Читать онлайн Мунира Вагина - НЕ ОБЕЩАННАЯ ТЕБЕ

Старинный особняк на Остоженке казался Лейле слишком красивым, чтобы доверять первому впечатлению.

Он стоял немного в стороне от шумной улицы, будто за десятилетия научился не замечать машин, вывесок, стеклянных фасадов и людей, которые проходили мимо, не поднимая головы. Светлый камень стен потемнел от времени, лепнина местами осыпалась, а высокие окна отражали мартовское небо — холодное, прозрачное и совершенно безучастное к тому, что происходило внутри.

Лейла Асланова задержалась у ворот всего на мгновение. Она всегда так делала перед первым входом на новый объект: смотрела на здание снаружи и пыталась представить не то, каким оно было, а каким могло стать. Не красивее. Это слово она не любила. Правильнее.

Сегодня правильность предстояло отстаивать.

Она поправила ремень сумки на плече, быстрым движением собрала выбившуюся прядь тёмных волос и вошла во двор. Каблуки сухо отозвались по камню. В дверях её уже ждал прораб — низкий мужчина лет пятидесяти с красным лицом и телефоном в руке.

— Лейла Зауровна? — спросил он, хотя они виделись на прошлой неделе.

— Просто Лейла.

— Виктор Петрович. Проходите. Только сразу предупреждаю: у нас тут сегодня опять реставраторы воюют.

— С кем?

— Со всеми.

Она улыбнулась.

— Значит, день будет интересный.

Внутри пахло известью, старым деревом, пылью и влажным камнем. В холле уже сняли поздние перегородки, открыв первоначальный объём помещения. Под временными лампами проступали остатки старой росписи. На полу лежали свернутые защитные покрытия, вдоль стены стояли ящики с инструментом.

Лейла прошла в центральный зал и остановилась.

Перед ней была та самая стена.

По проекту здесь должен был появиться высокий встроенный портал с латунными вставками и зеркалом, которое зрительно вытянуло бы помещение. Заказчица утвердила решение без единого замечания. Но теперь на месте будущего портала реставраторы раскрыли старую арочную нишу с остатками лепного обрамления.

Красиво. Исторично. И совершенно разрушало композицию.

— Вот, — сказал Виктор Петрович. — Нашли позавчера. Илья Сергеевич теперь говорит, что трогать нельзя.

— А где Илья Сергеевич?

— Где-то здесь.

— Очень удобно.

— Я всё слышу, — раздался мужской голос за её спиной.

Лейла обернулась.

Он стоял в дверном проёме, держа в одной руке рулетку, в другой — планшет. Высокий, в тёмном свитере и рабочих брюках, испачканных строительной пылью. Никакой попытки выглядеть представительнее перед архитектором заказчика. Русые волосы коротко подстрижены, взгляд спокойный, серый и неприятно внимательный.

— Илья Соколов, — сказал он. — Руководитель реставрационной части.

— Лейла Асланова. Автор интерьера.

— Знаю.

Ей не понравилось это короткое «знаю». Будто он уже успел составить о ней мнение.

— Тогда вы знаете и то, что по согласованному проекту здесь должен быть портал.

Илья подошёл к стене и провёл пальцами по старому лепному фрагменту.

— Должен был быть. До того, как мы нашли это.

— Нишу можно законсервировать и закрыть конструкцией без повреждения.

— Можно.

— Тогда в чём проблема?

Он посмотрел на неё.

— В том, что через сто лет кто-нибудь откроет ваш портал и спросит: зачем они закрыли единственную сохранившуюся деталь этой стены?

Лейла медленно сняла перчатки.

— А через пять месяцев заказчица спросит меня, почему её гостиная выглядит как музейный зал, хотя она платила за современный жилой интерьер.

— Особняк восемнадцать девяносто шестого года. Он и есть немного музейный зал.

— Но жить в нём будут в две тысячи двадцать шестом.

Виктор Петрович тихо отошёл в сторону. Лейла заметила это и едва не улыбнулась.

Илья развернул планшет. На экране была фотография стены сразу после раскрытия.

— Посмотрите на пропорции. Арка связывает простенки и карниз. Если закрыть её вашим порталом, верхняя часть стены станет визуально тяжелее.

— Моим порталом?

— Вашим.

— Вы уже решили, что он плохой?

