Читать онлайн Лора Дейв - Ночь, когда он исчез

Laura Dave

THE NIGHT WE LOST HIM

* * *

Посвящается Джошу и Джейкобу. Все это – для вас

Как циркачка на проволоке
Шест в руках своих держит,
Чтобы руки длиннее казались,
Ты меня нес, а я тебя
Сквозь этот мир.
Джейн Хиршфилд

Пролог

Он знал – описывая его жизненный путь, биографы ограничатся одной фразой: когда Лиам Сэмюэл Нун принялся сколачивать состояние, то первым делом купил участок земли как можно дальше от родных пенатов.

Несомненно, существуют уголки и более удаленные от бруклинского района Мидвуд, нежели Центральное побережье Калифорнии, однако стоило Лиаму оказаться в городке Карпинтерия, его охватило удивительное чувство обновления. Сердцебиение успокоилось, дыхание выровнялось – сущая малость, зато какой эффект! Он мчался по уединенному приморскому городу будто в полусне; дул свежий ветер, над дорогой причудливым шатром колыхались разросшиеся кроны кипарисов.

Лиам, недавно принявший на себя руководство компанией, направлялся на встречу с потенциальным инвестором. Они собирались обсудить строительство роскошного бутик-отеля неподалеку от Санта-Барбары: сорок восемь коттеджей, извилистые горные тропы, открытые камины, мощеные дорожки, а также ресторан, отделанный камнем.

Лиам встретился со своим деловым партнером, бывшим однокурсником по имени Бен, в его прибрежном загородном доме на Падаро-лейн. Они расположились на веранде и, уплетая яйца пашот, изучали чертежи. С океана тянуло прохладой: Лиам озяб в костюме, но отказался от пальто, предложенного Беном, лишь выпил еще одну чашку кофе.

Бросив случайный взгляд на восток, он заметил маленький домик, примостившийся на склоне Гагачьего мыса. Ослепительные лучи восходящего солнца отражались от крутого утеса, освещая белые камни, апельсиновую рощу и розарий.

Имение раскинулось на обширном участке земли – пять великолепных акров, с которых открывался вид на бескрайний океан и предгорья Санта-Инес.

У входной двери висела белая деревянная табличка с названием: «ВЕТРОЛОМ». Постучавшись, Лиам поинтересовался у хозяйки, одинокой пожилой женщины, за сколько она готова продать дом. Та ответила, что мечтает жить в тишине и покое, без назойливых посетителей, которые стучатся в дверь с глупыми вопросами. Лиам с улыбкой принес извинения. «В любом случае такая покупка мне не по карману», – сказал он.

Тогда хозяйка его впустила.

С тех пор миновало более трех десятков лет. Как же быстро пролетело время! Лиам подходит к северо-восточному склону. Оттуда открывается восхитительный вид – внизу шумит океан, свежий бриз колышет ветви оливковых деревьев, все вокруг в движении.

Вспомнив тот день, Лиам глубоко вздыхает, сглатывая подступившие слезы.

Обычно он не склонен к ностальгии и никогда не был любителем фантазий, но сегодня невольно представляет себя задорным юнцом, стучащимся в дверь к пожилой даме в надежде начать новую жизнь. Теперь он старик, за его спиной опустевший дом, и некому ответить на вопрос, где он свернул не туда, как оказался здесь, измученный и утомленный, но готовый наконец вслух признать свои ошибки. Им руководит не сожаление – банальное, бездеятельное чувство, – а покаяние.

Он перематывает назад свою жизнь, тщательно отбирая мгновения, которые хотел бы прожить заново. В восемнадцать лет, двадцать, двадцать шесть, тридцать семь, сорок пять. Пятьдесят восемь, шестьдесят один, шестьдесят восемь. Хотя, если вдуматься, это одно и то же мгновение.

Все тот же выбор: либо шагнуть навстречу судьбе, либо прочь от нее.

