Читать онлайн Людмила Бешенцева - Лунный Лик

Давным-давно, в один прекрасный день, в одной семье родилась я. Самое интересное, что семья эта была альф, и в нашем клане омега рождалась одна на десять самцов. Она и использовалась для выведения потомства с чистой кровью. До меня таковой являлась моя мать, что скончалась при рождении восьмого ребёнка. Этим ребёнком была я — долгожданная дочь после семи сыновей, и мне была уготована определённая судьба.

В три года ко мне в женихи уже посватались и даже сначала не хотели отпускать в школу на обучение. Но тут меня решил побаловать отец хоть и отдал на три года позже других детей, да и братья носились со мной, словно я хрустальная роза, которая в любой момент может разбиться. Так что это их вина, что вырастили они самую настоящую стерву с нарциссизмом в крови. Да и школа многое добавила к моей самовлюблённости, особенно в старших классах: пряча свой хвост и уши, я всё равно была весьма популярна даже среди людских альф и бет. Знали бы они, что во мне больше от волка — шугались бы, а так жадно раздевали взглядами. Меня же они не интересовали. Вся моя жизнь была расписана по пунктам. Сразу после окончания учебного заведения нужно было родить наследника от сильного альфы своего же вида. Если в детстве это меня напрягало, сейчас я свыклась с реальностью и просто учусь от балды.

Директор и классный руководитель, зная о моей расе, и том что мне больше восемнадцати, давно плюнули на такую плутовку, как я. Иногда, конечно, подстёгивают, чтобы оценки поднять, но быстро забывают. Поэтому я радуюсь школьной жизни, разбиваю горячие мальчишеские сердца и успеваю отрываться — ведь остался последний год обучения, а там вольная жизнь закончится. От этого немного грустно и страшно, но эти страхи никому не ведомы. Братьям-альфам этого не понять, а мои инстинкты молчат.

Нет, может, никогда и не появится нужный человек, которому откроется моё остервенелое сердце.

Думая об этом, протяжно вздыхаю и растягиваюсь на парте пластом. Сегодня начался новый семестр, и, поговаривают, у нас будет новый молодой преподаватель. Это любопытно на самом деле, ибо нас учат одни старички.

Поэтому всё же лениво отрываю лицо от парты, когда входная дверь в класс отворяется. Все остальные устремляют взгляд туда же, тут же сталкиваясь с холодными зелёными глазами. Мужчина действительно молод, лет тридцати. Не сильно мускулист, просто у него очень ладная фигура, что хорошо показывает его строгий классический костюм в крупную клетку. Начинаю осмотр с лаковых ботинок и, крадясь вверх сантиметр за сантиметром, натыкаюсь на серьёзное лицо, прячущееся за классическими очками. У учителя полные губы, нос с аккуратными крыльями и светлые белые волосы, уложенные в стильную причёску. Всё по моде, но напрягает меня не это, а этот сильный аромат арбуза, что удушающе манит. Набираю воздуха полную грудь и чувствую, как кружится голова. Такое со мной в первый раз, поэтому немного пугаюсь и решаю понаблюдать ещё, а не спать, как обычно.

Мужчина же, осмотрев каждого ученика ледяными очами, неспешно проходит в центр к доске и представляется:

— Здравствуйте, ученики. Меня зовут Ву Ифань. На этот год я буду вашим учителем, а также классным руководителем.

Голос у Ву очень мягкий, немного не сочетающийся с его внешностью. Выражение лица совсем безразличное и холодное, как атмосфера на ледяном гиганте. С этим настроем он начинает свой урок, отчего мой интерес немного угасает. Хотя кое-что задевает самолюбие. Передо мной явно альфа, а они всегда восхищаются моей красотой и сочным ароматом малины. Этот же на меня не то что не смотрит — попросту игнорирует. Это пробуждает во мне возмущение и даже злость. Не могу угомониться до трели звонка из коридора.

Как только тот звенит, мой взор закрывают пара альф, предлагая мне вкусняшки. Но меня интересует другое, поэтому рассыпаюсь в благодарностях, огибаю толпу и плавно подхожу к учителю. Омежья обольстительность включается по щелчку пальцев. Откидываю прядь волос со лба, стреляю глазками и говорю нежно, воркуя как голубка:

— Господин Ву, я староста класса Ким Хиери, можете на меня положиться.

