на дачу к кому-то. Не то чтобы мы были близкими друзьями, но и не чужими. Просто знакомые. Из тех, с кем необязательно созваниваться каждую неделю, но можно написать через полгода, и это не будет странно.

После универа я уехал в Питер — получил оффер в неплохом стартапе. Даня остался в Москве. Сначала он работал в какой-то дизайн-студии, потом ушёл на фриланс, потом... Честно говоря, я не очень понимал, чем он занимается последние годы. На вопросы отвечал уклончиво. Но квартиру снимал ту же самую, что и во время учёбы, в Бутово, и иногда, когда я оказывался в Москве, я заходил к нему.

Почему к нему, а не в отель? Наверное, потому что у Дани можно было просто быть. Не нужно было поддерживать разговор, развлекать, объяснять, зачем приехал. Можно было прийти, сесть, помолчать. И это было нормально.

Я вышел из метро в девятом часу вечера. Бутово встретило меня привычной панельной серостью — высотки, парковки, редкие фонари. Ноябрь, холодно, моросит. Я поднял воротник куртки и пошёл к знакомому дому.

Подъезд. Домофон. Третий этаж. Лифт пах мочой и свежей краской одновременно — видимо, делали ремонт, но не везде.

Я позвонил в дверь.

Никто не открыл.

Позвонил ещё раз.

Тишина.

Достал телефон, написал:

"Я у двери"

Через минуту дверь открылась. На пороге стоял Даня — босиком, в серых треникax и мятой чёрной футболке с логотипом какой-то игры. Волосы растрёпаны, щетина дней пять, в правой руке — телефон, в левой — наушники, которые он явно только что вытащил из ушей.

— А, — сказал он. — Привет.

— Привет.

Он посторонился, пропуская меня внутрь. Я вошёл, снял куртку. Прихожая — те же крючки, та же полка для обуви, тот же зеркальный шкаф-купе. Ничего не изменилось. Только теперь на полке для обуви стояла только одна пара — чёрные Nike Air Max, явно дорогие. Больше никакой обуви.

— Обувь только одна? — спросил я, кивнув на кроссовки.

— Зачем больше? — Даня пожал плечами. — Этих хватает.

Я разулся, прошёл в комнату.

Квартира была однушкой, квадратов тридцать. Совмещённая кухня-гостиная, спальная зона отделена стеллажом IKEA, санузел раздельный. Студенческое жильё, каким оно и должно быть, только Дане было двадцать семь, и он давно не студент.

Но главное было не это.

Главное — что ничего не изменилось. Совсем. Тот же диван с продавленным сиденьем. Тот же журнальный столик, на котором стояла недопитая кола в стеклянной бутылке, пустая упаковка от роллов, зарядка от телефона. Тот же ковёр. Те же полки — полупустые, на них стояли несколько фигурок из аниме, пара книг (явно не читанных), беспроводная колонка.

Конечно, появились новые дополнения в интерьере. На столе появился огромный изогнутый монитор — дюймов тридцать четыре, игровой, с подсветкой. К нему подключена механическая клавиатура с RGB-подсветкой, которая мягко переливалась всеми цветами радуги. Мышка беспроводная, дорогая. Наушники на подставке — тоже явно не дешёвые, с шумоподавлением.

Всё это стояло на том же старом столе, который помнил ещё наши студенческие годы.

— Апгрейднулся, — заметил я, кивнув на технику.

— Ага, — сказал Даня. — Оля принесла.

— Оля?

— Потом расскажу.

Он вернулся на диван, устроился в привычной позе — полулёжа, ноги на столике, телефон в руках. На диване лежала подушка и плед. Похоже, он здесь и спал.

Я огляделся. За стеллажом виднелась кровать — заправленная, аккуратная. На ней лежала сложенная одежда — толстовка, джинсы. Кровать выглядела нетронутой.

— Ты на диване спишь?

— Угу.

— А кровать?

— Иногда. Когда кто-то приходит.

Он сказал это так буднично, что я не сразу понял, что он имел в виду. Но спрашивать не стал.

