Читать онлайн Анастасия Валяева - Неначерченное небо

Будильник на тумбочке ещё не успел прозвенеть. Это особое удовольствие успеть выключить его до сигнала. Вот и Кейт, открыла глаза за минуту до звонка, отключила будильник и некоторое время лежала, прислушиваясь к тишине. Рядом на второй подушке валялась книга, раскрытая на одной и той же странице уже третий вечер. Кейт каждый раз собиралась прочитать ещё одну главу, но засыпала раньше, чем герои успевали покинуть трактир. Она аккуратно вложила между страницами закладку и убрала книгу на тумбочку, решив, что сегодня точно продвинется не менее чем на две страницы.

Квартира Кейт располагалась на четвёртом этаже старого дома с узкими лестницами, широкими подоконниками и балконами, которые прежний архитектор, вероятно, считал важнее кладовых. В доме постоянно что-нибудь поскрипывало, вздыхало или тихо постукивало в стенах, но за четыре года Кейт научилась отличать обычные звуки от тех, ради которых стоило вставать с постели. Сегодня стены вели себя прилично.

За окном только начинало светать. Небо между крышами было серовато-голубым и дым из труб поднимался ровными полосами. В пекарне на другой стороне улицы уже зажгли в окнах свет. До квартиры долетал слабый запах свежего хлеба, хотя Кейт никогда не могла понять, проникал ли он через балконную дверь или просто сохранился в памяти с прошлого утра.

Спальня была откровенно маленькой и столь же откровенно уютной. Светлые занавески Кейт сшила ещё во время учёбы в Магрокском Университете, когда решила, что настоящая взрослая жизнь непременно требует собственных занавесок. Нижний край одной оказался чуть короче другого, зато по ткани тянулись вышитые вручную маленькие звёзды. За время учёбы, Кейт успела закончить только семь. Остальные были едва намечены мелом и с тех пор каждое утро обещали, что когда-нибудь станут созвездием.

На стене над кроватью висела полка с несколькими фигурками из дерева и из глины. Толстая сова в круглых очках, домик с кривой трубой, лиса в зелёном шарфе и маленький почтовый экипаж, у которого одно колесо было заметно крупнее остальных. Всё это Кейт сделала сама, хотя давно уже смотрела на фигурки не дольше нескольких секунд.

Она накинула тёплый халат и прошла в кухню.

Кухня, балкон и две комнаты – вот и вся квартира, но Кейт сумела разместить в ней гораздо больше вещей, чем обещал план дома. Подоконники занимали горшки с травами. На кухонных полках стояли чашки, ни у одной из которых не было пары. На спинках стульев лежали связанные вручную накидки, а над дверью висела гирлянда из бумажных птиц.

Когда-то птиц было двенадцать. Теперь осталось девять. Одну унесло ветром с балкона. Вторая упала в суп. Третья была торжественно растерзана соседским котом, пробравшимся в квартиру через открытую дверь балкона. Кейт долго собиралась сделать новых, но пока только вырезала несколько крыльев и сложила их в жестяную коробку.

На кухонном столе стояла большая синяя кружка с нарисованными облаками. Рядом лежала одна салфетка и деревянная подставка под чайник в форме цветка. Лепестки Кейт выпилила сама, ещё до университета, а потом раскрасила их разными оттенками жёлтого. Краска местами стёрлась, и дерево проступало сквозь неё тёплыми светлыми пятнами.

Кейт поставила чайник на плиту и открыла шкафчик. На первой полке был чай, сахар, крупы и специи. На второй стояли банки с пуговицами, бусинами, катушками и короткими обрезками лент. К кухне они отношения не имели. Когда Кейт только переехала, ей не хватило места в большой комнате. Она временно поставила материалы в кухонный шкаф и за четыре года ни разу не нашла достаточно веской причины их перенести.

