Наша девочка – 3 - страница 2

— И это «что-то» — я?

— Не вы, а ваш образ. Он придумал его и держится за него, как за спасательный круг.

Алина опустила глаза.

— Но часть меня всё равно ждёт, что он появится, — тихо сказала она.

— Это не вина, а симптом, — ответила психолог. — Связь с тем, кто пугает и притягивает одновременно. Она не истина, просто след от боли.

Алина кивнула.

— Я его не боюсь. Он никогда не кричал, не давил. Просто приходил. Садился рядом, молчал. Но так, что в этом молчании было больше смысла, чем в словах.

Психолог взглянула внимательнее.

— Именно в этом и опасность. Он не пугает, он успокаивает. Ты начинаешь чувствовать себя в безопасности там, где тебя медленно подчиняют.

— Я чувствовала, будто он видит меня насквозь. Не снаружи, изнутри. Рядом с ним я дышала... будто наконец стала собой.

— Это иллюзия контроля, — ответила психолог. — Его молчание — инструмент. Он не говорит, потому что управляет ощущением.

— Это плохо, что я чувствую свободу рядом с ним?

— Нет. Это честно и очень по-человечески. Есть люди, которые действуют как наркотик, точно подстраиваются под боль. Они не угрожают, они ждут.

Алина сжала пальцы.

— Но он ведь ничего не делает, не пишет, просто где-то рядом. Как охранник, а не охотник.

— Это не делает его безопасным, — спокойно сказала психолог. — Вы чувствуете покой в его тени. Но кто сказал, что эта тень всегда будет неподвижна? Если он решит, что вас «забирают», может ударить. Не по вам — по ним.

Алина вздрогнула.

— По Кириллу? По Артёму?

— Возможно. Он может решить, что они держат вас в клетке.

Алина молчала.

— Но он ведь просто... есть, как дыхание где-то за спиной. Не страшно, наоборот, легче.

— Это и есть связанная угроза, — объяснила психолог. — Когда чувство опасности ассоциируется с защитой. Когда тот, кто может ранить, кажется единственным, кто способен уберечь.

Экран телефона мигнул. Новое сообщение. Алина машинально взглянула и застыла.Номер неизвестен. Текст короткий:

«Ты не одна. Я рядом. Они не поймут, зачем я здесь.

Но ты — поймёшь. Я не наврежу.

Я — твой воздух. Дыши. Просто дыши.

— Н.»

Алина сжала телефон. Внутри будто прошёл холодный ток: не боль, не ужас, а ощущение, что кто-то только что коснулся её изнутри.

— Это он, да? — спросила психолог.

Алина кивнула.

— Он рядом. И мне... почему-то легче.

— Что вы чувствуете сейчас?

— Что это ненормально, — тихо сказала она. — Но часть меня всё равно хочет верить.

— Это не любовь, Алина. Это зависимость от боли.

— Но он не злой, не чудовище. Просто... потерянный человек. Если бы кто-то тогда выслушал его, может, всё было бы иначе.

— Возможно, — кивнула психолог. — Но вы не обязаны его спасать. Спасение работает, только если оба идут к свету. Если один тянет вниз, вы утонете вместе.

Алина кивнула.

— Он очень хочет быть нужным, но делает это так, что все бегут.

— Потому что путает нужность с контролем, — ответила психолог. — А контроль — это не связь, это страх потерять.

Алина сжала руки, потом вдруг подняла взгляд:

— Знаете, что странно? Когда Кирилл с Артёмом разговаривали с ним — ну, пытались выяснить, кто он, зачем он появился, он их провоцировал, очень жёстко. Выводил на эмоции, говорил гадости, играл словами, но он ни разу...

— ...не тронул их, — закончила психолог.

Алина кивнула.

— Ни одного удара. Ни попытки напугать физически. Хотя, я уверена, он умеет.

— Это важное наблюдение, — тихо сказала психолог.

— О чём это говорит?

Назад Вперед