Читать онлайн Наталья Смеречинская - Ненавистная пара драконьего принца

Из спальни раздавались характерные мужские стоны: «О, да! Вот так…»

Ритмичный стук кровати то сбивался, то набирал обороты. А я устало, прислонившись к стене и прикрыв глаза, не могла поверить, что все это происходит на самом деле. Нет, не может быть! Любимый муж не мог со мной так поступить. В родном доме, на нашей новой, купленной в кредит кровати… Столько лет вместе — душа в душу. И скандалов толком не было, и я старалась, чтобы ему комфортно было. Терпела его брюзжание, напрочь отсутствующий романтизм.

«Все это ерунда», — думалось мне, — любовь она не в словах. Какая к черту любовь, когда тут такое западло? А я дура, пораньше сбежала с работы, чтобы милому приготовить вкусный ужин. Порадовать заиньку. Он же болеет, ему же плохо... Вот и прибежала на свою голову.

С отвращением пнула носком туфли пузатые хозяйственные сумки. Всю жизнь этому уроду посвятила. На других никогда даже не смотрела, только он перед глазами. Уйти, не видеть бы его... Их... Хотя, а как же дети? Что я им скажу? Как жить дальше? Собрав сопли в кулак, я решительно оторвалась от стены коридора и шагнула в сторону спальни. Нет уж, я ему сейчас всё выскажу. Всё, что накипело за 15 лет брака. А потом повырываю волосенки той выдре, что протянула ручки к чужому мужику и… Всю молодость мне… Блииин. Стыдно-то как.

Муж лежал на животе, на нашей новой кровати, купленной в кредит. С голым торсом и скромненько прикрытый ниже пояса полотенцем. Он громко стонал то ли от боли, то ли от удовольствия. В это время сильные руки соседа — массажиста Нестора Петровича — активно мутузили спину благоверного, собирая и разбирая хребет оного по хрящикам.

«Дам-сс. Неловко-то как вышло», — устыдилась я своих мыслей. Хорошо хоть не влетела ангелом возмездия в комнату. Вот это был бы номер. А так, из нас троих только я знаю, какая я дура.

— О, Катька, — приоткрыв один глаз, муж сонным взглядом окинул меня, — можешь нам с Петровичем чего сообразить?

— Привет, Катерина, — не отрываясь от работы, пробасил сосед.

— Здравствуйте, Нестор Петрович, — и уже к мужу: — Да, Витюша, сейчас накрою, — и резвой козочкой поскакала на кухню. Ну а что делать? Вину-то как-то надо заглаживать. Даже если обиженный не в курсе, что его уже того… обидели, в смысле.

На кухне царил умеренный беспорядок. Посуда небольшой сиротливой горкой лежала в раковине, и пустая кастрюлька из-под голубцов говорила о том, что в холодильнике провизия подошла к концу. Благодарно погладив толстые хозяйственные сумки, я начала шаманить над ужином.

Аня с Машкой отпросились к бабушке на фоне наступающих выходных, так что на детей готовить не буду. Их раньше вечера субботы не ждать.

Какие они у нас уже большие, — вздохнула я, нарезая тоненькими кружочками колбасу, — мои крошки скоро перерастут маму, вон Анька-то как вымахала. А кажется, вчера только забирали, счастливые, с роддома нашу доченьку. И Маше уже 11 лет, она и с профессией как бы определилась — «дизайнер одежды». Улыбаюсь, вспоминая, с каким жаром моя младшенькая рассказывала, как она, всемирно известный модельер, будет помогать нам — старикам. Муж аж прослезился от умиления, то ли от того, что ребенок так маму с папой любит, то ли от того, что его, ещё даже не сорокалетнего мужчину, назвали стариком.

В коридоре послышались голоса, и хлопнула дверь ванной комнаты. Нужно ускориться — мужчины уже справились, а я ещё в раздумьях. Быстренько поставила на стол пасту и салатик. Красиво разложенная по тарелочке колбаска уже покоилась в центре стола. Так же, как и три красивые голубые тарелочки. Когда я разливала чай, на кухню зашёл муж с соседом.

— Ты прости меня, Катерина, но зря ты на меня накрывала, — сказал Петрович, останавливаясь в дверях, — бежать мне домой надо. Люсе обещал уколы сделать в семь, да и дома, наверное, ужин ждёт.

