Читать онлайн Ася К - Мир Фонарей

Меня резко вырвал из сна тяжёлый, глухой стук кулака по парте. Я вздрогнула и резко села на стуле, выпрямив спину, пытаясь прийти в себя.

— Ксения, вам настолько неинтересен мой предмет? — сухим, скрежещущим голосом спросила преподавательница, нависая надо мной.

— Прошу прощения, Антонина Павловна, — промямлила я, смотря виноватым, сонным взглядом перед собой. Плечи округлились, вновь возвращаясь в привычную сутулость. За моей спиной послышались тихие перешёптывания одногруппников.

— Если ничего не записываете, постарайтесь хотя бы слушать мои лекции, миледи. Я и так иду вам на уступки, — отчитывающе сказала она и, поправив очки, прошла вперёд аудитории, продолжая монотонно начитывать текст книги, которая лежала у неё в руке.

Я протёрла глаза тыльной стороной ладони и отвернулась к окну. Лекция по архивоведению и документоведению была настолько скучным предметом, что глаза сами собой закрывались, а монотонный, сухой и тихий голос Антонины Павловны только приправлял сонным песком сверху. На улице вновь шёл дождь, капли тонкими струйками стекали по окнам, а тучи заволокли весь город, окрашивая и без того серые дома в ещё более меланхоличные краски. Где-то вдалеке послышался раскат грома.

Когда преподавательница дочитывала последние строки, я взяла трясущейся рукой свой диктофон и проверила, записал ли он лекцию. Мне очень повезло, что преподаватели шли на уступки и позволяли делать аудиозаписи лекций, потому что писать рукой мне давалось с трудом.

Когда пара закончилась, а все студенты начали собираться и уходить, сквозь гул учеников я услышала, как преподавательница подозвала меня к себе. Сделав глубокий вдох и собрав все вещи со стола в сумку, я подошла.

— Ещё раз приношу свои извинения за то, что уснула… Больше такого не повторится… — повторно извинилась я.

— Очень на это надеюсь. Я вижу, как вы стараетесь, Ксения. Даже несмотря на вашу травму… — Женщина украдкой осмотрела меня сочувствующим взглядом.

— Вы выкладываетесь, насколько можете, но этого всё равно недостаточно… — Последовал тяжёлый вдох.

— Понимаю… — кивнув согласно головой, я посмотрела в пол.

— Ксения, думаю, у меня есть прекрасная идея, как вам помочь. В нашем библиотечном архиве требуются сотрудники. Это прекрасный шанс показать себя и на практике прочувствовать свою будущую профессию. Я уже договорилась, чтобы они приняли вас к себе, — воодушевлённо продолжила она, искренне веря в идеальность этого варианта.

Я тяжело вздохнула и взглянула на свои руки. Тремор был весьма заметен, а запястья ныли от постоянной боли. Я спрятала их поглубже в длинные рукава своего тёмно-серого свитера. Шерстяная вязаная ткань превосходно справлялась со своей задачей — спрятать моё исхудавшее тело от любопытных взглядов. Он тяжело свисал с низко опущенных плеч, доходя до моих бёдер.

— Конечно, вы правы, я обязательно загляну туда по пути, — без должной радости в голосе сказала я и, выдавив фальшивую улыбку, быстро поблагодарила её и, попрощавшись, ушла, пока мне не накидали новых «прекрасных» идей.

Проходя сквозь коридоры, заполненные студентами и гулом их разговоров, я вставила в уши наушники, включив на диктофоне очередную запись лекции. Я старалась слушать их каждую свободную минуту, чтобы хоть как-то запоминать информацию, которую не могла конспектировать на бумаге, но она упорно не хотела усваиваться в голове.

Мысли то и дело отвлекались на разные детали вокруг. Я наблюдала за проходящими мимо студентами. Как они весело смеялись, шутили и подталкивали друг друга в дружеской шутке. Как кто-то читал книгу, сидя на ступеньках, или, переживая, переписывал очередную невероятно важную работу для следующих пар, спрашивая совета у стоящих рядом одногруппников.

Жизнь вокруг кипела и неслась, пока я медленным шагом шла в неизвестность.

Дойдя до лестницы, ведущей в подвал, где и находился библиотечный архив, я сняла наушники, убрала диктофон в сумку и спустилась вниз, остановившись у двери. Сделала глубокий вдох и выдох, прежде чем переступить порог.

Открыв трудно поддающуюся дверь, мне в нос ударил пыльный запах старых книг и чернил. По обе стороны узкого коридора стояли шкафы, доверху забитые документами, книгами и газетами разных годов. Из каждой полки выглядывала маленькая картонная закладка, обозначающая раздел.

В отличие от аудиторий с огромными окнами на всю стену, это помещение было достаточно сковывающим и сухим. Сюда не пробивались редкие лучи солнца и сырость влажной погоды.

Пройдя в самую глубь коридора, я наконец нашла глазами девушку, которая внимательно записывала что-то в блокнот, держа его в руках.

— Здравствуйте? — неуверенно и тихо начала я.

Девушка обернулась и ослепила меня доброжелательной улыбкой, будто только и ждала моего появления. У неё были тёмные волосы, собранные в высокий хвост, а прямая ровная чёлка едва закрывала брови. Крупные очки для зрения, как полагается каждому библиотекарю, и классический наряд: чёрные брюки и белая, мятая рубашка. Она так органично и уверенно смотрелась среди этих пыльных томов безграничной информации вокруг, будто была создана для этого.

— Здравствуйте. Вам чем-то помочь? — нежным, обволакивающим голосом практически пропела она.