От близости с учителем по спине начинают бегать мурашки, а копчик ноет. Наверное, если бы было видно хвост, я бы им виляла. Взгляд напротив как притягателен, так и обжигающе холоден. Он кивает машинально и отвечает отстранённо, словно перед ним не симпатичная омежка, а стена.

Уходит преподаватель, даже не обернувшись. Иду следом, даже не задумываясь, а когда до меня доходит, что я преследую его, резко торможу, спотыкаясь о свои же шнурки и падая в объятия одноклассника Чанёля. Тот, как всегда, обходительно ставит меня на ноги и говорит на ушко:

— Хиери, ты бы запах не распространяла. Мне-то вот всё равно, а другие скоро в тебе взглядами дырки протрут.

Оглядываюсь и вижу эту картину чистой похоти. «Ну вот снова!» — раздаётся в моём мозгу. Да, альфы пускают на меня слюни с детства, так что выхода нет. Но есть всегда вариант запастись надёжными друзьями, что уже в паре и смогут отпинать любого недруга. Такими являются немногие, но, например, Чани, Чонин и Бекхён давно обзавелись своими истинными. У них свобода выбора, они просто люди со звериным полом. Им не приходится следовать правилам семьи и сохранять чистоту крови.

Остальной день проносится как-то быстро, и все мои мысли об одном человеке. Не знаю, что так зацепило меня в поведении учителя, но меня одолевало острое желание соблазнить этого человека.

— Чтобы он покорился мне, сходил с ума от любви, — уже дома недовольно бурчу в ванной, рассматривая своё отражение после душа.

Почему не удалось зацепить препода? Ведь есть на что посмотреть: модная стрижка с одним выбритым виском, волосы красивого каштанового оттенка, да и личико изящное. Всё же верх берут гены — полулюди не бывают уродами.

— Бесит! Бесит! Бесит! Странный! Айщ...

Колочу кулаками собственное отражение, придумывая интересный план. Не я ли самая популярная омежка в школе? Мне и только мне под силу соблазнить такую ледышку. После принятого решения злость отступает.

Выхожу на ужин довольная и попадаю в объятия старшего брата Минхо, который стискивает меня до хруста костей. В отместку изворачиваюсь и пинаю его, смеясь вместе с ним в голос. Братья любят меня потискать и поиграться, словно мы, как и в детстве, всего лишь щенки.

Не успеваю сбежать от одного братишки, как меня ловит Тао и треплет за волосы, портя наведённую причёску. Шикаю на него и колочу шутя кулаками. Единственным моим спасителем становится Исин, который утаскивает меня за стол и ставит перед носом тарелку, грозно рыча на остальных шалопаев моей семьи:

— Дайте ей уже поесть! У вас только хиханьки да хаханьки, а ребёнок-то голодный!

Те сразу притихают и тоже садятся за огромный стол. Едим бодренько, болтая ни о чём. Тёплая атмосфера немного тушит моё подавленное желание обладать определённым человеком, отчего и ночью сплю спокойно без сновидений и мучений.

Однако спокойствие рушится, когда на следующий день в коридоре почти налетаю на учителя Ву. Снова внутренне дрожу от его аромата. Мысль крепнет в мозгу. Отлавливаю на крыше свою компанию и, подсаживаясь к Бекхёну, говорю загадочно:

— Беки, поможешь мне кое-что провернуть?

Она кивает, соглашаясь, даже не спрашивая, какая безумная идея пришла в мою голову на этот раз. Тогда набираюсь смелости и нашептываю свой план омежке на ухо:

— Я хочу, чтобы ты заперла меня с новым учителем в подсобке.

— Оу, ты случаем не влюбилась? — переспрашивает Беки.

Замираю от подобного предположения, как лань под дулом пистолета, следом же отворачиваюсь от острого любопытного взгляда и говорю беззаботно:

— Нет, конечно. Это будет лишь невинной шалостью. Пусть директор подумает, что он ко мне приставал. Я же немножко изображу жертву. Всколыхнём школу.

