Отцы и дети - страница 3
Любопытную идею высказывает в своем эссе «Человек и темнота» писатель Александр Иличевский: «Что происходит при первом объятии предполагаемых возлюбленных? Правильно: и он, и она слышат запах друг друга – запах дыхания, запах тела. После объятия они перестают говорить на человеческом языке и начинают говорить на языке физиологии – феромонов или чего угодно, но только язык этот не человеческий. Осмелюсь предположить, что Одинцовой запах – или неосознаваемый феромон Базарова – не приглянулся, вызвал тревогу, и она отшатнулась. Вот почему ей померещилось нечто, что она назвала “безобразием”»[11].
Обратим внимание, что в финале романа Одинцова выходит замуж «не по любви, но по убеждению, за одного из будущих русских деятелей, человека очень умного, законника, с крепким практическим смыслом, твердою волей и замечательным даром слова, – человека еще молодого, доброго и холодного как лед». По описанию это какой-то модифицированный Базаров, преобразователь системы изнутри – но больше о нем мы ничего не узнаем.
«Да, поди попробуй отрицать смерть. Она тебя отрицает, и баста!» – говорит умирающий Базаров. Смерть Базарова, находящегося на пороге какого-то важного дела, больше чем deus ex machina, позволяющий разрешить запутавшийся сюжет. Базаров, и так основательно разуверившийся в своих идеях, сталкивается с универсальным опытом, который по-своему ставит точку во всех спорах. Продолжение этой идеи смерти как «великого уравнителя» – описание могилы Базарова: цветы на ней говорят «о вечном примирении и о жизни бесконечной». Последние слова романа, произнесенные голосом всеведущего автора, поневоле читаются как мораль.
Если эта мораль ясна, то символическое наполнение смерти Базарова порождает разные толкования. Так, Петр Вайль и Александр Генис считают, что злосчастный порез – знак все того же «великого уравнителя»: «Убила Базарова не царапина, а сама природа. Он снова вторгся своим грубым ланцетом (на этот раз буквально) преобразователя в заведенный порядок жизни и смерти – и пал его жертвой»[12]. Одну из самых проницательных догадок о смерти Базарова высказывают Сергей Никольский и Виктор Филимонов, в целом настроенные против разночинской версии ответа на вопрос: «Как нам обустроить Россию». По их версии, Базарова губит тот самый нигилизм, который он проповедовал, то есть отрицание культуры: Базаров при вскрытии жертвы тифа плохим скальпелем наносит себе рану, а у местного лекаря нет даже «адского камня», чтобы ее прижечь. «Вы, господин Базаров, хотели торжества нигилизма, так извольте получить. Вот потому-то нам и жалко этого несимпатичного грубияна, что гибнет он не от своего, наполовину показного, наполовину потешного “нигилизма”, а от столкновения с чудовищным реальным явлением – отсталостью и дикостью российского бытия, чуждого культуре, построенном и продолжающем существовать на фундаменте небрежения человеческой жизнью»[13], – заключают исследователи.
Наконец, смерть Базарова (как любая смерть) наполняет новым значением его фигуру. Для Писарева то, как умирает Базаров, – окончательное свидетельство в пользу нераскрытого величия как этого человека, так и той силы, которую он олицетворяет. Мужество Базарова в смертный час заслоняет его отталкивающие черты.
Мы ничего не знаем о том молодом враче, который стал непосредственным прототипом Базарова, но то, что нигилист Базаров выбрал медицину, очень говорящая деталь. Медицина, анатомия, физиология, эмбриология – все это науки о человеке, имеющие дело с телом и его функциями, с чистыми фактами, согласованными друг с другом. Места для души, мистики, сантиментов в позитивистской картине мира медика XIX века не остается. «И что за таинственные отношения между мужчиной и женщиной? – насмешливо спрашивает Базаров. – Мы, физиологи, знаем, какие это отношения. Ты проштудируй-ка анатомию глаза: откуда тут взяться, как ты говоришь, загадочному взгляду?» Замечание об Одинцовой: «Этакое богатое тело! хоть сейчас в анатомический театр», – напоминает о знаменитом черном юморе врачей; это такая же защитная реакция психики: Базаров уже начинает испытывать незнакомое ему ранее любовное влечение. Медициной, правда в карикатурной форме, интересуются и самопровозглашенные соратники Базарова – Ситников и Кукшина. Позитивистская редукция
Похожие книги
«Таинственные повести» Ивана Сергеевича Тургенева (1818—1883) – это знакомство с любимым классиком в необычном жанре. Роковые совпадения, фатализм, любовь и смерть затягиваются в одну петлю страха и тревоги. Тургенев мастерски играет с читателем: то говорит о правдивости всего потустороннего, то разоблачает необычные явления, и всегда держит в напряжении. В сборник вошли повести «Призраки», «Фауст», «Песнь торжествующей любви», «Клара Милич (После смерти)», рассказы «Поездка в Полесье», «История лейтенанта Ергунова», «Странная история», «Стук… стук… стук. . . », «Рассказ отца Алексея», «Сон», «Собака».
