Одержимость на троих - страница 6

– Что ты здесь забыл? – шепчу зло. – Это не твой курс!

– Решил, что пора вспомнить азы. Обновить знания. Учёба – это ведь важно, не так ли, звёздочка?

– Перестань так меня называть.

– Почему? – тянет, и его голос будто гладит. Будто поддевает изнутри. – Тебе идёт.

И двигается ближе. На какие-то сантиметры. Но этих сантиметров достаточно, чтобы всё во мне сжалось.

И прежде чем я успеваю сказать хоть слово, его ладонь падает мне на бедро.

Пальцы сжимают мышцу, вызывая судороги по всему телу. Я открываю рот, но вдохнуть не получается.

– Нас ждёт интересная пара, звёздочка.

4. Глава 4

– Селим, убери руку, – я едва не взвизгиваю. – Убери или…

– Или? – повторяет тихо, чуть склонив голову. – Что ты сделаешь, Вер? Закричишь? Убежишь, как в прошлый раз?

Я вздрагиваю. Жарко, резко, как будто током шарахнуло. Кожа вспыхивает под его пальцами, сердце срывается в пляску.

– Ты что творишь? – шиплю сквозь зубы.

Шлёпаю его по руке. Резко. Почти вызывающе.

Селим даже не моргает.

Только чуть сильнее сжимает пальцы, вжимаясь в кожу. Его ладонь горячая, кожа чуть шершавая.

– Не дёргайся, – лениво выдыхает, поворачивая взгляд на экран. – И не отвлекайся. Не хочешь же пропустить пару? Учёба, звёздочка, – это важно.

Он реально начинает писать. Спокойно. Как будто ни хрена не происходит. Как будто его рука не лежит у меня на бедре.

Слова преподавателя сливаются в гул вентиляции. Перед глазами всё плывёт. Меня трясёт.

Я не могу сосредоточиться. Не могу дышать. Я подаюсь ближе к стене. Хочу хотя бы сантиметр воздуха. Хоть немного.

Селим тут же двигается следом. Его ладонь скользит чуть выше и прижимается плотнее.

Я замираю. Смотрю на доску, но ничего не вижу. Внутри пылает.

Я стараюсь не дышать. Не вдыхать его дурманящий аромат. Не подавать виду.

Мышцы бёдер сводит от напряжения. Сердце колотится.

Пальцы мужчины скользят чуть выше, поглаживают нежную, чувствительную кожу. Я едва не вздрагиваю. Но сдерживаюсь.

Нужно не реагировать. Он же сам говорил. Его возбуждает реакция. Значит, если я не выдам ничего – он перестанет.

Я вцепляюсь в ручку. Глядя в конспект, будто хоть что-то соображаю. Начинаю записывать.

Слова преподавателя плывут мимо ушей. Но я делаю вид. Я сижу, учусь. Как будто всё нормально.

Как будто у меня между ног не разгорается пожар.

Селим сдвигается ещё ближе. Его плечо касается моего. Теплом обдаёт.

– Не бойся, – шепчет. – Я бываю нежным. Пока ты хорошая девочка.

О Господи.

Я утыкаюсь взглядом в тетрадь, но буквы плывут. Рука дрожит. Я теряюсь в строках.

– Знаешь, что мне в тебе нравится? – тихо усмехаешься. – Делаешь вид, что тебе неприятно. Но, готов поспорить, тебе нравится.

Я жмурюсь. Со всей силы. Будто если не видеть – значит, ничего не происходит.

Никаких пальцев на бедре. Никакого горячего дыхания сбоку. Никакого Селима.

Просто пара. Просто лекция. Просто слова преподавателя, которые шумят где-то далеко, за стеклом.

Надо только сосредоточиться. Сжаться. Притвориться, что всё нормально.

Но внутри – всё кричит. Всё дрожит. И не только от Медведева.

Я чувствую на себе взгляды. Кто-то шепчет имя Селима. Кто-то – моё.

Будут сплетни. Конечно, будут. Завтра вся группа будет пялиться на меня, обсуждать. Может, уже обсуждают. Может, кто-то снимает. Может, в чат уже полетело.

Сердце гудит в ушах. Я боюсь пошевелиться. Даже вздохнуть боюсь.

И вдруг Селим наклоняется ко мне. Его плечо прижимается к моему, бедро упирается сильнее, а губы чиркают по щеке.