Одержимость на троих - страница 4

Я сглатываю. Не могу дышать. Селим не двигается. Он просто стоит. Но я будто загнана в ловушку.

Я вцепляюсь пальцами в край умывальника. Как якорь. Стараюсь не утонуть. Не задыхаться.

Что со мной происходит? Почему я не могу просто уйти?

– Ты не нормальный, – цежу.

– Я – Медведев. А это, как ты могла заметить, диагноз.

– Ты не получишь от меня ничего. Ясно?

– Ещё не вечер, звёздочка.

– Я на вас пожалуюсь! Я пойду к декану факультета и… К самому ректору!

– Вперёд. Провести? Я с радостью посмотрю на это.

Селим не разрывает наш зрительный контакт. И от этого всё ощущается острее, сложнее.

Я вздрагиваю, когда вибрация проходит по телу. Ох. Это мой телефон.

Влажными пальцами достаю телефон. Выдыхаю, видя имя подруги. Тут же отвечаю.

– Ты где? Ты в туалете? – уточняет Лиза. – За тобой препод послала! Валентина Сергеевна уже третий раз спрашивает, ты куда пропала.

– Да, да, всё, бегу. Сейчас выйду тебе навстречу.

Я кладу трубку, морщась, будто кто-то сжал грудную клетку. Сердце бухает, эмоции скачут, как ток по мокрым проводам.

– Мне идти надо, – мямлю, надеясь, что Селим не станет хватать. – У меня пара…

Я уже разворачиваюсь к двери, почти выбегаю – и только краем уха улавливаю:

– Скоро увидимся, звёздочка.

Я выдыхаю сквозь зубы, едва не спотыкаясь о собственные ноги.

Ну что за…

Я вылетаю в коридор, словно за мной черти гонятся. И, по сути, так и есть.

– Вер, что с тобой? – меня перехватывает подруга. – Бледная такая.

– Я ходила умыться, – лепечу, нервно поглядывая по сторонам. – Не очень себя хорошо чувствую.

– Ага. Щёки у тебя очень красные. У тебя температуры нет?

Лиза тут же прижимает ладонь к моему лбу, хмыкает. А я уже тащу её за собой.

Подальше от туалета, где скрывается Селим. Ещё не хватало того, чтобы Лиза его увидела. И сделала неправильные выводы.

Но я всё равно не выдерживаю. Шиплю тихо:

– Черт бы побрал этих Медведевых.

– А что такая? – на лице Лизы тут же появляется любопытствующий прищур. – Кто-то из них подкатывал к тебе?

– Скорее преследовал!

– И кто? А я говорила, что Назар так на тебя смотрит… И Амир ещё комплиментами осыпает… Боже, не говори, что все они на тебя запали?

– Не говорю.

– Вау! Боже мой! Ну, ты и молодец. Это же круто! Все трое за тобой бегают! Я бы мечтала, чтобы хоть один из них на меня посмотрел, а тут – вся тройка. Это просто…

– Ну, выбери кого-то одного и делов.

– Не хочу я выбирать.

– Ууу, групповушка?

Лиза играет бровями, а я заливаюсь краской. Я не это имела в виду.

Я вообще не хочу никого из них. Они мне не нравятся!

Да, когда-то я была идиоткой, но я ведь поумнела. И даже если принять их ухаживания – это ничем хорошим не закончится.

Они ведь не делятся. Никогда. Я это помню. У них между собой конкуренция.

Наверное, просто решили подшутить надо мной.

Я не хочу быть ни трофеем, ни призом. Ни игрушкой на переменке.

– Только ты не понтуйся, – продолжает подруга. – Если решишь с кем-то мутить – зови. Я хочу быть свидетельницей этой драмы века. Только не тормози. Такие шансы не каждый день. Главное – не растеряйся. Надо крутить. Верти ими! Покажи, кто здесь главная!

Я морщусь. Мне хочется не вертеть. Мне хочется сбежать подальше от них.

После пары, которую я, к своему стыду, почти прослушала, мы с Лизой выходим на улицу.

Я вдыхаю осенний прохладный воздух, следую за Лизой в сторону курилки.

Я не курю, но компанию подруге составляю. Мы неплохо сдружились за первую неделю учёбы.