Читать онлайн Айрин Вудвейл - Между страницами дружбы

В такие моменты я вечно не знала, с чего начать. Просто сидела перед монитором старенького ноутбука в надежде вывести первые слова нового фанфика, но стоило написать хоть что-то интересное, как палец предательски тянулся к Backspace.

В итоге я приняла самое правильное и логичное решение — закрыть крышку ноутбука. Взяв телефон, я спустилась, чтобы выкатить запылившийся велик из гаража. Давно я не каталась на нем, потому что лето было реально отстойным. Я даже рада, что оно заканчивается.

— Сегодня точно будет дождь, — усмехнулся отец, увидев, как я выкатываю велосипед.

— Ага, и эта жара наконец-то спадет, — ответила я и залезла на велик, но у него тут же слетела цепь. — Черт!

Папа подошел и вернул цепь на место.

— Не сшиби никого по дороге.

— Следи за новостями. Если увидишь, что девушка на розовом велике кого-то сбила, то можешь смело ехать в полицейский участок.

— Не торопись, я кое-что поправлю в машине, а потом делай что хочешь.

Я улыбнулась и медленно поехала по родной улочке Мадисона. Такие прогулки частенько навевали на меня грусть от воспоминаний о… Нет, я пообещала себе, что буду как можно реже думать о Нике, хотя это получалось с трудом, несмотря на то, что прошло четыре года.

Ник — мой лучший друг, вернее, был им, пока вместе с родителями не уехал в Лос-Анджелес. Жизнь у океана в мегаполисе — это то, о чем он всегда мечтал, и вот в какой-то момент его мечта сбылась. Кайл, его отец, получил выгодное предложение от партнеров. Разумеется, он не стал раздумывать и согласился.

Я отчетливо помнила тот день. Тогда разыгралась ужасная гроза, а я с детства боялась их, потому что однажды в наш дом попала молния и случился пожар. Гром гремел так, что даже уши закладывало, но новость Ника о переезде была страшнее любой грозы.

Но если с настоящим огнем можно было хоть как-то справиться, то с внутренним было все гораздо сложнее, потому что при воспоминании о Нике он иногда вспыхивает с новой силой. Например, сейчас, когда даже скрип старых педалей и шуршание осенних листьев под колесами меня не тревожили так, как воспоминания.

В детстве мы вместе катались на велосипедах. Именно семья Рейганов подарила мне этот розовый и немного нелепый велик. Я давно могла бы попросить у отца новый, но не могла расстаться с вещью, к которой прикипела. Так, у меня в комнате до сих пор лежит мишка, которого Ник мне выиграл в тире. Также у меня остался брелок с Капитаном Америкой. Интересно, у него остался брелок с Железным Человеком? Вряд ли, ведь мы перестали общаться практически сразу после его переезда.

Сначала мы поддерживали связь и обменивались сообщениями, мемами, музыкой, пару раз смотрели вместе фильмы онлайн, но потом он словно исчез. Ни сообщений, ни звонков, ни даже поздравлений. Это было настоящее предательство, ведь он обещал не забывать меня и всегда писать.

Какое-то время я следила за его соцсетями, но потом прекратила. Мне и без того было слишком больно, хотя руки иногда тянулись нажать на его аватарку, чтобы посмотреть, как он живет.

— Эй, смотри, куда едешь, Сэнс!

Черт, я реально чуть не сбила человека, к тому же своего одноклассника — Себастьяна. Лучше бы я сбила его — это бы точно подняло мне настроение. Хотя в своем вечно мрачном образе он уже напоминал того, кто дает рок-концерты на том свете.

— Смотри по сторонам, Стайлз, — фыркнула я.

— Кто тебе вообще позволил выехать? Ты же опасна для общества, — Себастьян поправил свою длинную черную челку, скрывающую часть острого бледного лица.

— А ты токсичен: рядом с тобой даже цветы дохнут.

Мы взаимно показали друг другу средние пальцы, и я поехала дальше. В наушниках играли любимые Linkin Park, на которые меня когда-то и подсадил Ник. Он обожает рок, и он привил мне любовь к нему.