Доставая чай, неловко задела локтем одну из банок, но ловко поймала её прежде, чем та успела упасть. Внутри звякнули разноцветные пуговицы. Кейт задержала банку в руках. Среди обычных круглых пуговиц лежали деревянные звёздочки, стеклянные капли, маленькие цветы и одна серебристая рыбка. Когда-то Кейт собиралась нашить их на мягкую сумку. Она даже связала переднюю часть, тёмно-синюю, с узором, похожим на расходящиеся круги по воде. Заднюю часть она так и не начала.

Чайник засвистел. Кейт заварила чай, добавила ложку мёда и открыла дверь на балкон.

Утренний воздух казался прохладным. Кейт укуталась в плед и села в плетёное кресло. Второго кресла на балконе не было. Места хватило бы, но Кейт всякий раз решала, что оно только помешает проходу.

С балкона были видны крыши старого города, несколько шпилей и верхняя часть почтовой башни. Башня давно не использовалась, но всё ещё возвышалась над соседними зданиями, тонкая и тёмная, с медным флюгером на остроконечной крыше. По утрам флюгер обычно смотрел к реке. Сегодня он указывал почти прямо на балкон Кейт.

За соседним окном кто-то распахнул ставни. По улице прогрохотала первая тележка. В пекарне напротив зажглось ещё одно окно.

До работы оставалось достаточно времени, чтобы спокойно позавтракать, но Кейт, как ответственный сотрудник Почты решила, что лучше прийти пораньше. В понедельник в отдел обычно поступало больше корреспонденции, чем в другие дни. Письма, заблудившиеся за выходные, скапливались в сортировочных корзинах и ждали, пока кто-нибудь разберётся, где именно они свернули не туда.

Работа не ждала и это Кейт особенно нравилось.

Она вернулась в кухню, сполоснула кружку и поставила её сушиться. Обычно люди оставляли посуду до вечера, но Кейт не любила возвращаться к утреннему беспорядку. Вечером квартира должна была встречать её чистой кухней, заправленной кроватью и ровно сложенным пледом.

На комоде лежала связка ключей, расчёска и маленькая вязаная мышь. Мышь получилась первой игрушкой, которую Кейт связала без готовой схемы. У неё были слишком длинные лапы, разные уши и хвост, закрученный в тугую спираль. Кейт собиралась подарить её кому-нибудь из университетских друзей, но не успела выбрать кому именно. Теперь мышь охраняла ее ключи.

Кейт поправила ей загнувшееся ухо, надела пальто и проверила сумку. Служебное удостоверение. Очки. Записная книжка. Коробочка с обедом. Запасное перо. Всё лежало на своих местах.

Часы в прихожей пробили половину седьмого. Она выключила свет, заперла дверь и спустилась по лестнице. Кейт шла на работу раньше положенного времени.

Её там ждали письма…

Центральный почтамт занимал почти целый квартал. Его строили и перестраивали столько раз, что разные части здания явно придерживались разных представлений об архитектуре. Главный фасад был строгим и торжественным. Боковые крылья выглядели деловито. Задний двор напоминал место, где кирпичные стены однажды решили самостоятельно размножиться и никому об этом не сообщили.

Отдел недоставленных писем находился на втором этаже, в конце длинного коридора, между комнатой сортировки и кладовой упаковочных материалов.

На двери висела табличка:

ОТДЕЛ НЕДОСТАВЛЕННЫХ ОТПРАВЛЕНИЙ

ОТВЕТСТВЕННЫЙ СОТРУДНИК: КЕЙТ

Буквы были ровными, чёрными и официальными. Кейти её давно никто не называл. Когда-то так говорили родители, две университетские соседки и одна преподавательница, которая забывала имена студентов и на всякий случай уменьшала все подряд. После окончания университета соседки разъехались, преподавательница вышла на пенсию, а родители жили слишком далеко, чтобы их голоса часто звучали в двухкомнатной квартире с балконом.

В документах она значилась как Кейт. Да и коллеги тоже называли её Кейт. Так было проще.