Похоже, оправдание работает, так как омега подмигивает мне и пожимает руку. По итогу к нашему плану присоединяются ещё Чани и Хуни. Вот только подходящий момент подворачивается лишь к концу учебного дня. Тихо преследую учителя, идя за ним до подсобки, где хранится учебный инвентарь — от карт и глобусов до проектора. Конечно, придумываю себе алиби для невинности и болтаю без умолку:

— Учитель Ву, я бы хотела узнать ваше мнение о предстоящих мероприятиях. Будем ли мы собирать деньги?

Альфа на это снова не реагирует, лишь бросает крайне небрежно:

— Скоро будут готовы графики, там всё распишу. Не нужно ходить за мной!

Даже спотыкаюсь от холода его слов, но всё же захожу следом в подсобку. Почти сразу слышу, как поворачивается дверной замок. Господин Ву слышит это же, и его бровь от удивления поднимается вверх на миллиметр. Потом его взгляд скользит ко мне, а я теряюсь, потому что хочется сгореть от стыда.

Повисает долгое тяжёлое молчание, и первым его нарушает альфа:

— Нас по твоей задумке заперли?

Впадаю в ступор от таких праведных подозрений, но сразу включаю невинного ангелочка, пожимаю плечами, обхватывая себя руками в защитном жесте:

— Нет, что вы, это бы испортило мою репутацию!

Ответ выходит убедительным, потому что учитель пыхтит и, тяжело вздыхая, говорит:

— Ну-ну! Как скажешь, девочка...

— Я вам не ребёнок, — перебиваю, надуваясь как морской ёж, — и у меня есть имя, зовите меня Хие.

Протараторив это, неловко замолкаю, пряча руки в карманы джинс.

— По-моему, тебя зовут Хиери, или в прошлый раз мне послышалось? — парирует мужчина, решив навести уборку на полочке, явно чтобы занять руки.

— Хие меня называют друзья и мой фан-клуб, — бубню себе под нос, взглядом изучая потолок.

У меня сейчас распирает лёгкие от запаха пыли и арбуза. Перед глазами чуточку плывут круги, и сохнет язык во рту. Всё это очень сильно напоминает течку. Но по циклу до этого чудесного действа ещё далеко. Пытаюсь задержать дыхание, сжать кулаки, хотя это не приводит к облегчению. Сама не знаю, как получается так, что дышу рвано носом и прижимаюсь к учителю. Тот удивляется, а когда оборачивается, сразу же отталкивает. Но этот человек не злится, просто обнюхивает, а потом говорит ровным голосом:

— Ты вроде взрослая совершеннолетняя девушка, а за течкой не уследила. Мой телефон остался в кабинете, давай свой.

Пытаюсь слушать его, но все попытки сосредоточиться приводят только к послушному кивку. Протягиваю телефон, разблокировав его перед этим, и чуть не скулю от жажды секса. Тут-то и появляется основная проблема: наружу рвутся хвост и ушки. Напрягаюсь не на шутку, цепляюсь за рукав учителя, слыша через мутную пелену сознания отголосок его разговора — кажется, с Бэкхёном:

— Ученица, отпирайте нас, у твоей подруги началась течка. Нам нужно в медкабинет.

Внутри же меня напряжение только нарастает, аромат арбуза начинает почти что душить. Пугаюсь, слыша шаги неподалёку, и жмусь теснее к альфе, всё-таки всхлипывая вслух. Хвост от переизбытка гормонов в крови вылезает наружу, отчего свободные джинсы съезжают ниже на бёдра. Уши же поднимаются, улавливая неисчислимое количество звуков. Поражает до глубины души то, что учитель Ву не поражается моей звериной натуре. Только озадаченно изучает взглядом, а потом снимает пиджак и навязывает мне на бёдра, пряча в плотной ткани виляющий хвост. Чтобы прикрыть уши, также снимает и жилетку, накидывая её мне на голову. А меня всё это не на шутку смущает, ещё и сердце трепещет в рёбрах, как поющая по весне пташка. Не успеваю даже прошептать спасибо, как дверь отпирает Бекхён. Почему-то вздох после встречи наших взглядов выходит разочарованным. Однако тут встаёт проблемка посерьёзнее: от сильной течки и пульсации в животе не могу сделать и шагу.