Манфред: исповедь пришельца - страница 3

На первой подозрительной встрече Нас тут же насторожили пламенеющие уши Манфреда, поскольку все предвещало слияние звукового искусства с сексуальным в интересный союз. Прежде всего это объяснялось сулящим неимоверное счастье самозабвением, с каким перед камерой Манфреда исполняла партиты Баха преподавательница скрипки Донателла Эрнст, лет сорока, среднего роста, родом с берегов Средиземного моря. Насколько Нам удалось выяснить ранее, до сих пор Манфред вступал в сексуальные отношения исключительно с самим собой, причем и это делал торопливо и небрежно. Музыкальности же он, напротив, лишен был не вполне, поскольку, не играя ни на каком инструменте, демонстрировал тонкое понимание, производя видеонарезку выступлений Донателлы, чтобы смастерить для нее домашнюю страницу в Интернете. Мы позволили себе подсказать ему несколько совершенно новых вопросов Донателле (где родилась, хобби, психические заболевания, физиологические отклонения, странные отношения), чтобы разузнать о ее личной жизни. Итак, теперь Мы знаем о ее четверых детях, о том, что она ужасно боится повредить руки, и о ее муже Эрнсте. Эрнст, по ее словам, инженер, что в связи с сигналом пробуждает в Нас некоторое любопытство. Чтобы не вызвать у Донателлы подозрений, Мы вновь сконцентрировались на ее чудесной игре. Комплименты Манфреда, значительно улучшенного Нами по части гигиены и элегантности, Мы обогатили несколькими идеями, похвалив ее фразировку, динамику мелодической линии и полифоническую технику, чем для первого зондирования возбудили ее достаточно. Мы решили, что в следующий раз осторожно попытаемся больше разведать о ее муже.

По возвращении Мы, видимо, еще раз доведем до сведения Внешнего совета проблему с окном. Поскольку вначале Мы можем наблюдать Наше средство передвижения, рабочую лошадку, то есть в данном случае единственного и безмозглого Манфреда, только в узкий глазок, у Нас нет доступа к его воспоминаниям и Мы не располагаем надежными и исчерпывающими выводами обо всех его способностях и гипотетических скрытых талантах. Требуется время, дополнительные долгие дни или даже недели, пока Мы в достаточной мере не обследуем Наше транспортное средство, наблюдая за его жизнью и позволяя ему ощущать Наше присутствие лишь как мягкое, но постоянное давление в затылке, которое он может принять за новую, удивительную и все более явную активность своего Сверх-Я или вдруг проснувшейся совести, побуждающих его что-то сделать со своей беспечной и зряшной жизнью. Окно же с его пренеприятной прозрачностью в обоих направлениях тут же дало бы Нам четкую картину и прояснило, представляет ли Наше средство передвижения опасность само по себе, или его можно лишь побудить доставить Нас к настоящему источнику тревожного сигнала. И все же, если такому Манфреду или ему подобным доводится оглянуться на Нас, Цорргха, или встретиться с Нами взглядом, это, как правило, повергает в такой ужасный шок, что может последовать бурная реакция, от хронического безумия до немедленного суицида. Полупроницаемое окно, достаточно большое зеркало, позволяющее просмотр лишь с одной стороны, по-прежнему кажется Нам одной из самых насущных технических проблем современной астрозоологии, каковой Мы профессионально занимаемся. Достойными сожаления представляются Нам также слишком узкие рамки наблюдения и уроков верховой езды