Она открыла отдел, подняла защитные шторы на окнах и прошлась между рабочими столами, хотя по-настоящему рабочий стол здесь был только один. Три года назад, когда Кейт получила должность, ей сказали, что штат отдела временно сокращён до одного сотрудника. За три года временность успела превратиться в постоянство, завести собственный шкаф и потребовать отдельную полку для отчётов.

Кейт привычным жестом зажгла лампы над сортировочным столом, проверила переводящие кристаллы и протёрла мягкой тканью определитель адреса. Кристалл был размером с крупное яблоко и покоился в медном кольце, покрытом мелкими делениями. Если на письме забывали указать улицу, дом или даже город, прибор считывал остаточное намерение отправителя и пытался восстановить недостающую часть.

Пытался он добросовестно. Получалось не всегда. Первое письмо этого утра было адресовано: “Мужчине с зелёным зонтом, который кормит голубей у фонтана. Только не тому сердитому.”

Кейт прочитала надпись дважды. От второго прочтения адрес точнее не стал, зато возникло подозрение, что отправитель прекрасно знал двух подходящих мужчин и не считал нужным объяснять их различия остальной почтовой службе.

Кейт положила запечатанный конверт рядом с определителем адреса. Кристалл вспыхнул, задумчиво повернулся в медном кольце и показал пять городских площадей, на которых имелись фонтаны. После уточнения по зелёному зонту количество возможных получателей увеличилось до тридцати семи. Кейт сняла очки, протёрла их и снова посмотрела на шкалу.

Тридцать семь мужчин никуда не делись.

— Прекрасное начало, — сказала она.

Кристалл мигнул с достоинством прибора, выполнившего всё, что от него требовали. Кейт осмотрела конверт, не нарушая печати. На обороте отсутствовал адрес отправителя, зато в углу сохранилась бледная отметка приёмного окна с площади Мелких Колокольчиков. Чернила почти стёрлись, но дата читалась ясно: прошлый четверг.

Она настроила определитель на район отправления. Пять площадей превратились в одну. Тридцать семь мужчин превратились в двоих.

Первым оказался господин Вельт, владелец лавки пуговиц. Каждое утро он кормил голубей возле фонтана и носил с собой зелёный зонт даже в солнечную погоду.

Вторым был господин Корн, торговавший неподалёку тростями. Он тоже пользовался зелёным зонтом, иногда кормил голубей и за последний год подал в городскую службу девять жалоб на фонтан, птиц, торговцев, уличных музыкантов и слишком громкое течение времени.

Кейт перевела взгляд с одного имени на другое.

— Полагаю, сердитый найден.

Для надёжности она открыла журнал происшествий городской почтовой службы. В записи за прошлый четверг сообщалось, что на площади Мелких Колокольчиков почтовый экипаж резко остановился перед стаей голубей. Из окна выпала корзина с пирогом, которую поймал прохожий с раскрытым зелёным зонтом.

Ниже стояла приписка дежурного почтальона:

Корзину спас господин Вельт. Господин Корн потребовал оштрафовать голубей.

Кейт аккуратно вписала на конверт полный адрес лавки пуговиц, поставила отметку о восстановлении маршрута и переложила письмо в корзину повторной отправки.

На решение ушло двенадцать минут. Кейт была довольна проделанной работой. В девять двадцать дверь распахнулась так резко, что табличка на стене жалобно звякнула.

В отдел вкатился мистер Гром. Он был низеньким, полноватым и двигался с такой скоростью, будто опаздывал сразу в три места, два из которых ещё не успели построить. Короткие ноги едва поспевали за его намерениями. На круглом лице блестели очки, а под мышкой находилась папка, которая, судя по толщине, уже пыталась перейти в категорию холодного оружия.

— Доброе утро, Кейт. Всё спокойно?

— Письмо господину с зелёным зонтом уже отправлено повторно.

Мистер Гром кивнул, хотя едва ли знал о существовании письма.

— Прекрасно. Именно поэтому я всегда говорю, что отдел недоставленных отправлений работает великолепно.