Читать онлайн Мисти Найт - Малигния

© Мисти Найт, 2026

ISBN 978-5-0070-5377-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Красная Орфенатия

28 июня 2064 года

Понедельник

Город Меред, государство Арнея, Восточная Европа

Повсюду она была известна как зелёное лекарство для души. Этот новый цветок, появившийся совершенно случайно сразу после Третьей Великой Войны где-то в мае 2044 года, возник почти божественным образом. Он сиял, словно капля кристального дождя, переливаясь различными оттенками зелёного цвета. Вокруг него расстилалась мистическая дымка. Цветок пах покоем, свежей кисловатой прохладой и влажными сумерками. После войны его высаживали повсюду — в каждом дворе, парке и вдоль каждого берега, и он стал популярнее любого другого цветка. Его называли Орфенатия.

После войны колёса рынка и капитализма перестали вращаться, и родилась новая идея. Это была совершенно новая система, известная как устойчивая экономика или устойчивое развитие. Возникнув одновременно с зелёным цветком, она росла вместе с ним, шаг за шагом выстраивая Новый Порядок. После того как водородные бомбы унесли слишком много жизней, что-то изменилось в самой душе человечества. Человечество коллективно пресытилось жадностью. Заброшенные города вновь были засажены лесами, а воздух начал очищаться. Новые элиты поняли, что могут и должны контролировать жадность. Внезапно все человеческие качества, которые до войны считались желательными, такие как дух соперничества и бесчеловечная гонка за деньгами, стали препятствием для развития и восстановления. И, возможно, впервые в истории человечества один цветок стал важнее доллара, бриллиантов или статуса.

Орфенатия (лат. Medicinae Viridis) была универсальным лекарством от неврозов и большинства респираторных расстройств, вызванных блицкригом насилия, известным как Третья Война, а также от двух болезней, которые почти уничтожили всё человечество сразу после войны: Новой Чумы и Мышиной Оспы. Чай из зелёной Орфенатии использовался как чрезвычайно эффективное массовое лекарство не только для тела, но и для психики.

Но Орфенатия существовала не только зелёного цвета. Существовала также красная Орфенатия, так называемая Кровавая Орфенатия. Она не обладала никаким лечебным действием. Тем не менее её высаживали повсюду вокруг медицинских институтов и больниц из-за её гипнотического цвета. Это был цвет живой раны и свернувшейся крови, первозданный цвет первой менструации и последней потерянной любви, цвет языка, обожжённого бомбами, и разбитой надежды, но также цвет дрожащей страсти прекрасной женщины и тёмно-красной парижской помады. Красная Орфенатия была живой памятью, восстающей из пепла молодости, которая не выжила. Она была символом, подобным инь и ян в одном цвете, сияющим, как воспоминание о французском поцелуе истинной любви, и одновременно горьким, как больничные дни раненых.

Марко По наблюдал за одной красной Орфенатией сразу после того, как вошёл в приёмный зал психиатрического института — Святой Павел в городе Меред, государстве Арнея, примерно в девять часов утра по времени GMT+1. Тем утром Марко получил необычный звонок. Его попросили как можно скорее явиться в Институт. Звонок показался необязательным, вероятно, это была обычная проверка. Он был необычайно спокоен и, как всегда, полон уверенности в себе. После короткого взгляда на цветок его глаза переключились на собственное отражение в оконном стекле.

Марко очень гордился собой. Ему нравились свои широкие плечи, крепкая грудь и мускулистые руки. Он не был ни низким, ни высоким. Его глаза были слегка опущены и очень светлыми. Гордясь своей северной внешностью и костистым лицом, он чувствовал, будто из его белой кожи исходит некое благородство. Но как бы сильно он ни восхищался своей внешностью, ещё больше он восхищался собственным интеллектом. Он никогда не был человеком, который много и усердно работает. Впрочем, это и не имело значения. У него было достаточно денег, чтобы получить первоклассное образование без особых усилий. Всё, что требовалось, — держать всё под контролем. И он держал. Конечно, существовали некоторые мелкие проблемы, такие как брак с бывшей женой Айви, этой сукой, и существом, которое она ему родила, а также сама неожиданная война, но несмотря ни на что Марко чувствовал себя самым успешным человеком на свете. Он видел себя идеальным сочетанием всего, чем может обладать мужчина: внешности, денег, математического интеллекта, вербального интеллекта, образования и даже определённого музыкального таланта, хотя никогда не играл ни на одном инструменте. Кто в этом мире на тысячу миль вокруг, кроме него, мог бы сказать: — У меня есть всё?

Он не мог представить себе ни одной причины, кроме обычной проверки, по которой кого-то вроде него могли бы вызвать в Институт, подумал он. Может быть, им нужны его гены? Может быть, они хотят создавать клонов, ещё больше людей вроде него, полезных Новому Миру и Новому Порядку. Может быть, им нужна его биография? Должна была существовать какая-то причина, столь же славная, как его собственное отражение, прекрасная, как красная Орфенатия, или даже ещё прекраснее — прекрасная, как сам Марко По.

Через четыре минуты в помещение вошла женщина. Она была одета в бирюзовую униформу. По цвету формы Марко сразу понял, что она психолог низшего ранга. Психологами низшего ранга были те, кто окончил только курсы. Новый Порядок это допускал из-за нехватки психологической помощи после войны, поскольку жертв было больше, чем персонала, особенно в клинической сфере, поэтому элиты позволили бедным людям, не способным оплатить полноценное обучение, становиться клиницистами после двадцатичетырёхмесячного курса. Психологи высшего ранга носили светло-голубую форму, медсёстры — зелёную, а врачи — белую. Хотя Новый Порядок утверждал, что высших и низших профессий не существует и что униформа служит лишь для различия, Марко почувствовал лёгкое раздражение. Он испытывал презрение к этому человеку низшего ранга.

