Читать онлайн Анна Преображенская - Нонна

День первый, кажется, понедельник

Будильник заорал в 7:15. Нонна отключила его раньше, чем вспомнила, какой сегодня день.

Понедельник? Вторник? Да какая разница.

Маршрутка, пятнадцать минут в пробке, пять минут пешком от остановки — и она уже в салоне «Зефир». Кофе-машина гудит, пахнет лаком и антисептиком. В углу Ульяна уже протирает стол и жалуется на жизнь.

— Ты представляешь, Нонна, ей захотелось чёрный матовый на коротких, а через день она звонит и орёт: «Они у меня как у гота!» А я ей что, сама матовый топ наносила? Ты сама просила!

— Утро доброе, Ульян, — Нонна села за свой столик, проверила насадки. Чистые. Лампа моргает — пора менять.

В дверь уже заглядывала первая клиентка: женщина лет пятидесяти, с сумкой из кожзама и выражением лица «я знаю лучше». Хотела классический френч, только чтобы белая полоска была потоньше, розовый — порозовее, и лак чтобы держался месяц. Нонна улыбнулась и в сотый раз объяснила, что лак — не броня.

День третий, среда

— Девочки, а если бы вы попали в другой мир, что бы взяли с собой? — Тата, четвёртый мастер, красила ногти студентке из того самого мединститута и явно скучала.

— Гель-лаки, — не думая, ответила Наташа. — И сухожар.

— Топ без липкого слоя, — подхватила Ульяна. — И чтобы клиентки не опаздывали.

Нонна промолчала. Она записывала клиентку на завтра и думала о том, что уже третью среду подряд идёт дождь, и каждый раз она забывает зонт.

В обед заказали пиццу, обсуждали, кто сколько чаевых получил. Тата рассказывала, как одна клиентка попросила нарисовать на ногтях портрет её кота. «Я нарисовала. Она сказала, что кот не похож. А он реально был не похож. Я кота по фото рисовала, а она сама не знает, как её кот выглядит».

Смеялись. Потом опять по кругу: пилочка — база — цвет — топ. Домой. Спать.

День пятый, пятница

К концу недели Нонна уже почти не различала дни. Всё слилось в одну длинную полосу из ногтевых пластин разной формы.

— Слушай, Нонн, — Наташа подсела, когда они вдвоём остались закрывать салон. — Ты чего такая? Всю неделю молчишь и в окно смотришь.

— Не знаю, — честно сказала Нонна. — Просто каждое утро одно и то же. Маршрутка, салон, ногти, дом. И завтра будет то же самое.

— Ну так выходные же.

— А в понедельник опять. Как в день сурка.

Наташа задумчиво покрутила баночку с кремом для рук.

— Может, тебе в отпуск? Или хотя бы выспаться для начала.

Нонна пожала плечами. Выспаться не получится — завтра суббота, запись плотная.

Вечером салон опустел. Ульяна убежала первая — у неё начинался сериал про вампиров, Тата с Наташей ушли вместе, обсуждая, где купить новую базу по акции. Нонна осталась одна.

Она выключила везде свет, оставила только лампу над своим столом. Ещё немного — и домой, к окну с видом на морг. Но перед этим — рутина: почистить фрезер. Процедура простая: включить на пару секунд, дать насадке прокрутиться вхолостую, смахнуть пыль специальной щёткой.

Она взяла аппарат, машинально вставила любимую алмазную насадку и нажала кнопку.

Разряд прошёл не через палец.

Он ударил сразу в ладонь, потом в локоть, потом куда-то в затылок. Перед глазами вспыхнул синий свет — яркий, как сварка, — и раздался треск, будто кто-то разорвал пополам толстую простыню.

Нонна даже вскрикнуть не успела. Тело дёрнулось, пальцы сжались сами собой, а в голове на секунду стало очень-очень тихо.

А потом — словно кто-то выключил её мир и включил другой.

Первым включился слух.

Шум воды. Близкий, ровный — река.

Нонна открыла глаза. В правой руке она всё ещё сжимала фрезер — тёплый, но уже не дымящийся. Трава под спиной, влажный песок у самых ног. Над головой — не потолок салона, а бескрайнее бледно-голубое небо, по которому быстро бежали лёгкие облака.