Я остановилась возле кондитерской, чтобы купить пару круассанов — себе и отцу. Мы с ним живем вдвоем, потому что моя мама бросила нас, когда мне было пять лет. Я уже смутно ее помнила, но это не мешало мне испытывать злость и обиду на нее.

— Спасибо, — улыбнулась я, когда взяла бумажный пакет с еще теплыми круассанами.

Они наверняка остынут, пока я буду кататься, но сегодня у кондитерской короткий день, а мне хотелось хоть немного порадовать отца. В последнее время он сам не свой из-за каких-то проблем на работе. Папа никогда не посвящал меня в них, считая, что не стоит дочери-подростку забивать этим голову.

Покатавшись два часа, я вернулась домой. Еще не успело стемнеть, поэтому я вышла на террасу с термосом и книгой, чтобы немного почитать и погрузиться в мир темного фэнтези. Однако мое внимание привлекла машина у соседнего дома, где когда-то жили Рейганы.

— Этот дом так долго не могли продать. Неужели все-таки нашлись покупатели? — Папа появился из ниоткуда с кружкой кофе, на которой была моя фотография. Это была его любимая кружка.

— Да, странно, обычно из Мадисона уезжают, — усмехнулась я и встала, чтобы получше разглядеть новых соседей.

Я прищурилась и в следующий момент почувствовала такой внутренний удар, будто меня сбил автобус. Что?! Не может быть! Это сон? Это точно сон, потому что Ник Рейган возвращается в свой родной дом только в моих снах.

Я как-то автоматически схватилась за рукав лонгслива отца, а он обнял меня за плечи. Я закрыла глаза, боясь увидеть Ника, но вместе с тем сгорала от желания сделать это. Тогда мне на ум пришла гениальная мысль — открыть один глаз.

Ник вышел из машины и взял оттуда огромные сумки. Высокий блондин с все такими же красивыми голубыми глазами. При нашем знакомстве первое, на что я обратила внимание, — это на то, какие у него необычно завораживающие глаза цвета лазурного океана. Я заметила, что он морщил нос, когда брал тяжелую сумку, — прямо как в детстве.

— Принцесса, ты в порядке? — заботливо спросил отец, зная, как мне было больно.

Ему с огромным трудом удавалось много работать днем, а по вечерам чуть ли не нянчиться со мной, потому что меня разрывало от боли, слез и истерик после отъезда и игнора Ника.

— Да… Нет… Я не уверена, — ответила я, опустив взгляд. — Я лучше пойду в дом.

Мне стоило огромных усилий не прилипнуть к окну, чтобы еще раз взглянуть на бывшего лучшего друга. Я сама не заметила, как обняла того самого мишку и стала расхаживать из стороны в сторону. Меня разрывало изнутри горячим пламенем. Все то, что я старалась потушить, вспыхнуло еще сильнее, чем когда-либо.

Ник Рейган снова в городе, в том самом доме, где мы часто играли и устраивали ночевки. Я не знала, что мне делать и как реагировать, но сейчас перед глазами пронеслись практически все моменты, которые были у нас. Моя персональная шкатулка с драгоценностями — только в роли них выступали не дорогие украшения, а дорогие сердцу воспоминания: наше первое знакомство, наши дни рождения, наши поездки на велосипедах, наши ночевки, наш шалаш, где мы прятались от взрослых и составляли план по захвату мира, наши споры о том, кто лучше — Капитан Америка или Железный человек.

От этого у меня закружилась голова, и я села на кровать. Ну почему нет обезболивающих, чтобы немедленно заглушить душевную боль?

— Лия, — в комнату зашел отец и сел рядом со мной.

— Я не была готова к такому, пап, — я положила голову ему на плечо.

— В жизни сложно быть к чему-то готовой. Лия, то, что Ник вернулся, — это не конец света. Ты сильная, и ты знаешь это. Ты справишься.

— Ты всегда так говоришь, — я выдавила подобие улыбки.

— И у тебя всегда получается.

Я прикусила губу и покачала головой. Не было уверенности в том, что в этот раз у меня получится.

— Сделай первый шаг и открой шторы.

— Нет!

