Читать онлайн Степан Бобин - Мой второй класс

Мой второй класс

Глава 1.

Ну привет второй класс!

Я сидел за столом и думал: о школе, о друзьях, о Марии Фёдоровне. Завтра я иду во второй класс.

— Хм… В первом классе у нас было море приключений. Целый океан! А во втором будет так же? — спросил я сам себя. — Надеюсь, что да!

Меня переполняли те же самые ощущения, что и в первый раз, когда я шёл в школу с огромным букетом. Я был очень рад и даже немного взволнован, но первый класс остался позади — с его победами, двойками, приключениями и синяками. Мне было спокойнее. Как будто я уже бывалый путешественник, который снова отправляется в путь, но теперь знает, где лежат карты и запасные носки.

Тут мама позвала меня с кухни:

— Солнышко, иди кушать!

Я задумчиво поплёлся на запах котлет. Мама сразу заметила, что со мной что-то не так — потому что я даже не спросил, что на обед.

— Что случилось? — спросила она, наливая мне компот.

«— Мне просто интересно», — сказал я, ковыряя котлету вилкой. — Будут ли во втором классе такие же приключения, как в первом? Или всё самое интересное уже закончилось?

Мама поставила кастрюлю на стол, обняла меня и сказала:

— Ох, думаю, да. Ты же у нас непоседа. Ты сам приключения находишь, а не они тебя. Если в первом классе ты умудрился побывать в стольких переделках, то во втором… — она загадочно улыбнулась, — я даже боюсь представить.

Мне сразу стало легче. Как будто кто-то снял с плеч тяжёлый рюкзак, полный переживаний. Я быстро поел, умылся, почистил зубы (целых две минуты, как доктор прописал) и лёг в кровать. Уснул я почти сразу — потому что очень хотел, чтобы утро наступило быстрее. И во сне мне снились парты, доска и Мария Фёдоровна с красной ручкой.

Утром я вскочил с предвкушением. Самый лучший момент на свете — это когда будильник ещё не прозвенел, а ты уже проснулся и понимаешь: сегодня отличный день! Я быстро оделся, наскоро проглотил завтрак и побежал в школу так быстро, что мама крикнула вдогонку: «Портфель не забудь!». Пришлось вернуться.

У ворот я сразу увидел друзей. Они стояли кучкой и о чём-то громко спорили. Я кинулся к ним.

— Степан! — закричали они хором.

— Ребята! — закричал я.

Мы обнялись — все вместе, так, что стало тесно и тепло. И наперебой, перебивая друг друга, начали рассказывать, кто как провёл каникулы. Кристина ездила на море и привезла ракушку. Максим научился кататься на скейте и упал всего три раза. Наташа прочитала пять книжек и теперь знает больше всех. Ясмина нашла котёнка и назвала его Плюшкой. А Петя… Петя успел потерять телефон и найти его в холодильнике. Как обычно.

Мы так увлеклись, что даже не сразу услышали, как нас зовёт Мария Фёдоровна. Она стояла на крыльце, улыбалась и махала рукой.

— Второклассники! Заходите, не стесняйтесь! — позвала она.

Мы подбежали к ней и обняли её тоже. Все вместе, как год назад, только теперь мы были выше, старше и чуть-чуть умнее. (Совсем чуть-чуть.)

И счастливые, галдящие, с портфелями наперевес, мы вошли в школу, в которой нас ждали новые приключения.

А что это будут за приключения — вы уже знаете.

Глава 2.

Супер-мультфильм

А я вам, кажется, не сказал одну важную вещь: мы очень впечатлительные. И любим представлять всё так, будто это происходит на самом деле. Так намного веселее — проверено!

Вот, например, тот самый первый день во втором классе.

Мы зашли в класс, ожидая привычную раскраску или скучную беседу о правилах поведения. Но нас ждал сюрприз. Мария Фёдоровна велела не садиться за парты, а сесть на стулья, которые стояли полукругом около проектора. Мы переглянулись: что за дела? А потом экран загорелся, и начался мультфильм «В стране невыученных уроков».

(Кстати, очень хороший мультфильм. Советую посмотреть. Там мальчик Витя Перестукин попадает в страну, где живут его ошибки — и всякое там бывает. Учебники оживают, коровы говорят, и вообще сплошной хаос. Нам понравилось.)

