Манфред: исповедь пришельца - страница 2

Чтобы приблизиться к точке аварийного сигнала, к мозгу поистине опасной личности, Мы вместе с Манфредом посещали его клиентов. В принципе, вполне возможно, что уже среди его ближайших знакомых есть человеческое существо, чьи способности настолько превышают унылый средний уровень его вида, что оно оказалось способно догадаться о существовании портала или даже на несколько секунд заглянуть в него и воспринять краткое ослепительное видение. Однако в этом последнем случае не только раздался бы сигнал, но и узревший остался бы меченым на всю жизнь. С легким содроганием думаем Мы о нескончаемой череде смятенных, безумных лиц, о вооруженных гигантских яйцах, бронированных птицах, синих и зеленых собаках или розовато-лиловых демонах, просверливающих, насаживающих на пики, разгрызающих или еще каким-либо способом пытающих полчища человеческих тел, – живописец из Босха маниакально наносил их на холсты всю жизнь, пока не перешел опасную черту и Мы милостиво не заперли его в пасти темного моллюска.

Клиенты Манфреда в большинстве своем разочаровывали с первого взгляда. Они встречали его холодно и с упреками, иные горько жаловались на то, что он не являлся на встречи и не соблюдал договоренностей. Вынужденный пятинедельный отпуск, отказ от исполнения обременительных обязанностей и отвратительных ритуалов своей нелепой повседневной жизни (например, что называется, дуться в карты или вульгарно заливаться пивом в дурной компании), необходимый Нам для первичного ухода за ним после внедрения в его недостойное существование, Мы внушили ему объяснять внезапной болезнью.

И все же вряд ли от кого из деловых партнеров Манфреда укрылись позитивные перемены в его внешности, произведенные Нами путем изъятия наркотиков и повышения самосознания. Как правило, Мы добивались продолжения деловых отношений. Так Нам удавалось и дальше удерживать клиентов в поле зрения, чтобы по возможности натолкнуться на опасный талант или конспиративную деятельность – вероятные причины поступившего сигнала. Изнурительные беседы с местными продавцами мебели, пивоварами, рестораторами, владельцами игорных притонов и портнихами, занимающимися ремонтом одежды, кому Манфред помогает с распространением деловых предложений в международной сети вычислительных устройств (так называемом Интернете), по большей части не представляли никакого интереса. Однако в двух случаях Мы приоткрыли глазок, через который получаем расширенный доступ к ощущениям и смутным мыслям Манфреда, в то время как сам он осознает Наше присутствие как оживление в себе высшей инстанции, своего рода фрейдистское Сверх-Я (с каким удовольствием Мы вспоминаем венского мэтра!), каковое, однако, если переусердствовать с нажимом, быстро превращается в демона подступающего безумия.

В упомянутых выше случаях речь шла о способностях или глубоко укоренившихся привычках человеков, по-прежнему удивляющих и трогающих Нас даже после множества миссий. Во-первых, Мы обнаруживаем у них невероятную одаренность в звуковом искусстве, так называемой музыке, где они блистают так, как редко случается и в Наших высотах. Во-вторых, это касается их поразительного способа размножаться, который сочетанием грубой механики и изобретательного или даже утонченного разнообразия приемов в брачных играх сильно впечатляет Нас, – пожалуй, как птицы, которые роняют помет как придется – но вот летают же. Если это стало едва ли не манией даже у такой особы, как леди Лавлейс (чей мозг в сравнении с Манфредовым выделяется, как сияющая великолепием породистая лошадь рядом с лохматым мулом), у Нас есть все основания изучить жизнь тех, кто мог стать причиной сигнала тревоги, на предмет их манеры действовать в этом брутальном процессе размножения.