Я сел в кресло напротив дивана — то же самое кресло, в котором сидел год назад, и два года назад, и три. Обивка протёрлась на подлокотниках.

— Как дела? — спросил я.

— Норм.

— Работаешь?

— Иногда.

— Часто "иногда"?

— Сделал логотип на прошлой неделе. Пятьдесят тысяч. Этого хватит.

— На месяц?

— На два.

Я посмотрел на него внимательнее. Даня не изменился внешне. Всё такой же — высокий, худой, с этой ленивой грацией в движениях. Лицо всё такое же — правильные черты, тёмные глаза, которые всегда казались чуть усталыми. В универе девушки западали на него постоянно. Он был из тех парней, которые не прилагают усилий, но всё равно привлекают внимание.

Но что-то изменилось. Что-то неуловимое. Он стал... более плоским что ли. Как будто часть его ушла внутрь и не собирается возвращаться.

— Голодный? — спросил он, не поднимая глаз от экрана.

— Не особо. Перекусил в аэропорту.

— В холодильнике есть чего взять. Ольга вчера приносила.

— Ольга?

— Ага. По понедельникам приходит.

Я встал, прошёл на кухонную зону — она была отделена барной стойкой. Открыл холодильник.

И остановился.

Холодильник был забит. Не просто "есть еда" — он был забит продуктами из дорогого супермаркета. Контейнеры с салатами, греческий йогурт, моцарелла, хамон, авокадо, киноа, свежевыжатые соки в стеклянных бутылках, органическая курица. На полке стояли три бутылки крафтового пива и бутылка белого вина — явно не из "Пятёрочки".

— Охренеть, — сказал я. — Ты теперь ЗОЖ?

— Нет. Это Ольга. Она так покупает.

— А зачем она... впрочем, ладно.

Я взял пиво, открыл, вернулся в комнату. Даня всё так же лежал на диване, листая что-то в телефоне. Экран светился ему в лицо — голубоватый свет в полумраке комнаты. Он не включал верхний свет, только торшер в углу давал мягкое тёплое освещение.

— Что листаешь? — спросил я.

— Да так. Всякое.

Я заглянул через его плечо. TikTok. Видео сменялось видео — какой-то парень делал трюк на скейте, кот падал с дивана, девушка танцевала, блогер что-то объяснял, показывая на графики. Даня смотрел секунд десять-пятнадцать, потом свайпал вверх. Следующее видео. И снова. И снова.

— Ты это... смотришь?

— Нет. Я это листаю.

— В чём разница?

— Смотреть — значит вникать. Я просто пропускаю через себя. Как фоновый шум.

Он сказал это без эмоций. Я сел обратно в кресло, отпил пива.

— Сколько времени в день?

— Часов восемь. Может, десять. Не считал.

— Даня, бля...

— Что?

Он наконец оторвался от экрана и посмотрел на меня. В его взгляде не было вызова. Не было защиты. Просто спокойный вопрос.

— Ничего, — сказал я. — Просто... восемь часов это много.

— У тебя сколько?

Я задумался. Вытащил телефон, зашёл в настройки, открыл экранное время.

Четыре часа двадцать три минуты. Вчера.

— Четыре с половиной, — сказал я.

— Ну вот. А ещё рабочий компьютер. Часов восемь? Плюс дорога — ещё час в телефоне. Итого тринадцать. У тебя тринадцать, у меня десять. Я даже меньше.

Он вернулся к телефону.

Я сидел, допивал пиво и думал, что он прав. Чёрт возьми, он был прав.

— Разница в том, — сказал я, — что я работаю.

— А я нет. Поэтому у меня честнее.

— Как это — честнее?

Даня положил телефон на грудь, экраном вниз. Посмотрел в потолок.

— Ты делаешь вид, что живёшь. Работа, встречи, проекты, планы. Ты заполняешь жизнь активностями, чтобы не думать о том, что всё это не имеет смысла. А потом приходишь домой и четыре часа листаешь телефон, потому что устал делать вид. Я просто не делаю вид. Я сразу листаю телефон.

— Это пиздец какая депрессивная философия.

— Это честная философия.

Он снова взял телефон. Продолжил листать.