Лиам упирается ногами в белый камень. Накрапывает мелкий дождик. Когда именно «Ветролом» превратился в памятник его провалам? Слишком просто (и, вероятно, ошибочно) считать, что подобная метаморфоза произошла недавно. В любом случае теперь это место напоминает Лиаму о нем самом. Какая ирония судьбы! Он рассчитывал, что «Ветролом» станет для него спасением от родительского дома, из которого он так стремился сбежать, а получилось ровно наоборот. Теперь это его капсула времени, хранящая воспоминания и ошибки прошлого.

Лиам оборачивается, окидывает взглядом «Ветролом». Все окна озарены светом: две спальни, две ванные комнаты, небольшая кухня. Коттедж меньше, чем гостевые домики на соседних участках, не говоря уже о хозяйских особняках площадью в восемь тысяч квадратных футов[1]. Никто не сомневался, что рано или поздно Лиам снесет маленький дом и построит новый. Идеальное и в то же время совершенно не подходящее для жизни бунгало не предназначено для большой семьи, а уж для всех его семей – тем более.

Даже если построить дом попросторнее, проблемы не закончатся. Лиам всегда волновался, приводя сюда дочь, а потом сыновей. Скала почти отвесно обрывается на восемьдесят футов вниз, под ней – камни и океан. Невысокая изгородь – плохая защита. Вдруг дети перелезут через нее прежде, чем он успеет их поймать?

Так он убеждал себя. А может, все намного проще? Ему нравилось жить здесь одному. Или с ней.

Лиам вглядывается вниз, за край обрыва, где плещутся волны, из которых величественно вздымаются зазубренные скалы. В этот миг он отчетливо понимает: нет, дело не только в эгоизме. Всю жизнь он по-своему пытался защитить детей. Даже когда ошибался (что греха таить, как отец он гораздо чаще терпел поражения, чем достигал успеха), все равно стремился их уберечь.

Через несколько мгновений Лиам Сэмюэл Нун падает с обрыва. Пока он, кувыркаясь, летит вниз, в его сознании вспыхивает прощальная мысль.

Лучше я, чем они.

Часть I

Архитектор работает на территории памяти.
Марио Ботта

День открытых дверей

– Как считаете, его можно спасти?

Я стою в дверях пятиэтажного особняка из коричневого песчаника, расположенного на окраине бруклинского района Коббл-Хилл. По моему профессиональному мнению, дом великолепен: необычайно просторная планировка, металлические оконные переплеты, сохранившиеся еще с постройки деревянные перила, обшитые панелями высокие потолки. И чудесный сад на крыше с видом на утопающий в зелени перекресток Генри-стрит.

– В каком смысле «спасти»? – уточняю у своей заказчицы Морган.

– Я считаю, все нужно полностью переделать. Здесь слишком уныло, понимаете?

Морган качает головой, ожидая поддержки. Она молода и красива (лет двадцать пять – двадцать шесть), на ней те же самые синие сапоги до колена, которые я замечала при наших немногочисленных личных встречах. Каждый раз она выглядит все более расстроенной предстоящим переездом в Бруклин. Не знаю, что ей не нравится, – то ли дом, то ли она просто не хочет покидать Манхэттен. В любом случае мысль о смене места жительства определенно не вызывает у нее воодушевления.

По словам Морган, в Бруклин она перебирается по настоянию жениха – какого-то бизнесмена. Модный район Трайбека и уютный лофт на Норт-Мур-стрит ему не по душе, поэтому он решил променять Манхэттен на пригород. Я еще не встречалась с женихом Морган, хотя, по-видимому, именно он посоветовал меня нанять. Он желает провести свадьбу на крыше, а пока идет подготовка к торжеству, полностью отремонтировать пять этажей.

– Как считаете, когда все будет готово? – интересуется Морган.

– Что именно?

– Ну, все. – Она широким жестом обводит дом и, стуча каблучками, спускается на цокольный этаж, в гостиную.

– Давайте сперва обсудим ваше видение в целом, – отвечаю я, – затем углубимся в детали, а уже после этого оговорим план работ и сроки.

– Отлично.