— Я решил, что он здесь лишний.

Вот теперь он ей определённо не нравился.

Лейла подошла ближе. Расстояние между ними стало почти слишком маленьким для делового разговора, но ни один не отступил.

— Илья Сергеевич, есть утверждённая концепция. Есть заказчик. Есть бюджет. Есть сроки. Я не могу каждую неделю переделывать проект из-за того, что стены решили сообщить нам очередную тайну.

— Стены обычно сообщают правду поздно.

— Как удобно для реставраторов.

Он впервые улыбнулся. Совсем немного.

— А для дизайнеров правда неудобна?

— Для дизайнеров неудобны люди, которые путают сохранение истории с запретом что-либо менять.

— Я ничего не запрещаю.

— Вы только говорите «нельзя» таким тоном, будто уже поставили печать.

— Хорошо. Тогда иначе. — Илья сложил руки на груди. — Я не дам закрыть эту нишу, пока не будет решения научного руководителя проекта.

— Это уже похоже на запрет.

— Зато честно.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

Лейла первой отвела взгляд. Не потому, что уступила. Просто увидела на стене то, чего раньше не заметила: тонкий след старого орнамента уходил от арки к потолку и действительно менял всю композицию.

Она подошла ближе, провела пальцем в воздухе, не касаясь поверхности.

— Здесь была роспись?

— Похоже на то.

— Почему её нет на отчёте?

— Потому что мы нашли её сегодня утром.

— И вы, конечно, собирались сообщить мне после того, как я окончательно согласую мебель.

— Я собирался сообщить вам сейчас.

— Какая предусмотрительность.

— Спасибо.

Она снова посмотрела на него. Он явно издевался, но настолько спокойно, что обвинить его было не в чем.

— Хорошо, — сказала Лейла. — До решения научного руководителя портал не трогаем. Но я хочу полный обмер ниши, фотографии орнамента и разрез стены к завтрашнему утру.

— К завтрашнему не получится.

— Почему?

— Потому что нормальный обмер занимает время.

— Сколько?

— Два дня.

— У вас есть один.

— Тогда будет ненормальный обмер.

— Илья Сергеевич.

— Лейла Зауровна.

— Просто Лейла.

Он задержал на ней взгляд чуть дольше, чем требовалось.

— Тогда просто Илья.

Она не ожидала, что его голос станет мягче всего на одном слове.

Виктор Петрович шумно выдохнул, словно присутствовал при подписании перемирия.

— Вот и договорились, — сказал он.

— Нет, — одновременно ответили Лейла и Илья.

Прораб поднял руки.

— Я вообще ничего не говорил.

Лейла отвернулась, пряча улыбку.

Оставшиеся два часа прошли в обходе помещений. Илья появлялся рядом то у лестницы, то в библиотеке, то на втором этаже, где реставраторы раскрыли старые дверные наличники. Он говорил мало, но каждый раз находил деталь, из-за которой ей приходилось останавливаться, смотреть и пересчитывать.

Это раздражало.

Ещё сильнее раздражало то, что несколько раз он оказывался прав.

В бывшей столовой Лейла планировала закрыть часть стены деревянными панелями, но под поздней штукатуркой обнаружился фрагмент первоначального декоративного фриза. В малой гостиной оказалось, что один из простенков уже на двенадцать сантиметров, чем стояло в старом обмере. На лестничной площадке Илья показал ей след от прежнего светильника и предложил восстановить его положение вместо запланированного современного бра.

— Только не говорите, что и здесь всё надо оставить как было, — сказала Лейла.

— Не всё.

— Наконец-то.

— Светильник можно сделать современным.

Она повернулась к нему.

— Вы сейчас серьёзно?

— Иногда я бываю опасно либеральным.

— Я заметила.

Он снова улыбнулся.

И именно в этот момент Лейла впервые увидела в нём не только упрямого реставратора.

Улыбка полностью меняла его лицо. Делала моложе, теплее и почему-то знакомее. Она задержала взгляд на секунду дольше, чем собиралась, и тут же посмотрела на стену.

— Тогда отметьте точку вывода, — сказала она.

— Уже.

— Вы всегда всё делаете заранее?

— Только то, что потом кто-нибудь обязательно попросит срочно.

— Это намёк?

— Наблюдение.

Она собиралась ответить, но телефон в сумке завибрировал.

