Одержимость на троих - страница 2

Кожа пылает. Внутри всё сжимается и дрожит, как натянутая струна.

Его лицо близко. Слишком близко. Его губы почти касаются моих.

– Ну? Поцелуешь меня первая? – усмехается, и я чувствую жар его мятного дыхания. – Или будем по-взрослому – я тебя прижму, а ты заскулишь, как хорошая девочка…

Я всхлипываю от смеси ярости и жара. Он ведь действительно это сделает.

Я отворачиваюсь, но Амир перехватывает мой подбородок. Сдавливает пальцами, с силой разворачивает к себе.

Наклоняется. Я жмурюсь в панике.

– Ты охуел?!

Раздаётся рычание со стороны входа. Я вздрагиваю, резко распахиваю глаза. Амир моргает. Я тоже. Мы оба поворачиваемся.

– Серьёзно, брат? В учебке? Прямо так? – сухо бросает Назар.

– Не твоё дело, – отвечает Амир. – Займись своей жизнью, святой ты ублюдок.

– Ты знаешь, что моё. Мы так не договаривались.

– Разве?

Я пользуюсь моментом. Тем, что Амир поворачивается к брату и не зажимает меня так сильно.

Отскакиваю в сторону, хватаю связку ключей. Плевать на правила. Плевать, что лаборант не пришёл. Главное – убраться подальше.

Я бросаюсь к двери, надеясь, что они сейчас сцепятся и мне повезёт.

– Тебе мало других девок? – рычит Назар. – Ты знаешь, что…

– И ты знаешь, – перебивает Амир. – Так что нехуй строить из себя правильного. Просто завидуешь, что я успел первым.

Я почти добралась. Вот она, дверь. Ещё шаг. Ещё…

Рука. Меня хватают. Жёстко. За запястье. Я охаю, когда он дёргает меня к себе. Спиной врезаюсь в его грудь.

Твёрдую. Горячую. Широкую, как бетонная плита.

Я дёргаюсь, но он сжимает крепче. Его руки – не просто держат, они запирают.

Ладонь врезается в живот, вторая – чуть ниже, на бедре. Удерживает. Давит. Гладит.

Я всхлипываю, пытаясь вырваться. Бесполезно. Он – как наручники из мышц.

Дышит мне в затылок. Жарко. Глубоко. Медленно.

А Амир смотрит мне прямо в глаза. Пока его брат меня лапает.

Можно умереть от смущения? Я целеустремлённая. Я это и планирую.

Я рвусь, вскакиваю, тянусь – но Назар только цедит:

– Не рыпайся.

И сжимает бедро. До мурашек и тока, что стреляет по позвоночнику.

– Отпусти! – выдыхаю.

– Ты с моим братом только что обжималась, – хмыкает у самого уха. – Значит, теперь со мной должна. Баланс, так сказать.

Его ладонь ползёт по животу, скользит по ткани юбки. Я не могу дышать. Сердце бьётся где-то в горле. В голове туман.

Амир склоняется ближе. Его губы прижимаются к моей шее. Горячее, колющее касание.

Я замираю. Делаю глубокий вдох разгорячённого воздуха. И, зажмурившись…

И я со всей силы наступаю каблучком ему на ногу. Назар матерится. Глухо, зло, сдавленно.

Его хватка ослабевает – на секунду. Но этой секунды хватает. Я рвусь из его рук, отскакиваю назад и мчусь к двери. Сердце выпрыгивает из груди, ноги будто ватные, но адреналин прёт волной.

– Спасибо, Амир, за урок! – выкрикиваю дерзко и громко.

И выскакиваю в коридор. Бегу. Не вижу лиц. Не вижу стен.

Я даже не понимаю, куда несу. Ноги сами ведут. Знакомый маршрут. Поворот. Лестница. Аудитория.

Валентина Сергеевна стоит у двери в окружении других студентов.

– Вот ключ, – выдыхаю, протягивая связку.

– Ты в порядке? – она моргает, удивлённо смотрит на меня.

– Да. Я бежала. Извините. Я сейчас вернусь.

Не дожидаясь ответа, разворачиваюсь и несусь в сторону уборных. Плевать, что началась пара. Мне нужно привести себя в порядок.

Залетаю в женский туалет. Пусто. Никого. Звонок только что прозвенел, все ушли. слава богу.