Она лежала на берегу широкой реки. Вода была прозрачной, с зеленоватым отливом, а на другом берегу стеной стоял лес — огромные деревья, каких она никогда не видела, с кронами, уходящими, кажется, прямо в небо.

Нонна моргнула. Открыла рот, чтобы сказать что-нибудь осмысленное, но не успела.

Сверху, стремительно и беззвучно, пронеслась огромная тень.

Дракон.

Он был больше, чем всё, что она могла вообразить. Кожистые крылья перекрыли солнце, длинный хвост тянулся следом, как шлейф. Тварь пролетела низко, прямо над водой, и воздушный поток ударил по поверхности реки. Вода вздыбилась, пошла волнами — и плеснула Нонне на ноги.

Она закричала.

Не «ой» и не «ах», а полноценный, на всё горло, крик ужаса и изумления. Фрезер покатился в траву. Нонна попыталась вскочить, поскользнулась на мокрой гальке и снова рухнула.

— Тише! Тише, спокойно!

К ней бежал кто-то со стороны деревьев. Высокий, в зелёной тунике, с луком за спиной. Чёрные волосы развевались на бегу. Он опустился рядом на одно колено, взял Нонну за плечи — крепко, но не грубо — и заглянул в глаза. Глаза у него были ярко-голубые, как небо над рекой.

— Всё хорошо, — сказал он твёрдо. — Ты в безопасности. Дыши.

Нонна судорожно вдохнула. Уши у него были заострённые. Настоящие. Не ободок на Хэллоуин.

— Ты — выдохнула она. — Ты эльф.

Парень чуть склонил голову. Удивление мелькнуло в его лице, но он справился с ним быстрее, чем Нонна — с дыханием.

— Да, — ответил он. — Разумеется. Ведь это королевство лесных эльфов.

Он помолчал и добавил, пристальнее вглядываясь в неё:

— А вот что здесь забыл человек — это вопрос куда более интересный.

Нонна не ответила. Потому что в голове у неё щёлкнуло сразу три вещи. Первая: она понимает каждое слово незнакомого языка, на котором он говорит, и это пугает. Вторая: она только что видела дракона. Настоящего. Живого. Третья: у неё мокрые ноги, фрезер валяется в траве, а этот эльф только что сказал «человек» таким тоном, будто люди здесь — редкость.

Она подняла дрожащую руку и показала в ту сторону, куда умчалась тварь.

— Это что, — голос сорвался в сип, — это что сейчас пролетел? Дракон?!

— Да, дракон, — спокойно ответил эльф, всё ещё придерживая её за плечо. — Здесь недалеко тренировочное поле. Мой брат как раз отрабатывает с ним боевые заходы.

Он вздохнул, бросил короткий взгляд на небо и добавил с лёгкой досадой:

— Вечно он пугает гостей. Никакого понятия о хороших манерах.

Нонна открыла рот, чтобы сказать что-то вроде «какой ещё тренировочный, вы тут что, все на драконах летаете?», но звука не вышло. Перед глазами поплыло. Река, лес, голубоглазый эльф — всё закружилось и медленно съехало в сторону.

Последним, что она услышала, был его голос — уже не спокойный, а встревоженный:

— Эй! Эй, человек, ты чего?..

А потом темнота.

Сознание возвращалось медленно и как-то неохотно.

Сначала — запах. Хвоя, сушёные травы и что-то сладкое, похожее на мёд, но легче, тоньше. Потом — ощущение под спиной: не песок и не трава, а что-то мягкое, вроде шерстяного одеяла. Потом — тишина. Не та тишина, что бывает в пустом салоне после закрытия, а живая, лесная: где-то трещит сверчок, шелестит листва, потрескивает огонь.

Нонна открыла глаза.

Потолок был деревянный — не доски, а живое плетение ветвей, как будто кто-то вырастил комнату из дерева. Стены из гладкой коры, круглое окно без стекла, через которое лился зеленоватый вечерний свет. В углу тихо гудел очаг — просто углубление в полу, выложенное камнями, над которым висел котелок. От него шло тепло и уютное оранжевое свечение.

Она лежала на низкой кровати, застеленной мягким мхом и каким-то подобием пледа — грубоватая ткань, но тёплая. Рядом на тумбочке-пеньке стояла глиняная кружка, от которой и шёл медовый запах. Ещё на пеньке лежал маленький цветок — бледно-голубой, светящийся в полумраке, как ночник.

