Мертвые куклы - страница 2

Их отношения начались с оглушающей страсти в ту ночь в отеле, и теперь эта странная взрослая нежность, словно они уже десять лет в браке, слегка пугала Грейс. Ей пришлось признать свои страхи необоснованными, когда Джеймс, не дождавшись, пока она допьет кофе, одним уверенным движением руки убрал все лишнее в сторону только для того, чтобы усадить ее на столешницу и заняться любовью.

Затем Келлер поняла, что Джеймс Нортвуд – не тот мужчина, от которого в животе трепещут бабочки. У него не было цели подсадить ее на эмоциональные качели и заставить гадать, каким будет его следующий шаг. Джеймс был стабильным, заботливым, последовательным, надежным. Тем мужчиной, с которым она могла чувствовать себя в безопасности во всем.

Джеймс остался на ночь снова, когда на следующий день подвез ее домой с работы. Потом в ванной появилась его зубная щетка, и он выбросил одноразовую, купленную в круглосуточном супермаркете после вечеринки. Следом Грейс освободила несколько вешалок и полку в шкафу для его одежды, а когда пришло время обновить договор аренды на квартиру, Джеймс сам внес всю сумму.

Келлер и Нортвуд стали жить вместе, даже ничего не обсудив, но обоих это вполне устраивало. Совместный отпуск стал следующим этапом их отношений. Они объездили на «Рендж Ровере» Джеймса ближайшие штаты. Провели несколько дней в лесном отеле на берегу озера Тахо, ночевали на семейном ранчо в Монтане, где Грейс впервые села на лошадь и даже сносно научилась держаться в седле, а затем вернулись в Вашингтон, в Спокан, потому что Келлер хотелось провести время с родителями.

Грейс повесила использованное посудное полотенце на край кухонной раковины, оперлась ладонями на столешницу и взглянула в открытое окно над ней. Ухоженный газон и мамин цветочный сад плавно перетекал в буйный лес Национального Заповедника Иллер Крик. У кромки леса стоял мощный старый дуб. В его ветвях Дэниэл Келлер много лет назад построил домик для Грейс. Снаружи смеркалось. Небо быстро меняло оттенки: из нежно-персикового оно становилось чернильно-синим, бездонным, высоким. Зажигались первые звезды.

В теплом свете уличных фонарей Грейс видела отца: он стоял на подъездной дорожке, уперев руки в бока, хмурился и что-то говорил, и Джеймса, склонившегося над капотом «Рендж Ровера». Грейс предлагала заехать в автосервис, чтобы поменять масло, но Дэни Келлер заявил, что они сами справятся. Его участие заключалось в том, чтобы давать советы, но Джеймс не жаловался. Знакомя его с родителями, Грейс даже не волновалась. Она была уверена, что он им понравится.

На кухне появилась мама с охапкой срезанных цветов в руках. Она принесла с собой запах свежескошенной травы и садовых роз. Кэролайн пристроила цветы в вазу, повязала фартук поверх тонкого летнего сарафана и поставила кастрюлю с водой на плиту. Они собирались приготовить пасту на ужин.

– У тебя счастливый вид. – Кэролайн подошла к дочери сзади и погладила по волосам. Грейс обернулась к матери и ответила улыбкой. – Надеюсь, твой отец не слишком занудствует. Я пыталась заманить их в дом холодным пивом с долькой лайма, но Дэни сказал, что они уже почти закончили. Не то, чтобы он помогает Джеймсу чем-то кроме разговоров, скабрезных шуток и баек старого копа в отставке.

– Перестань, мам, скабрезные шутки и полуправдивые байки – его язык любви. Так было всегда, – Грейс рассмеялась, опустила пасту в кипящую воду и бросила на сковородку кусок сливочного масла, чеснок и горсть шпината.