Но вскоре он заметил, что это женщина. Довольно красивая, но запущенная женщина. У неё было лицо итальянской актрисы и вполне привлекательное тело, хотя она носила несколько лишних килограммов. К сожалению, подумал он, её волосы были небрежно собраны в хвост, она не пользовалась косметикой, а над верхней губой даже угадывались отдельные волоски. Её кожа была слегка отравлена военным загрязнением, и время от времени на ней появлялась сыпь, поэтому Марко заключил, что до войны она наверняка не была богатой. Она была, без всякого сомнения, представителем низшего среднего класса. Вероятно, у неё было какое-то среднее образование, какой-нибудь посредственный, глупый муж, умерший от Мышиной Оспы, а может быть, она уже и развелась. Да, определённо развелась. Скучная. Муж ею пресытился. И её начальник тоже. Вероятно, и её мать. Она наскучила и Богу, и дьяволу. Скорее всего, у неё уже много лет не было секса. Она мечтает о любви не своего уровня, о мужчине хотя бы с одной выдающейся чертой, о мужчине со статусом, даже если у него самый маленький член в мире. Она мечтает о мужчине, которому будут завидовать другие и который в конце концов окажется обладателем одного ужасного недостатка, из-за которого возненавидит остальной мир и придёт в её тёмную нору, такой же горький, как она сама, циничный и изъеденный болью. Для женщин вроде неё никогда не будет Нового Порядка, подумал он. Не существует Нового Порядка, способного стереть тот факт, что когда-то давно существовал мир, в котором она была всего лишь жалким муравьём, замужем за другим жалким муравьём, который её презирал. Он улыбнулся, развлекаясь собственными мыслями.

Существует эта странная истина самой Природы, подумал он, неостановимый порядок Земли, который делит людей на таких, как он, Альф, и таких, как она, Омег. Даже если бы она предстала перед ним с тонной косметики, одетая в самое красивое платье, он всё равно знал бы, что она принадлежит к низшему классу Природы, известному как класс слабости. Ему потребовалось всего десять минут, чтобы оценить её. Уже через одиннадцать минут он знал, что может обмануть её, ослепить, околдовать и соблазнить в любой момент, когда пожелает. И этот факт казался ему скучным.

— Меня зовут Кристина 13569558, и мне тридцать шесть лет. С этого момента я буду вашим личным психологом. Напоминаю вам, согласно Акту №525265, что вы находитесь здесь добровольно и можете уйти в любой момент. Однако согласно Акту №5558686 настоятельно рекомендуется разговаривать со своим психологом и сотрудничать. Ваша бывшая психиатр Хелен 88958685 предоставила нам вашу медицинскую историю и анамнез, в связи с чем вы были приглашены на эту беседу.

— Да, у меня был небольшой кризис… — неохотно ответил он.

— Итак, вас зовут Марко По. Вам сорок два года, вы разведены и имеете докторскую степень по математике. Подтвердите.

Марко подтвердил.

— Поздняя докторская степень. Чем вы занимались до этого? — спросила она.

— О, я окончил IT. Работал преподавателем в средней школе. Женился. Тогда это казалось хорошей идеей. Он пожал плечами.

— Давайте немного вернёмся в прошлое. Когда вам было восемнадцать лет, Марко, вы пережили свой первый депрессивный эпизод. Тогда вы впервые обратились к доктору Хелен. Что тогда произошло? — спросила Кристина.

— Ничего особенного, — ответил он. — Я бегал за одной молодой красоткой. Она постоянно меня отвергала. Это была провокация. Намеренная. Всё, что у меня было — деньги, внешность, всё — будто бы она делала вид, что для неё это ничего не значит. А поверьте мне, тогда она была самой сладкой конфеткой на столе. Понятия не имею, что творилось у неё в голове; её парни были уродливыми или посредственными… это была провокация, готов поспорить. Боже, какой же она была упрямой. Иногда я следил за ней. Мне было любопытно узнать, куда она ходит и что её интересует. Конечно, она обвинила меня в преследовании. Это была её маленькая игра против меня. Она даже хотела вызвать полицию, можете себе представить? Полицию, только потому, что была слишком глупа, чтобы признать, как сильно сама хочет меня, слишком напугана и слаба, чтобы выпустить это чувство наружу, освободить своё добровольное, жаждущее тело. Возможно, она просто не осознавала, что могла получить. Я был для неё настоящей удачей, даже будучи подростком. Тогда я чувствовал себя пробуждённым, словно во мне горел огонь. У меня было ощущение, что до этого момента я был сонным и скучающим. Был тот самый момент, и мне кажется, я гонялся за ней только ради того, чтобы снова испытать этот момент, эту искру, эту жизнь, расцветшую во мне. Будто я проснулся, и все мои чувства ожили, действительно ожили. Чистый адреналин и чистый дофамин, полагаю. Это был такой контраст по сравнению с моей обычной повседневной скукой. Чем сильнее я гонялся за этим ощущением, тем больше из всего, что я к ней чувствовал, оставалась только ярость, всё больше и больше ярости. Я даже начал часто ходить в спортзал, бить грушу и представлять, как разбиваю её глупую голову. А потом её лицо просто поблёкло, и я понял, что на самом деле она никогда для меня не существовала. Это была всего лишь моя детская иллюзия, полагаю…

— Это было основной причиной вашей депрессии в то время? — спросила Кристина.