На экране высветилось: «Тимур».

Лейла сбросила звонок.

Через несколько секунд телефон завибрировал снова.

Она даже не посмотрела.

— Можно отвечать, — сказал Илья.

— Можно не отвечать.

— Тоже вариант.

Никакого любопытства. Никакого вопроса: кто звонит? Почему так настойчиво? Муж? Жених? Любовник?

Лейла неожиданно заметила, насколько привыкла к обратному.

Тимур спрашивал всегда.

Где ты?

С кем?

Почему не отвечала?

Когда будешь дома?

Поначалу это казалось почти смешным, потом — утомительным, а последние месяцы она всё чаще просто выключала звук.

Они поднялись на третий этаж. Здесь работы почти не начинались. Пыль лежала на подоконниках толстым серым слоем, паркет скрипел, из больших окон был виден город — крыши, голые ветви деревьев, башни нового делового центра далеко за рекой.

Лейла подошла к окну.

— Вот эту комнату я люблю больше всех.

Илья остановился рядом.

— Почему?

— Здесь ничего не хочется исправлять.

— Это комплимент зданию или усталость дизайнера?

— Зданию.

— Запишу в протокол.

Она рассмеялась.

Смех прозвучал слишком свободно для человека, с которым она познакомилась меньше трёх часов назад.

Илья посмотрел на неё и вдруг спросил:

— Вы всегда так спорите?

— Как?

— Будто от результата зависит государственная граница.

— А вы всегда так разговариваете с архитекторами?

— Только с теми, кто хочет закрыть лепнину латунью.

— Она была бы очень красивой.

— Не сомневаюсь.

— И снова это ваше «не сомневаюсь» звучит оскорбительно.

— Тогда придётся учиться интонации.

— Вам много чему придётся учиться, если мы будем работать вместе ещё полгода.

Он чуть приподнял бровь.

— Угроза?

— Предупреждение.

Теперь рассмеялся он.

Лейла поймала себя на том, что ей нравится звук его смеха.

Это было совершенно не нужно.

Она закрыла папку с чертежами.

— На сегодня всё. Завтра пришлите мне обмеры.

— Послезавтра.

— Завтра.

— Посмотрим.

— Илья.

— Лейла.

Она покачала головой и пошла к лестнице.

У самого выхода телефон снова завибрировал. Теперь пришло сообщение.

«Ты где?»

Лейла прочитала и убрала телефон.

Через минуту появилось второе.

«Я звонил три раза».

Потом третье:

«Ответить трудно?»

Она остановилась в холле. Раздражение было знакомым, почти привычным. Ей захотелось написать резко, но она не любила выяснять отношения в сообщениях.

Илья прошёл мимо, не глядя на экран её телефона.

— До завтра, — сказал он.

— До завтра.

— Обмеры не обещаю.

— Тогда до послезавтра не доживёте.

Он кивнул совершенно серьёзно.

— Теперь точно угроза.

И ушёл обратно в зал.

Лейла ещё несколько секунд смотрела ему вслед, потом вышла на улицу.

На дворе уже темнело. Воздух был холоднее, чем утром. Она застегнула пальто и направилась к машине.

Телефон зазвонил снова.

Тимур.

На этот раз Лейла ответила.

— Да.

— Ты где пропала?

Даже не «привет».

— Работала.

— Я три раза звонил.

— Видела.

— Почему не ответила?

Она открыла машину, положила сумку на пассажирское сиденье и только потом сказала:

— Потому что не хотела.

В трубке наступила короткая пауза.

Потом Тимур рассмеялся.

— Характер показываешь?

Лейла закрыла глаза.

— Нет, Тимур. Я просто не хотела разговаривать.

— Ладно, не сердись. Я рядом с твоим домом буду через час. Поужинаем.

— Я не собиралась ужинать с тобой.

— Теперь собираешься.

Он сказал это легко, почти шутливо.

Раньше Лейла, возможно, тоже перевела бы всё в шутку.

Сегодня почему-то не захотелось.

— Нет.

— Лейла.

— Я устала. Еду домой. Одна.

Пауза стала длиннее.

— Хорошо, — наконец сказал Тимур. — Завтра.

— Завтра я тоже работаю.

— Значит, после работы.

Она почувствовала, как внутри поднимается знакомое раздражение.