Морган усаживается на диван, вроде бы соглашаясь с моим предложением, но тут же достает из сумочки телефон – ей уже наскучили подробности, которые мы еще не начали обсуждать. Она заходит в Инстаграм[2], где ее встречают пятьсот тысяч подписчиков. Я для нее больше не существую.

Невзирая ни на что, принимаюсь раскладывать чертежи. Предыдущим владельцем особняка был архитектор, с которым я знакома еще со студенчества. Он почти три года перестраивал этот дом для своей семьи, однако его жене предложили работу в Колорадо, и они переехали, не успев толком обжиться. Разумеется, существует множество способов оформить жилое пространство, но я отчетливо ощущаю, с каким вниманием он отнесся к каждой детали: просторная уютная гостиная, скругленные углы, оливковое дерево, изящно уравновешивающее массивный камин, льющийся с трех сторон естественный свет.

Считается, что основная задача архитектора – созидать оригинальные, необычные здания. Однако лично я глубоко убеждена – окружающая среда может благотворно влиять на качество жизни, поэтому проектирую пространства, способные улучшать самочувствие. Я специализируюсь в области нейроархитектуры. Большинство моих клиентов заинтересовано именно в таком подходе к дизайну помещений: главное – благополучие человека.

Не знаю, что в этой гостиной показалось Морган унылым, но ее вряд ли привлекает подобная философия.

– Ваш жених к нам присоединится или мы будем вдвоем?

Вместо ответа Морган включает камеру в режиме «селфи», жеманно вытягивает губки. Поспешно уворачиваюсь, чтобы не попасть в кадр.

– Он скоро подойдет.

Дверь открывается, впуская внутрь холодный зимний воздух, и на пороге появляется мужчина лет тридцати. Весьма привлекательный – высокий, широкоплечий, с волевым подбородком и пронзительным взглядом. На нем спортивный пиджак, из-под которого выглядывает толстовка, отчего он кажется моложе своих лет.

А еще этот красавец – мой брат Сэм.

– Привет, Нора, – кивает он мне.

– Это что, розыгрыш? – спрашиваю я.

Морган удивленно смотрит то на меня, то на Сэма.

– Вы знакомы?

– Нора – моя сестра, – поясняет он.

– Твоя сестра?!

Ничего себе. Наши встречи с Сэмом можно пересчитать по пальцам одной руки. В детстве мы виделись нечасто, а во взрослом возрасте – еще реже. Я единственная дочь своего отца от первого брака, Сэм – один из двух сыновей от второго. Можно сказать, Сэм и его брат-близнец Том стали причиной этого второго брака – неожиданная беременность их матери послужила подтверждением, что отношения моих родителей безнадежно разладились.

– Сэм, какого черта? – говорит Морган. – Вообще-то можно было предупредить.

Я не поняла, о чем именно, – то ли что он нанимает свою сестру, то ли что у него вообще есть сестра. Склоняюсь ко второму варианту, но прежде чем Сэм успевает ответить, у Морган звонит телефон. Пояснив, что это организатор свадьбы, она удаляется в коридор.

– Рад тебя видеть. Как жизнь? – улыбается Сэм.

– Зачем было темнить?

Его улыбка гаснет.

– Я месяц не мог до тебя достучаться. Ты ни разу не перезвонила. И кто из нас темнит?

Действительно, после смерти отца я не отвечала ни на его звонки, ни на электронные письма. Отец завещал не устраивать похороны, поэтому личной встречи тоже удалось избежать.

Просто я не хотела иметь с Сэмом никаких дел. Практика показала: ни с кем из второй семьи отца лучше не связываться. И из третьей тоже, раз уж на то пошло.

– Надо поговорить.

– Ты купил дом за восемь миллионов долларов ради беседы?

– Разговор очень важный.

Принимаюсь собирать чертежи.

– Мне пора к другому клиенту.

– Морган ангажировала тебя до конца дня, так что…

Я редко берусь за частные проекты вроде этого, но Морган внесла щедрый аванс, который, с одной стороны, дает мне возможность заниматься любимой работой, а с другой – позволяет ей располагать моим временем.

Вперед

Читать онлайн Лора Дейв - Ночь, когда он исчез

Похожие книги