Не все читатели и критики произведений Тургенева признавали даже чисто литературные достоинства рассказа «История лейтенанта Ергунова». Критик П. М. Ковалевский заявлял, что рассказ написан Тургеневым «впопыхах и фельетонно». Это мнение, сообщенное Тургеневу Полонским, поразило писателя своей несправедливостью. В письмах к М. В. Авдееву от 18 (30) апреля 1868 г. и 13 (25) января 1870 г. он защищал свое произведение от этих нападок и раскрывал те психологические задачи, которые ставил перед собой, создавая его. Особенное српротивление вызывали у него попытки мистического истолкования рассказа. «…что собственно мистического в „Ергунове“, я понять не могу – ибо хотел только представить незаметность перехода из действительности в сон, что всякий на себе испытал; но могу Вас уверить, что меня исключительно интересует одно: физиономия жизни и правдивая ее передача; а к мистицизму во всех его формах я совершенно равнодушен…».
В творчестве автора «Отцов и детей» и «Записок охотника» повести и рассказы с загадочным, мистическим и даже мрачным оттенком занимают совершенно особое место – тайны души и странные, малопонятные явления всегда интересовали Тургенева. «Призраки», «Собака», «Клара Милич», «Песнь торжествующей любви» и другие произведения, вошедшие в этот сборник, – это истории о призраках, о влюбленности, которой не помеха даже смерть, о таинственных снах и свиданиях с умершими. В них на фоне типичных житейских ситуаций внезапным образом возникают невероятные видения, предвещающие что-то зловещее и страшное. Читателю предстоит решить самостоятельно, что здесь иллюзия и игра воображения, а что реальность, подчиняющаяся неведомым нам законам…
Творчество великого классика русской и мировой литературы XIX века И. С. Тургенева удивительно многообразно – рассказы, повести, романы, пьесы, стихотворения в прозе. В сборнике представлены лучшие образцы тургеневской повести, вскрывающей мир сложных душевных переживаний его героев, насыщенной философскими раздумьями и грустью, на фоне удивительно поэтического лирического пейзажа, такие как «Фауст», «Ася». «Первая любовь», «Вешние воды» и другие. Также в сборник включены Senilia» (стихотворения в прозе), ставшие лебединой песнью великого писателя. Они в сжатой форме представляют собой его размышления о России и мире, о любви и счастье, о вере, красоте и жертвенности, об одиночестве и старости, о чуткости и человечности.
Сатана правит бал в сталинской Москве, Маргарита мстит литературным критикам, тьма накрывает ненавидимый прокуратором город. Самый популярный русский роман XX века – это одновременно едкий фельетон о советских обывателях, апокриф о последних днях Христа и история спасительной любви. «Главные книги русской литературы» – совместная серия издательства «Альпина. Проза» и интернет-проекта «Полка». Произведения, которые в ней выходят, выбраны современными писателями, критиками, литературоведами, преподавателями. Это и попытка определить, как выглядит сегодня русский литературный канон, и новый взгляд на известные произведения: каждую книгу сопровождает предисловие авторов «Полки».
Первое русское публицистическое произведение – книга крупного чиновника, который проехал 600 верст и стал диссидентом. Каталог российского бесправия и укор высшей власти, за который Радищев отправился в Сибирь. «Главные книги русской литературы» – совместная серия издательства «Альпина. Проза» и интернет-проекта «Полка». Произведения, которые в ней выходят, выбраны современными писателями, критиками, литературоведами, преподавателями. Это и попытка определить, как выглядит сегодня русский литературный канон, и новый взгляд на известные произведения: каждую книгу сопровождает подробная статья авторов «Полки».
Уникальный сборник, объединивший первую (1835 г. ), мало известную современному читателю, редакцию исторической эпопеи «Тарас Бульба», неоконченную повесть «Гетьман», мистические повести из «Вечеров на хуторе близ Диканьки» и две главы из малороссийской повести «Страшный кабан». История Украины, живые образы сильных и смелых людей, преданных родине и готовых отдать жизнь за ее независимость, выписаны яркими красками, а в картинах повседневной жизни и праздников, в обычаях и суевериях раскрыт характер украинского народа. Разноплановые на первый взгляд произведения объединяет пронзительное чувство любви к Украине, которую воспел гениальный писатель Николай Васильевич Гоголь.
В предлагаемый сборник входят произведения, в которых доминирует мистическое начало; загадочные события держат читателя в напряжении, приоткрывая завесу потустороннего мира. Сюжеты произведений очень похожи и строятся на неожиданном вмешательстве сверхъестественных темных сил в жизнь людей. А то, что непонятно, то вызывает страх. Гоголь черпает сюжеты в фольклоре, народной демонологии: это и ночь накануне Ивана Купала, запроданная душа, заколдованное место, родовое проклятие, черт, изгнанный из пекла, – и перерабатывает в своей неповторимой манере, иногда строя на небольшой сказке полноценную повесть.