Нонна моргнула. В её квартире такого уюта отродясь не было. Мебель из ИКЕА, белые стены, вид на серую девятиэтажку. А тут

— Очнулась, — раздался голос сбоку. — А я уж думал, ты до утра проваляешься.

Нонна повернула голову. В дверном проёме, прислонившись плечом к косяку, стоял тот самый эльф. Теперь, без паники, она могла его разглядеть как следует.

Чёрные волосы до плеч, забранные в низкий хвост. Острые скулы, прямой нос. Голубые глаза смотрели спокойно, даже чуть насмешливо. Одет в зелёную тунику с вышивкой по вороту — что-то похожее на листья, переплетённые в узор. Лук висел на стене позади него, но колчан со стрелами стоял у двери. На поясе — тонкий кинжал в кожаных ножнах.

Обычный парень, подумала Нонна. Только уши острые. И глаза светятся чуть-чуть. И одет как со съёмок фэнтези-сериала. Но держится так буднично, будто каждый день людей из воздуха вылавливает.

— Где я? — спросила она сипло и потянулась к кружке.

— В моём доме. Можешь не благодарить, я не мог оставить человека без сознания на берегу. Приличия, сама понимаешь.

Нонна отхлебнула из кружки. Чай. Травяной, горячий, с тем самым медовым оттенком, как в детстве и чем-то ещё — кажется, мятой. По телу сразу разлилось тепло, а в голове немного прояснилось.

— Вкусно, — сказала она удивлённо. — Сам заваривал?

— Сам. Я живу один, так что либо учишься готовить, либо питаешься сырыми кореньями, ну или идешь в столовую. Я выбрал первое.

Она сделала ещё глоток, а потом оглядела комнату внимательнее. Кроме кровати и пенька-тумбочки здесь был низкий столик у стены, на нём — несколько керамических плошек, пучки сушёных трав, моток бечёвки и маленький кожаный мешочек. У дальней стены стоял грубо сколоченный шкаф, на полках которого лежала одежда, аккуратно сложенная. Пол устилал плетёный коврик из разноцветных травинок — зелёных, жёлтых, фиолетовых. От него исходил лёгкий пряный аромат.

— А это что? — Нонна кивнула на светящийся цветок у своей постели.

— Ночная звездочка. Мы держим их вместо свечей — они не гаснут до рассвета и не коптят.

— Красиво.

— Работает лучше, чем ваши как их лампочки?

Нонна чуть не поперхнулась чаем.

— Ты знаешь, что такое лампочки?

— Смутно. — Алагир прошёл в комнату и уселся на низкий табурет напротив неё, закинув ногу на ногу с той непринуждённой грацией, которая свойственна то ли аристократам, то ли котам. — У нас есть летописи о других мирах. Старые книги. Иногда через разрывы попадают люди и разные предметы. Однажды принесло целую коробку с чем-то, что называлось «батарейки». Старейшины до сих пор не знают, что с ними делать.

Нонна невольно улыбнулась. Представила седого эльфа, который трясёт батарейку «Дюрасел» и пытается колдовать над ней.

— Как тебя зовут? — спросила она.

— Алагир. Следопыт Дома Зелёной Ветви, к твоим услугам. — Он слегка поклонился, приложив руку к груди. — А тебя?

— Нонна. Мастер маникюра.

В комнате повисла пауза. Алагир склонил голову набок, точь-в-точь как птица, заметившая что-то любопытное.

— Мастер чего? — переспросил он.

— Маникюра. Ну, ногти.

Крашу, пилю, рисую.

Алагир моргнул и посмотрел на её руки так, будто только сейчас их заметил. Ногти у Нонны и правда были примечательные — миндалевидной формы, с нежно-розовым градиентом и тонкой серебристой полоской по краю. Она сделала их себе в прошлый выходной. Держались отлично.

— Можно? — вдруг спросил он.

— Что?

— Посмотреть поближе.

Нонна, слегка опешив, протянула руку. Алагир взял её за пальцы — осторожно, едва касаясь, — и поднёс ближе к светящемуся цветку. Несколько секунд изучал ногти с таким вниманием, будто читал древний манускрипт.

— Ровно, — пробормотал он. — Очень ровно. И блестит. Как чешуя речной феи. А эта полоска — она что, внутри? Как ты её туда поместила?