Может быть, это даёт простоту. Может быть, ясность. Может быть, ощущение, что вы не один такой.
Упражнение третье. Где бинарность мешает?
В каких ситуациях вы чувствуете: «Я не вписываюсь»? Почему? Что вы теряете?
Может быть, вы теряете часть себя. Ту часть, которая не помещается в клетку.
Упражнение четвёртое. Спектр.
Закройте глаза.
Представьте линию.
Слева — интроверсия. Справа — экстраверсия.
Где вы сейчас?
А где вы были год назад?
А где хотите быть через год?
Вы движетесь по спектру? Или вы застряли в одной точке?
1.8. Диалог
— Я не понимаю, — сказала шарманка.
— Что не понимаешь? — спросила балерина.
— Почему все говорят: «ты такой» или «ты такая». Как будто я не могу быть разной.
— А ты можешь?
Шарманка задумалась.
— Я не знаю. Иногда я играю громко. Иногда тихо. Иногда быстро. Иногда медленно. Но мелодия у меня одна.
— Значит, ты уже разная, если твоя мелодия звучит каждый раз по-другому.
— А это считается?
— Что?
— Что я разная, если мелодия одна?
Балерина улыбнулась.
— А ты думаешь, дело в мелодии?
— А в чём?
— В том, как ты её играешь. Ты можешь играть её громко или тихо. Быстро или медленно. Для себя или для других. Это и есть разница.
Шарманка замолчала.
— Значит, я не «такая»?
— Нет, — сказала балерина. — Ты — та, кто играет. А играть можно по-разному.
— А если я играю всегда одинаково?
— Тогда, может быть, ты просто не пробовала иначе. Но это не значит, что ты не можешь. Я вот всегда танцую по-разному.
Шарманка замолчала. Она посмотрела на свою латунную ручку. На потёртые бока.
— А я? — спросила она наконец. — Я могу быть разной?
Балерина не ответила сразу. Она подошла ближе. Остановилась рядом.
— Ты уже разная, — сказала она тихо. — Ты просто ещё не слышала себя по-настоящему.
— Как это — не слышала?
— Ты слышишь свою мелодию. Но не слышишь, как ты её играешь. А это и есть ты. Не мелодия. А то, как ты её ведёшь.
Шарманка подняла глаза.
— И что мне делать?
— Слушать, — сказала балерина. — Слушать. И однажды ты услышишь не мелодию. А себя.
— А что тогда?
— Тогда ты поймёшь, что ты — не шарманка. Ты — та, кто играет. И ты можешь играть по-разному.
Шарманка молчала. Долго. Так долго, что балерина уже подумала, что она не ответит.
А потом шарманка сказала:
— Я хочу попробовать.
Балерина улыбнулась.
— Тогда начнём.
Глава 2. Феноменология прямого знания
2.1. Как родился Октаверт
Моё открытие не пришло извне.
Я не читал о нём. Не находил в чужих текстах. Не получал от учителей. Не выводил из формул.
Оно пришло изнутри. Как неизбежное следствие долгого пути. Как то, что должно было появиться, если идти достаточно долго и достаточно честно.
Я не искал новую систему. Я не собирался ничего создавать. Я просто жил. Смотрел. Слушал. Замечал.
И однажды заметил, что вижу не то же самое, что видят другие. Не потому, что я особенный. А потому, что я дошёл до точки, откуда видно иначе.
Три вещи открылись мне. Три феномена. Три состояния, которые сначала показались странными. А потом — указателями.
Это не теория. Это мой опыт. Но опыт, который, как выяснилось позже, не был уникальным. Он был закономерным.
2.2. Первый феномен. Мета-рефлексия
Был 2018 год.
К тому времени я практиковал самонаблюдение уже десять лет. Каждый день. Без пропусков. Не как упражнение. Как способ жить.
Я думал, что знаю своё сознание. Думал, что дошёл до дна. Думал, что интроверсия — это моя территория, и я её всю исходил.
А потом случилось то, для чего у меня не было слов.