— Что, даже чайку не попьёте, Петрович? — вырвалась у меня анекдотическая фраза.

— Нет, Катенька, спешу я очень. Люсинда моя злиться будет, — оно и понятно, что спешит. Характер у жены Нестора Петровича так себе. Вечно мрачная и всем недовольная Люся Ивановна умудрялась испортить вам день только одним своим видом, и это ещё до того, как она открывала свой рот. Соседка была не в меру язвительная и ядовитая, причём большая часть этого яда доставалась Нестору Петровичу. Но у того с годами выработался иммунитет к «Люсинде», и жили они вполне себе ничего: мировой мужик Петрович и змея «Люсинда».

— Я провожу вас, Петрович, — поставив чашки на стол, собралась я.

— Сиди, — махнул рукой сосед. — Что я, дороги не найду?

— Спасибо, Петрович, очень выручил, — сказал муж, уминая вторую часть макарон с тарелки. Ого, когда это он успел первую оприходовать?

— Всегда пожалуйста, зови, если что, — сказал Петрович и пошёл на выход.

После ужина снизошло какое-то умиротворение. Я томно грызла сухарик, попивая сладкий чаёк, и отдыхала от насыщенной рабочей пятницы. Муж задумчиво крутил свою чашку чая в руках и как-то не спешил начинать разговор. Тишина, красота и умиротворение. Бла-го-дать...

— Кать, мне нужно серьёзно с тобой поговорить, — нарушил приятное молчание муж.

— Ты опять кредит взял? — напряглась я.

— Нет. Не взял, — отвёл глаза муж.

— А, ну тогда можно и поговорить, — откусив кусочек сухарика побольше, смилостивилась я. — Что там у тебя? — приложилась к кружке еле тёплого чая и взглянула на мужа с любопытством.

— Понимаешь, Кать, я думаю, нам нужно расстаться. Я полюбил другую и не могу так дальше жить.

Кусок сухарика от неожиданности свернул не в то горло. — Что?!!! — только и смогла прохрипеть я сквозь кашель.

— Дети уже большие, а я… Лиза, она хорошая девушка, строгих правил, и мы хотим пожениться. Эй, Катька, ты чего??? — бросился к стремительно синеющей мне этот парнокопытный.

— Сейчас я прокашляюсь и покажу тебе чего, козёл, — проскочило в голове, перед тем как в глазах померкло, и сознание уплыло в далекие дали.

Я резко вынырнула из темноты, захлёбываясь кашлем. Ощущение инородного тела в горле не проходило, и я с трудом перевернулась на четвереньки, пытаясь выдавить из себя злополучный сухарик. Перед глазами всё рябило, и сквозь слёзы всё отдавало зеленым. Руки увязли в чём-то мягком и влажном. Я поняла, что это земля, а перед глазами зеленеет трава. Открытие было шокирующим. Как я тут оказалась? От удивления даже перестала кашлять. Стерев слёзы, осознала, что сижу на земле, а вокруг бушует и зеленеет лесная растительность. Где это я?

Мать вашу!!! Осенило меня. Это что ж получается, мне стало плохо, а этот козёл, вместо того чтобы вызвать скорую помощь и спасать мою убиенную такими новостями тушку, вывез родную жену в лесок? Думал, что я скопытилась, и решил от меня избавиться? Ну, Витюша, не ожидала от тебя. Сейчас я спокойненько встану, спокойненько доберусь до цивилизации, найду тебя, и ВСЁ… Будет тебе труп на природе. Твой труп!!!

Отдышавшись и отсидевшись, не спеша начала подниматься. Голова немного кружилась, и в горле чувствовался дискомфорт, но, в общем, состояние было нормальное.

«Что, даже тело моё не попинал, "любимый"?» — проскочила ироничная мысль.

И где ж это я оказалась? Лес был не очень густой, так, жиденький лесочек, сквозь который уверенно пробивались лучи солнца. Погода стояла тёплая, летняя. По ощущениям — самый разгар дня. И куда теперь?

