Читать онлайн Тина Дорофеева - Нахал. Моя одержимость

Свист.

Громкий. Оглушающий.

Я дёргаюсь, но не из-за страха, а от неожиданности.

— Эй, рыжая, иди-ка сюда!

Рыжая – это я. Но ни за что не отзовусь. Даже не обернусь.

— Рыжая, к тебе обращаюсь!

«Да мне плевать, к кому ты там обращаешься, дорогуша», — думаю про себя и продолжаю свой путь самурая.

Я тут по делу, а не для того, чтобы слушать дешёвые подкаты. И, уж тем более, на них вестись.

Топаю к будке, где сидит ЧОП нашего универа. Боковым зрением вижу внушительную фигуру. Но принципиально не поворачиваюсь.

— Никит Михайлович, кто меня вызывал? — Облокачиваюсь на раму крохотного окошечка и сосредотачиваюсь на нашем охраннике.

Охранником его, конечно, можно назвать с натяжкой, но тревожную кнопку он нажать вполне в силах.

Вижу, как та самая фигура перемахивает через турникет. Но всё ещё не реагирую.

— Доставка какая-то, Смирнова, — недовольно бухтит Никита Михайлович.

При этом косится в сторону турникета.

— Ну и где она? — упираю руки в бока и хмурюсь. — Я тут вижу только клоуна.

— Она прямо за тобой, рыжая, — раздаётся низкий голос у меня прямо над ухом, и я взлетаю в воздух.

— Эй!

Повисаю на плече какого-то козла. Из лёгких вышибает весь воздух, когда живот упирается в широкое плечо.

— Михалыч, вызывай полицию! — верещу я.

А меня уже куда-то несут. Перед глазами ненадолго темнеет от прилива крови и нехватки кислорода.

Я приподнимаюсь и оглядываюсь по сторонам. Никого.

Оно и неудивительно. Все на парах.

— Не дрыгайся, рыжая! — Мне прилетает смачный шлепок.

И ягодица вспыхивает от боли. Закусываю губу и стараюсь не заскулить.

— Открывай, Михалыч, — раздаётся короткий приказ, и турникет открывается.

— Адамиди, будешь должен!

— Кому должен всем прощаю, — ржет этот конь.

Так, стоп!

Адамиди, Адамиди… Где я слышала эту фамилию?

Крутится в голове, но никак не могу вспомнить.

— Отпусти, козёл! — шиплю я и дергаю ногой.

Мой похититель без труда блокирует мой выпад и в знак наказания снова хлопает меня теперь уже по другой ягодице.

Выходит со мной на плече на улицу, и я уже готовлюсь просить помощи у первого встречного.

Набираю полные лёгкие воздуха.

— Помогите! Меня похищают! — ору во всю глотку.

Черт! Надо было кричать про пожар.

Мажор запрокидывает голову и громко хохочет.

— А мне нравится твой подход, рыжая, — его низкий голос мог бы быть весьма завораживающим.

Если бы его хозяин не был последним козлом, который пытается меня сейчас утащить неизвестно куда.

— Помогите!

Замечаю, как на нас оборачивается женщина и с сомнением смотрит на моего похитителя.

— Помогите! Он меня хочет куда-то увести! — подключаю весь свой актёрский талант и пускаю слезу.

Парень хмыкает. Подбрасывает меня так, чтобы я больно ударилась, и мне пришлось замолчать.

— Извините. Эта девушка моя, — ровным голосом проговаривает этот гад и гладит меня по бедру.

У меня от такого глаза лезут из орбит.

— У нас прелюдия такая, — продолжает этот гад. — Её заводит, когда я веду себя как абориген.

Чего?!

Женщина дёргает головой и неодобрительно цокает.

— Нет, нет, он врёт, — начинаю тараторить, понимая, что моя единственная надежда сейчас уйдёт. — Вы слышите меня?

Боже!

Она уходит! Уходит!

— Рыжая, — лениво тянет мажор, — веди себя прилично, и тогда тебе будет не больно, а приятно.

— Ты хоть знаешь, кто у меня папа?

Ну да, глупая попытка. Если учесть то, что я не знаю, кто меня сейчас несёт.

Этот гад снова начинает хохотать.

— А ну-ка, просвети меня, рыжая, — вкрадчиво говорит он. — Может, у тебя получится меня напугать?

Но я не успеваю и рта раскрыть. Слышится звук сигнашки, и меня, словно мешок, грузят в машину. От жёсткого приземления я охаю.

Дёргаюсь, чтобы выйти, но похититель оказывается быстрее, и у меня перед носом захлопывается дверь, а следом блокируются замки.