И вот включают нам мультфильм. И вот наш класс…

Первое время ничего особенного не происходило. Мы сидели тихо, смотрели и даже жевали жвачку (не все, но некоторые). Но когда на экране учебники ожили — знаете, как они зашевелились, заскрипели, заходили! — мы все дружно встали со стульев и попятились назад. Как заколдованные! Кто-то даже стул опрокинул. Мария Фёдоровна смотрела так увлечённо, что ничего не заметила — наверное, сама в детстве боялась учебников.

А потом, когда в мультфильме мальчика и кота отправили в другую страну и всё начало кружиться — небо, земля, горы, — мы тоже не отставали. Весь класс встал и начал кружиться вместе с экраном! Кто по часовой стрелке, кто против, у кого-то голова пошла кругом, и он сел на пол.

А когда кот и мальчик упали — прямо с размаху, — мы тоже повалились вслед за ними. Кто на стул, кто на соседа, кто на пол. Одна девочка (не буду называть, но это была Кристина) вообще спряталась под парту и оттуда выглядывала одним глазом.

Грохот стоял неимоверный!

— Ребята! Быстро сели на места! Что за безобразие! — строго сказала Мария Фёдоровна, вставая и покачивая головой. — Вы мультфильм смотрите или цирк устраиваете?

Мы смущённо заняли свои места. Кристина вылезла из-под парты, поправила бантик. На минуту воцарилась тишина. Но хватило нас ненадолго.

Скоро на экране появились медведь и корова. Медведь был мохнатый и страшный, а корова — нет. И мы, конечно же, начали их изображать. Кто рычал, кто мычал, кто топал ногами. Полина — она у нас артистка — попыталась замычать по-настоящему. Получилось так громко и натурально, что соседний класс подумал, будто у нас в коридор забежало парнокопытное.

— Полина, прекрати! — закричала Мария Фёдоровна. — И ты, Степан, не рычи! Максим, убери руки от лица, ты не медведь!

Но нас уже было не остановить. Ни крики, ни угрозы, ни тот факт, что мы выглядели глупо. Мы рычали, мычали, кружились и падали до самого конца мультфильма.

А потом он кончился. Витя Перестукин исправил все двойки, кота спасли, и на экране появились титры.

Всем очень понравилось. Все, кроме одного человека.

— Чтоб я ещё раз с вами мультфильм смотрела! — охрипшим голосом выдохнула Мария Фёдоровна. Она стояла, облокотившись о стол, и держалась за горло. — У меня теперь голоса нет. И нервов тоже.

Но Марию Фёдоровну никто не понял. Потому что всем было очень весело. А на её слова никто не обратил внимания — мы уже обсуждали, какой момент был самым страшным, а какой самым смешным.

— А давайте завтра ещё один посмотрим? — спросил кто-то.

Мария Фёдоровна только вздохнула и покачала головой.

Но я видел — она улыбнулась. Чуть-чуть. В самом уголке рта.

Потому что сама в детстве, наверное, тоже рычала на медведя и пряталась под парту от оживших учебников.

Впечатлительность — это на всю жизнь.

Глава 3.

Игра в молчанку

Как-то на одной из перемен нам стало жутко скучно. До такой степени, что даже бегать по коридору надоело. И тогда я предложил:

— А давайте играть в молчанку!

Все сразу согласились — потому что молчать проще, чем бегать, особенно после обеда. А Ясмина спросила:

— На что спорим?

— На десять конфет, — ответил я, доставая из кармана припасённые «Коровки». — Кто дольше промолчит — того и приз.

Мы начали. Перемена пролетела легко: сидели, надували щёки, показывали друг другу языки. Максим изобразил слона, я — обезьянку, Кристина — как будто ей скучно (это было несложно).

Но потом прозвенел звонок на урок. Мы сели за парты, достали математику, и Мария Фёдоровна сказала:

— Так, ребята, открываем тетрадочки, записываем число, классная работа. Страница учебника 5, номер 3. Так, кто хочет к доске?

Я поднял руку. Во-первых, я знал этот пример. А во-вторых, очень хотелось подвигаться — молчать на месте оказалось труднее, чем в движении.