Пока я думала, справа зашевелились кусты, и на импровизированную полянку вышла старушка. Странная такая бабулька. Носатая, седая, в старинной одежде, похожей не то на русскую, не то на цыганскую. Серый длинный сарафан с широкой юбкой и яркими, непонятными узорами по подолу, бордовая блузка с длинными рукавами из лёгкой ткани и большой платок, повязанный на голову на цыганский манер.

Разглядывая старушку, я даже восхитилась смекалке своего «почти трупа». Ек, как расстарался для меня подлец. Нашёл такую глухомань, что даже местные аборигены носят одежку столетней давности. Ну и ладно, Бог с ней, с одеждой-то. Главное, что бабульку расспросить можно, где тут цивилизация, а может, у неё даже телефон есть. Хотя, нет, у этой вряд ли.

Пока я мысленно уже добиралась до города, старушка как-то странно застыла, вытаращившись на меня, а потом давай чертить что-то пальцами в воздухе.

Это что она, крестится что ли? Неужели я так плохо выгляжу? Осмотрела себя по-быстрому. Ну да, не принцесса. А кто такой будет после двух детей? И вес набрала, да и лицо немного опухшее — почки дают о себе знать. А так, вообще, я женщина темпераментная, привлекательная и харизматичная… Все несогласные с этим рискуют познакомиться с моей харизмой и темпераментом, но, учитывая, что я метр восемьдесят роста и сто килограммов веса, желающих — несогласных пока не нашлось.

Так что, бабуль, нефиг креститься, не такая уж я страшная, а в молодости так вообще конфетка. Первой девкой на селе, то есть на ПГТ, была. Меня, голубоглазую блондинку, даже в модели звали, но я ж за любоффь. Витенька меня нашёл, зараза, чтоб ему пусто было, и полетела к чертям и моя карьера, и моё образование. Дом, дети, муж.

— Бабуль, не подскажете, где ближайшее село? — решила налаживать контакты с местными первая.

— Ты смотри, и правда человек, — пробубнила бабка, перестав рисовать в воздухе фигуры.

Ещё раз осмотрев свой помятый, синий, но вполне себе нормальный халатик, я даже как-то обиделась на прямолинейную бабку.

— Ну да, человек, а вы что, бабуль, думали, чудище лесное?

— Всякое бывает, девонька, всякое, — сказала бабулька, подходя ближе. — А из деревни поблизости тут только наша Луговка и расположена, на много миль вперёд.

Плохо-то как, завёз меня мерзавец далеко.

— Бабушка, а какая это область? — спросила я женщину. — И где у вас тут позвонить можно?

— Область? Позвонить? — нахмурилась старушка. — Странные слова какие ты говоришь, девонька. Таких я не знаю. Деревенька наша на самой границе Суранской империи расположена. Там... — махнула бабка мне за спину. — Вечный лес. Эльфийские угодья, но ты не бойся, до них далеко. Хотя мы стараемся близко к ним не подходить. Эльфы народ нервный, можно нечаянно и стрелу схлопотать. Ну, а больше тут никого нет. Мы, люди, только и живём, драконы здесь не появляются, нечего таким важным господам тут делать. Что-то, девонька, побледнела, плохо, что ли, стало?

Разбудите меня кто-нибудь. Я что, попала?

— Ты присядь, девонька, присядь. Должно стать легче.

Бабулька заботливо ухватила меня за локоток и усадила на траву. Разместившись рядом, положила руку мне на плечо.

— И где же ты тут взялась, а, горемычная? Людей здесь раз-два и обчёлся, да и всех я знаю, а тебя точно впервые вижу.

Проигнорировав вопрос бабки, я пыталась призвать мысли к порядку. И дело это, я вам скажу, исключительно неблагодарное... Может, бывший и бабку подговорил? С подозрением взглянула на старушку. Да нет, это было бы слишком. Но если и правда другой мир?

— Бабуль, — жалобно поканючила я старушке, — вы же про ваше Суранское королевство пошутили? Правда же? И сидим мы где-то под Тьмутараканью, в 20 километрах от трассы? Признайтесь, бабуль, я сердиться не стану.

— Неужто так плохо, девонька? — спросила старушка. — Да и с чего мне тебя обманывать? Вот что, давай-ка поднимайся, ко мне пойдём. Я тебя немного подлечила, так что до деревни дотянем. А там у меня поешь, отдохнёшь и поговорим нормально.