Когда Ник уехал, я стала очень редко открывать шторы. Мне было невыносимо смотреть в окно, расположенное напротив. Это было окно в его комнату, где мы проводили до неприличия много времени, ведь у Ника была приставка с классными играми. Еще в углу у него стоял скейт, на котором Рейган прокатился всего лишь один раз; висели разные постеры с героями комиксов, полка с книгами и фигурками, а еще у него стоял мини-холодильник. Для меня это было чем-то крутым и очень удобным, ведь всегда можно было достать колу с шоколадкой и при этом не спускаться на кухню.

Еще у него на стене у кровати были наклеены светящиеся в темноте звездочки. Нам нравилось выключать свет, смотреть на эти звезды и мечтать. Нику хотелось изобрести свой космолет, чтобы улететь на другую планету и сражаться с пришельцами, а мне хотелось, чтобы вернулась мама.

— Давай сделаем это вместе, — предложил отец. Он всегда предлагал это, когда мне было трудно.

— Нет, я не хочу, — я упрямо покачала головой.

Он тяжело вздохнул и поцеловал меня в макушку.

— Если что, я буду в гостиной. Мы можем посмотреть с тобой твое любимое кулинарное шоу и поесть мороженое.

— Хорошо.

Папа ушел, а мне стало еще тяжелее. На меня обрушилась такая тишина, что загудела голова. Я не нашла ничего лучше, чем написать своей подруге Дженни Паркер.

Лия Сэнс: Джен, он вернулся.

Дженни Паркер: Кто? Волан-де-Морт?

Лия Сэнс: Нет, хуже. Ник Рейган.

Дженни Паркер: Сейчас возьму биту и приеду. Давно пора дать ему по смазливой мордашке.

Я невольно улыбнулась. Мы с Дженни были разными, но при этом близко дружили еще с младшей школы.

Дженни Паркер: Ты как?

Лия Сэнс: По мне будто пробежала тысяча орангутанов.

Дженни Паркер: Скоро буду.

Дженни не шутила, когда сказала, что приедет с битой. В принципе, я не была этому удивлена, потому что от подруги это ожидаемо. С виду Джен — миловидная блондинка с длинными вьющимися волосами. У нее большие зеленые глаза, пухлые губы и легкий румянец на щеках. Такие обычно снимаются в рекламе или ведут стримы, но Дженни — очень бойкая девушка. Ее отец — заядлый бейсболист, отсюда и горячий нрав подруги, и бита, конечно.

Я не осмелилась выйти из дома, чтобы встретить ее, поэтому Дженни поднялась в мою комнату.

— Я не знаю, что мне делать, Джен.

— Для начала соберись — на тебя жалко смотреть. Рейган должен видеть, что тебе хорошо без него, — Джен схватила меня за плечи и встряхнула.

— Мне кажется, Нику все равно, — грустно улыбнулась я.

— Неважно. Покажи, что твоя жизнь прекрасна и ты тоже. Лия, серьезно, ты красотка, я миллион раз тебе это говорила. Он лицо себе съест, когда увидит тебя. Но в первую очередь открой уже эти гребаные шторы.

— Чтобы смотреть на него?

— Чтобы он смотрел на тебя, как бы это ни звучало. Только не показывай ему все, если ты понимаешь, о чем я, — Дженни беззвучно засмеялась, да и я не сдержала смешка. — Иначе он не только съест себе лицо, но еще и сотрет руки в мозоли.

— Ладно, я сделаю это, — решительно произнесла я и подошла к окну.

Рука дрогнула, и моя решительность вдруг пропала. Но Дженни была права: я должна показать, что у меня все хорошо, что я не думала о Нике Рейгане все эти четыре года, хоть это и неправда. Но ему знать об этом ни к чему.

Я резким движением открыла шторы и…

— О нет, в эту комнату попал солнечный свет! Ты сейчас точно растаешь, — придуривалась Дженни, а я искренне засмеялась. — Смотри, апокалипсис не настал, ты не растаяла, а этого придурка даже не видно в окне.

— Не обзывай его, — вступилась я и тут же ущипнула себя за руку в наказание.

— Дождусь, когда ты снова начнешь его обзывать, чтобы мы потом изрезали его фотки, уехали в лес и сожгли их.

— Ты снова хочешь провести этот обряд? — я засмеялась, вспомнив, как мы сжигали фотки ее бывшего.