— Выходи, — сказала Мария Фёдоровна. — Это у нас на настоящую отметку!

Я вышел, взял мел и решил пример. Всё правильно, даже с проверкой. Мария Фёдоровна кивнула, а потом вдруг попросила:

— Молодец. Теперь объясни всем решение.

Я замер. В классе кто-то хихикнул. Я открыл рот, потом закрыл, потом открыл снова. Слова не шли — не потому, что я не знал, что сказать, а потому, что я играл в молчанку. И если я заговорю, то проиграю десять конфет. А конфеты — это святое.

— Чего же ты не отвечаешь? — удивилась учительница.

Я начал отчаянно жестикулировать: показал на губы, провёл по ним пальцами, как будто застёгиваю молнию, потом показал на часы, потом на свой рот и покачал головой. Получилось так, будто я изображаю немого рыбу с судорогами.

Мария Фёдоровна посмотрела на меня долгим взглядом и сказала:

— Тебе бы в цирк. Садись. Четыре с большим минусом.

Я расстроенно сел за парту. Четвёрка — это ещё ладно, но «с большим минусом» обидно. Впрочем, я решил: одной четвёркой больше, одной меньше. Главное — не проиграть конфеты.

На остатке урока математики ничего особенного не происходило: мы молчали, Мария Фёдоровна рассказывала про дроби, я делал вид, что слушаю. А вот на следующем уроке…

Литература. Мария Фёдоровна взяла книгу, поправила очки и сказала:

— Ребята, хором прочитайте это стихотворение, а потом по отдельности.

Класс молчал. Слышно было, как муха пролетела и села на парту к Пете.

— Да что вы всё молчите?! — возмутилась учительница. — Так, ребята: либо вы читаете, либо всем двойки!

Тут мы не выдержали. Двойки — это серьёзно. Даже ради десяти конфет нельзя рисковать годовыми оценками. Мы открыли рты и начали читать хором — так громко и нестройно.

На перемене мы собрались в кружок и начали выяснять, кто же победил в молчанке.

— Выиграла, конечно же, я! — заявила Вера. — А кто ещё? Я дольше всех не открывала рот!

— Это почему ещё? — возмутился Вася. — Я тоже молчал! Даже когда меня Петя под столом щипал, я ни звука не издал!

— А я? — подал голос Максим.

— А я? — встряла Кристина.

Спор разгорался. Кто-то уже начал доказывать, что «молчать» — это не только ртом, но и жестами, а кто-то, что после команды Марии Фёдоровны всё обнулилось.

— Так, стоп, стоп, стоп! — заорал я громче всех. — Не выиграл никто!

Все в изумлении уставились на меня. Даже Петя перестал чесаться.

— А кому тогда мы отдадим конфеты? — спросила Ясмина, сжимая в кулаке заветные десять «Коровок».

— Конфеты не достанутся никому, — твёрдо сказал я. — Мы их разделим.

— Но как? — изумились ребята. — У нас же только десять конфет, а нас — тридцать два человека!

— А вот как! — я взял конфету и жестом фокусника вытащил из кармана… линейку. — Мы разрежем каждую конфету на три части! Точнее, на три с небольшим. Кому-то достанется чуть больше, кому-то чуть меньше — но все будут довольны!

Сказано — сделано. Я аккуратно нарезал десять «Коровок» на мелкие кусочки. Раздача кусочков заняла целых пять минут. Каждый получил по-маленькому, но честно заработанному фрагменту конфеты. Кто-то облизал пальцы, кто-то спрятал в карман, чтобы растянуть удовольствие, а Петя умудрился съесть свою долю, не жуя — и подавился. Мы его похлопали по спине — всё обошлось.

— А хорошо получилось! — говорил Максим, проглатывая последний крошечный кусочек карамели. — Надо будет ещё как-нибудь поспорить!

— Только в следующий раз, — добавила Вера, — пусть ставка будет двадцать конфет. И чтобы делить было не так обидно.

Я улыбнулся и положил линейку обратно в пенал.

Вот такая у нас была игра в молчанку. С четвёркой с большим минусом, с хоровым чтением стихов и с десятью конфетами, разрезанными на тридцать две части. Мы не выиграли и не проиграли. Мы просто разделили — и это, наверное, лучший итог.