— Да… Мне сказали, в архив требуются сотрудники… — всё так же неуверенно продолжила я, переминаясь с ноги на ногу.

— Так вы та самая Ксения! — восторженно и с той же улыбкой произнесла девушка. — Меня зовут Амелия, но ты можешь звать меня Амели. Очень приятно познакомиться. — Она подмигнула и, не дожидаясь ответа, повела меня куда-то вглубь помещения, где запах был ещё более затхлым и давящим.

Амелия привела меня к маленькому захламлённому столу. Вокруг него были различные кипы бумаг и книг. А прямо посередине стоял старый компьютер, который наверняка виснет от каждого вздоха.

— Это будет твоё рабочее место, — с неловкой улыбкой сказала она, будто извиняясь за что-то. — Да, не место мечты, но ты сможешь обустроить его по своему вкусу, как только разберёшь всё это. — Она обвела пространство стола рукой.

Я лишь кивнула в ответ и постаралась улыбнуться, но жест вышел натянутым.

Амели быстро описала мне список задач, которые будут входить в мои обязанности. Стандартная работа в архиве: перепись документов, сортировка по датам и внесение данных в электронный архив. К счастью, приём документов и общение с людьми не входили в мои обязанности. Все, с кем мне нужно будет работать по выходным, — это бумаги, пыль и этот «чудесный» доисторический аппарат.

— Если будут вопросы, обращайся ко мне. Я нахожусь тут практически всегда. Если не сможешь найти меня здесь, поднимись на первый этаж, в библиотеку. Большую часть времени я нахожусь там.

— Хорошо, — ответила я.

— Отлично! Тогда, если у тебя больше нет никаких вопросов, подпиши вот этот бланк, чтобы я смогла сделать для тебя карту работника, и увидимся в субботу в 8:00. — Она протянула мне листок и ручку.

Я осторожно приняла бумагу в руки, чтобы она не заметила мои дрожащие пальцы, и подошла к столу.

— Как закончишь, оставь их тут, я позже заберу, — сказала Амели, печатая что-то в телефоне, и, помахав мне рукой, ушла к выходу из архива, оставляя меня наедине.

Когда отдаляющиеся шаги девушки перестали быть слышны, я перевела свой взгляд на стол и нахмурилась, вчитываясь в документ. В нём было стандартное соглашение на работу, а также всё те же перечисления обязанностей и какой-то мелкий шрифт в самом низу, больше походящий на обычные точки, плотно прижимающиеся друг к другу. Как ни старалась разобрать, что это, я не смогла.

Ручка застыла в миллиметре от бумаги. Я стояла, не решаясь оставить подпись, а после мотнула головой и оставила кривую, дрожащую короткую подпись и фамилию с инициалами. На последней точке ручка выпала из моей руки и покатилась по столу, остановившись, лишь опершись в лежавшую неподалёку стопку книг.

Левой рукой я прижала правое запястье к груди и тихо простонала, закрывая глаза от боли. Рука пульсировала и горела, подрагивая.

Восемь лет. Прошло уже восемь лет с той аварии, но тело всё помнит. Помнят руки, помнят мышцы, а больше всего помнит голова.

Те самые отголоски песни из радиоприёмника, нежный голос бабушки: «Ты прирождённый художник, дорогая», а после — визг колёс по мокрому асфальту и звон разбитого стекла.

Я резко открыла глаза и глубоко глотнула тёплый воздух, прогоняя нахлынувший ком в горле.

В моей жизни больше не было красок, не было холстов и волшебных нарисованных миров. Лишь сухие справочники, учёт документов и серые будни, в которых нет места радости и беззаботности.

Так спокойнее, безопаснее. Так не больно.

Дождь усилился, превращаясь в настоящий ливень, который хотел затопить весь город. Зонт не справлялся с напором капель, и штанины тёмных джинсов, намокших от луж, холодно и неприятно прилипали к моим ногам, когда я села в свой 508-й автобус на остановке у университета.

Студенты суетливо выходили из главного входа, спеша кто куда. Несколько девушек в коротких платьях и с торчащими из сумок ноутбуками, смеясь, обсуждали сегодняшний день и осторожно перебегали дорогу, стараясь не намочить красивые туфли на каблуке.

Высокий парень с тубусом за спиной и массивной кожаной сумкой, которая хранила в себе чертежи и инструменты, стоял под навесом остановки, ожидая свой транспорт. Его пальцы правой руки были измазаны чернилами, а в глазах читалась глубокая усталость.

Все мы, учась в одном месте, были лишь незнакомцами друг для друга, невидимками, проживающими свои тихие жизни.

Мимо проехала машина, разбрызгивая лужу на стоящих рядом людей. Женщина в возрасте что-то кричала и махала кулаком.

Я сильнее прижалась лбом к холодному стеклу окна и закрыла глаза, когда автобус тронулся с места.

Вечер прошёл, как обычно, быстро: душ, ужин и мягкая кровать. Сон пришёл так же быстро, как и началось утро, но в этот раз что-то изменилось.

Я медленно открыла глаза от будильника, а в голове всё ещё играла мягкая мелодия ловко перебирающих струн. В носу стоял приятный, отдалённый тёплый запах сухой брусчатки, речной прохлады и оттенок керосина.

В груди впервые за долгое время тлело умиротворение.

Я села на кровати с непривычной лёгкостью и посмотрела на руки. Они всё ещё подрагивали, но привычной ноющей боли не было. Удивительно тёплые пальцы чувствовали лёгкость. На губах сама собой появилась тихая, недоуменная улыбка.

— Что это был за сон?.. — прошептала я в пустоту комнату, но так и не смогла вспомнить.