Я оказываюсь запертой в машине.

Провожу рукой по обшивке двери, но не нахожу ни одной кнопки, чтобы я могла отсюда выбраться.

Долблю кулаком по стеклу, понимая, что оно, к сожалению, не разлетится вдребезги.

— Не пыли, рыжуля. — На водительское кресло опускается туша похитителя.

Он тут же заводит тачку и рвёт с места.

— Я на тебя заяву накатаю, скотина, — рычу я, не оборачиваясь лицом к своему похитителю.

Его низкий хрипловатый смех ударяет по перепонкам и вызывает во мне бешенство.

Я резко оборачиваюсь и сразу же узнаю того, кто сейчас сидит за рулём.

Влас Адамиди.

Самый опасный мажор. У него нет тормозов.

— Угу. И кому поверят, малышка, как ты думаешь?

Округляю глаза.

— В каком смысле? У меня свидетель есть.

И снова этот нахал надо мной ржёт.

Господи!

Я уже готова возненавидеть этот смех.

— Ты же видела, как быстро я убедил тётю, что ты красиво играешь на публику.

Машина все это время мчится по городу.

— Куда ты меня ведёшь? — Кручу головой в надежде, что смогу запомнить дорогу.

Но от нервов все дома и улицы смешиваются воедино.

— Туда, где нам может быть очень хорошо, рыжуля.

И тут меня осеняет! Телефон.

Ну конечно!

И как я раньше не подумала о том, что могу позвонить Ваде и сказать, что меня похитил какой-то псих?

Хватаюсь за мобильной. Успеваю его только разблокировать, как он исчезает из моей руки.

Смотрю с недоверием на свою ладонь. Как будто это поможет вернуть телефон. Вижу, как Влас прячет мобильный в своем кармане.

И, клянусь, если бы мы не неслись по городу, я бы выдрала этот чёртов карман с мясом, но телефон вернула.

Но я слишком молода, чтобы погибать в ДТП.

— Верни! — Вытягиваю раскрытую ладонь.

Мажор косится в мою сторону, не пытаясь скрыть жалость на лице.

— А что мне за это будет, рыжая?

— Я тебя не убью, когда мы остановимся. — Стреляю ненавидящим взглядом в профиль Адамиди.

Он кривит идеальные для парня губы.

— Ну такое себе, рыжая. Не убедила.

Зло выдыхаю.

Машина замедляется, а я вся превращаюсь в натянутую струну.

— Ну что, рыжуля, развлечёмся?

И этот гад обхватывает моё бедро.

Дёргаюсь, будто меня током ударяет.

Со всей злостью, на которую я сейчас способна, скидываю лапу Власа со своего бедра.

— Клешни свои при себе держи, козёл! — цежу сквозь зубы.

Но этот гад будто не реагирует на предупреждение, сконцентрированное в моём голосе.

— Ну давай поиграем в эту игру, рыжуля.

Он подаётся ко мне, сокращая расстояние между нами. Хотя в его спортивной тачке и так этого места маловато. Мы практически касаемся друг друга. Хоть я и пытаюсь вжаться в свою дверь.

— В какую игру? О чём ты?

Адамиди глушит мотор. На его лице вспыхивает наглая усмешка, которая пробуждает во мне желание врезать по его смазливой мордашке.

— Поиграй со мной в недотрогу. Типа ты не такая, как все.

Я удивлённо моргаю, а потом из меня вырывается грубый смешок.

Кручу пальцем у виска.

Смотрю в потемневшие глаза мажора.

— Ты идиот?

— Давай, давай, — скалится Влас. — Я почти поверил.

Наш увлекательную игру прерывает звонок его мобильного. Мажор недовольно морщится, но отвечает.

— Да, бро, со мной. — Бросает взгляд в мою сторону и подмигивает. — Понял, конечно. Всё будет в лучшем виде.

Он проговаривает это таким тоном, что я начинаю непроизвольно ёрзать на своём сидении.

Не люблю, когда мне что-то непонятно. А мне сейчас не понятно, что они там обсуждают.

— Ага, — продолжает наводить на меня панику мажор. — О, ей понравится проводить со мной время.

И мне могло бы стать страшно от его низкого голоса, но этот мажор не на ту напал.

Я выросла в таком районе, где каждый день случалось что-то нехорошее. А возвращаться из школы в одиночестве было практически самоубийством.

Так что мальчик не по адресу со своими угрозами.

Влас заканчивает разговор и откидывает телефон на панель. Я провожаю гаджет взглядом и возвращаю внимание на мажора.

