Мост на реке Верности - страница 6

— Думаю, Миша, что Юлия права на все сто процентов. И думаю, что этот аудит вы должны курировать вместе. Напрямую. Без лишних посредников.

Михаил снова поднял глаза. Юлия смотрела на него — теперь уже с мягкой, официальной полуулыбкой, за которой скрывался холодный торжествующий расчет. Мосты были сожжены: её официально впустили в его ближний круг.

Михаил практически сбежал в свой кабинет, плотно притворив за собой тяжелую дубовую дверь. Он прошел к столу, но садиться не стал — вместо этого принялся мерить шагами просторную комнату, чувствуя, как внутри все сильнее закручивается тугая, душная спираль.

Он увяз. Понял это сразу, отчетливо, всем своим существом. В горле до сих пор стоял привкус легкого, едва уловимого шлейфа ее духов — чего-то горьковатого, цитрусового, совершенно непохожего на мягкие, домашние ароматы, к которым он привык. Юлия не сделала ничего предосудительного, вела себя безупречно профессионально, но этот ее секундный взгляд... В нем было столько скрытого обещания и опасной, головокружительной глубины, что у Михаила до сих пор покалывало кончики пальцев.

Он подошел к панорамному окну и уперся лбом в прохладное стекло, глядя на копошащийся внизу город. Ему было сорок три года. За плечами — тяжелые, изматывающие годы построения бизнеса, жесткий контроль над эмоциями, ответственность за сотни подчиненных и за семью. Он всегда гордился тем, что полностью управляет своей жизнью. Хвалился перед партнерами, что его невозможно просчитать или поймать на банальную мужскую слабость.

И вот теперь одна молодая женщина с безупречным английским и цепким взглядом заставила его сердце колотиться, как у мальчишки. Самое страшное было в том, что Михаил чувствовал: он не хочет защищаться. Ему, привыкшему к абсолютному доминированию в бизнесе, вдруг безумно понравилось это ощущение опасной игры на грани фола. Вадим был прав — Юлия олицетворяла собой тот самый ослепительный, глянцевый мир, в который Михаил так стремился и который заслужил своим трудом. Она была под стать его новому статусу. Его статусу. Его амбициям.

А дома... Дома была Лена. С её вечной, удушающей заботой и матерью, напоминающей о грехе и Боге. Михаил представил, как вернется вечером туда, в эту пресную, предсказуемую гавань, и у него внутри все сжалось от тоски и раздражения.

«Я имею право на эту жизнь, — упрямо подумал он, сжимая кулаки. — Я заработал её. Каждую секунду этого триумфа».

Он вернулся к столу, сел в кресло и открыл ноутбук. В списке контактов внутреннего мессенджера уже светился новый номер: «Юлия (Юридический департамент). В сети». Михаил занес пальцы над клавиатурой, собираясь написать официальный запрос по поводу документов, но замер. Он понимал: как только он отправит ей первое сообщение один на один, без Вадима, обратного пути уже не будет. Это станет его личным, осознанным шагом в пропасть. И, помедлив всего секунду, он нажал на первую клавишу. Пальцы Михаила замерли над клавиатурой. Он отчетливо понимал, что обычное рабочее письмо не должно выглядеть двусмысленно, но в то же время ему хотелось прощупать почву. Слишком свеж был в памяти тот самый взгляд из переговорной. После минутных колебаний он быстро набрал текст:

«Юлия, добрый день. Посмотрел ваши правки к международному контракту. Аналитика рисков сделана на высоком уровне. Подготовьте, пожалуйста, развернутое досье по британским контрагентам к завтрашнему дню. Думаю, нам стоит обсудить его лично, без лишнего шума в общей рабочей группе. М.С».