Я встал, прошёлся по комнате. Посмотрел в окно — вид на такие же панельки, окна напротив, за ними силуэты людей, телевизоры, экраны компьютеров. Голубоватое свечение из каждого окна. Все сидели в своих квартирах и смотрели в экраны.

— Ты счастлив? — спросил я, не оборачиваясь.

Пауза.

— Нет, — сказал Даня. — Но я и не несчастлив.

— Тогда что?

— Я в анестезии.

Я обернулся. Он всё так же лежал, лицо освещено экраном.

— Анестезия?

— Ну да. Знаешь, как когда тебе делают наркоз перед операцией. Ты ничего не чувствуешь. Ни боли, ни радости, ни страха. Просто пустота. Комфортная пустота. Вот я в ней.

— И тебя это устраивает?

— А что не устраивает? Чувства — это проблемы. Хочешь чего-то — страдаешь, что не получаешь. Получаешь — привыкаешь и снова хочешь. Любишь — боишься потерять. Ненавидишь — разъедает изнутри. Радуешься — знаешь, что кончится. А вот так — ничего не чувствуешь. И ничего не болит.

— Но и жить не живёшь.

— А ты живёшь? — он усмехнулся. — Ты работаешь в стартапе, который, может, выстрелит, а может, закроется через год. Ты снимаешь квартиру в Питере, копишь на ипотеку, которую будешь выплачивать двадцать лет. Ты ходишь на конференции, пьёшь коктейли с людьми, которых не помнишь через неделю. Ты ищешь девушку в приложениях для знакомств, ходишь на свидания, трахаешься, переписываешься, и всё равно в итоге остаёшься один и листаешь ленту до трёх ночи. Ты тоже не живёшь. Ты играешь в жизнь. Разница в том, что я не играю. Я честно признаю, что мне пофиг.

Я сел обратно. Молча.

Он был прав. Опять.

— Как ты стал таким? — спросил я тихо.

Даня пожал плечами.

— Постепенно. На третьем курсе купил нормальный смартфон. До этого была кнопочная Nokia, помнишь?

— Помню.

— И вот я купил iPhone. Первый раз в жизни у меня был нормальный телефон с интернетом. И я начал его юзать. Сначала по чуть-чуть. Потом больше. В метро листал новости. На парах — мемы. Дома — YouTube. Потом появился Instagram. Потом TikTok. Потом Reels. И вот я заметил, что могу часами просто листать. И это не было скучно. Наоборот — это было настолько интересно, что всё остальное стало не интересно.

— Всё остальное?

— Ну да. Учёба — нахуя, если можно посмотреть видос про то, как кто-то учится. Друзья — нахуя, если есть лента с миллионами людей. Хобби — нахуя что-то делать самому, если можно посмотреть, как это делает кто-то другой, и ещё лучше. Секс — есть порно. Путешествия — есть блоги. Достижения — есть чужие успехи. Зачем напрягаться, если можно просто потреблять?

— Это пиздец, Дань.

— Почему? Это эффективно. Я получаю весь дофамин, который раньше люди получали от реальных действий. Только без усилий. Листаешь — и вот тебе смех, вот секс, вот милота, вот страх, вот восторг. Всё подряд, без перерыва. Алгоритм подбирает именно то, что тебе нравится. Это как капельница с эндорфинами. Зачем отказываться?

— Потому что это не настоящее!

— А что настоящее? — он сел, впервые проявив эмоцию. Не злость, нет. Любопытство. — Твоя работа настоящая? Ты двигаешь циферки в таблицах, чтобы заработать деньги, чтобы купить вещи, которые устареют через год. Твоя девушка настоящая? У тебя вообще есть девушка?

— Нет сейчас.

— Вот. Потому что настоящие отношения — это работа. А в приложениях проще. Свайпаешь, переписываешься, может, встретитесь, может, нет. Без обязательств. Твои эмоции настоящие? Ты радуешься, когда твой стартап привлекает инвестиции. Но эта радость — просто химическая реакция в мозгу. То же самое, что я получаю от смешного видео. Только я получаю это каждые тридцать секунд, а ты раз в полгода. Кто эффективнее?