— Так что, рыжуля, будем делать друг другу приятно? — Влас склоняется надо мной.

Я подаюсь на встречу и вижу, как его зрачки расширяются.

Мысленно хмыкаю. То, что нужно.

Как-то нужно притупить бдительность этого царька, а потом свалить подальше.

План мести я продумаю позже. Сейчас мне главное выбраться отсюда.

— А что ты предлагаешь, Влас?

Он слегка дёргает бровью, будто не ожидая, что я назову его по имени.

Или был уверен, что я не знаю, как его зовут? Но имена их троицы знает каждый студент нашего универа. И слава о них ходит не самая лучшая.

Я и подругу Лизу предупредила, чтобы она держалась подальше от Волкова.

— Ты же взрослая девочка, рыжуля, и явно знаешь, как можно провести время в компании друг друга максимально приятно.

Приказываю себе изображать из себя святую простоту.

Ну не будет же он держать меня в своей машине до бесконечности. Ему самому это надоест.

— Поиграем в крестики-нолики? — невинно хлопаю ресничками.

Всеми силами вхожу в роль дурочки. Влас запрокидывает голову и громко хохочет. Этот смех неожиданно вызывает дрожь внизу живота.

Ну совсем уже крыша отъезжает в закрытом пространстве.

— Хорошая попытка, рыжуля.

Вздыхаю. Опускаю взгляд на сцепленные руки и изображаю покорность.

Может, хоть так он не будет ко мне лезть?

— Милый, я же не могу читать твои мысли.

Господи, я сама понимаю, что играю с огнём. Потому что этот мажор далеко не безобидный котёнок.

Я слышала, на что он способен. И ему все равно, кого он ставит на место: слабого, девушку или равного.

— А вот это мне нравится больше, — чуть ли не урчит Влас мне в ухо.

Я резко отодвигаюсь и сверкаю глазами.

— Ты, наверное, такого поведения ждал от меня?

Брови Адамиди подлетают на лбу.

— Чё? — Хороший котик выключается как по щелчку.

Будто тумблер вырубили. Его глаза становятся почти черными, даже зрачков не различить. У меня тоже карие глаза, но они не сравнятся с радужками Власа. Там тьма.

И эта тьма оттеняется густыми темными ресницами.

— Выпусти меня, — цежу сквозь зубы. — Немедленно!

Адамиди вскидывает руку и смотрит на свои смарты.

— Рановато ещё, рыжуля.

— Что тебе от меня нужно? — Смотрю в горящие карие глаза и сама еле сдерживаю гнев.

— Мне нужно, чтобы ты свою прекрасную попку прижала к грёбаному сидению.

Я выгибаю бровь и растягиваю губы в улыбке.

— Я ценю, что ты так высоко оценил мою попку, но она для тебя слишком хороша.

— Может, проверим? — рычит Адамиди, и его лапа снова ложится мне на бедро.

— Слушай, Влас, как ты думаешь, у тебя достаточно денег, чтобы заменить зубки?

Он хмурит тёмные брови. По лицу понимаю, что он не догоняет, куда я клоню.

— Ты это к чему, рыжая? — его голос от эмоций становится глубже.

— Просто тебе придётся их поменять, когда я расскажу своему жениху, что ты удерживал меня тут против воли.

Из Адамиди вырывается смешок.

— А твой парень кто? Грёбаный чемпион MMA?

Если бы. Но я уже начала эту игру, надо идти до конца.

— Хуже, милый, — впиваюсь ногтями в тыльную сторону ладони Власа и с наслаждением слышу, как он шипит от боли, но руку не убирает.

Наоборот сильнее впивается пальцами в ногу. Явно после этих хватаний на коже останутся следы.

Но сейчас мне ровно на это. Потом я объясню Ваде, откуда на моей ноге взялись следы от пальцев.

— Давай, рыжая, стягивай свои трусики и устрой мне родео.

Я не успеваю остановить свои инстинкты. И вот по салону разносится звук от сильной пощёчины.

Голова Адамиди дёргается, а он впивается в меня бешеным взглядом, от которого становится дурно.

— Ты охренела? — ревёт раненным зверем. — Руки лишние?

Вижу, как он сжимает ладони в кулаки, и на его предплечьях выступают вены.

Залипательно.

Тьфу ты!

— А ты не лезь ко мне, козёл! — продолжаю сама себя закапывать.

Моя смелость рано или поздно доведёт меня до беды. Но сейчас кровь слишком накачена адреналином, и меня уже не остановить.