Отец Эйден - страница 2

— У Тимми была лихорадка, — ответил он. — Я не мог оставить его.

— Я не упрекаю Вас. Я просто хочу сказать, что, если Вам нужна помощь: лекарства, дополнительные руки, что угодно, Вы можете обратиться ко мне. Не обязательно всё тащить на себе.

Эйден вспомнил, как леди Айлин в прошлый раз принесла в приют целую корзину лекарственных трав и молча оставила на кухне, не требуя благодарности. Он тогда не знал, что с этим делать. Он ждал, что за этим последует просьба, или упрёк, или насмешка. Но ничего не последовало. Это было… странно.

— Благодарю, милорд, — ответил он, и это прозвучало суше, чем он хотел. — Я справлюсь.

Лорд посмотрел на него долгим взглядом, но ничего не сказал. Он знал, что священник не попросит помощи. Но всё равно предлагал каждый месяц. И каждый раз получал один и тот же ответ. Он продолжал предлагать, надеясь, что однажды Эйден согласится.

Приют при церкви Святой Маргариты находился в двух кварталах. Старое каменное здание в два этажа, которое когда-то было складом, а теперь служило домом для трёх дюжин сирот. Вокруг раскинулся маленький участок земли, на котором стоял сарай, где хранились дрова и садовый инвентарь. Чуть поодаль росло несколько яблонь, рядом с которыми Эйден выращивал лечебные травы. Воздух на улице был свежим, наполненным запахом распускающейся черёмухи. Священник шёл быстро, чуть впереди, и полы его рясы развевались на ветру. Айлин шагала рядом, она привыкла к его темпу и не отставала. Эмилия семенила сзади, путаясь в юбках и аккуратно обходя лужи, оставшиеся после вчерашнего ливня.

— Какая у Вас быстрая походка, отец Эйден! — пропыхтела она. — Вы, наверное, очень занятой человек. Это так вдохновляет. Я тоже стараюсь быть энергичной, но в этом платье так трудно ходить быстро. Но я не жалуюсь. Красота требует жертв.

Эйден не ответил.

На кухне приюта их встретила Гертруда ‒ невысокая полноватая женщина почтенного возраста, с красными от жара щеками и вечным тугим пучком на голове. Она окинула взглядом троицу и хмыкнула.

— Картошка, — сказала она, указывая на мешок в углу. — И лук. И морковь. И кто-то должен помешивать похлёбку, пока я буду разделывать мясо.

Айлин молча сняла диадему, положила её на подоконник и надела косынку. Закатала рукава. Эйден заметил этот уже привычный жест и что-то внутри него чуть расслабилось. На полвздоха, не больше. Она будет работать, а не издеваться. Как всегда.

Эмилия взяла нож и посмотрела на картофелину так, словно та была ядовитой змеёй.

— О, я обычно не чищу картошку сама, — сказала она, — но это не проблема. Я быстро учусь. Вы даже не заметите, как я всё сделаю. Я вообще очень способная. Отец говорит, что я всё схватываю на лету. Ну, почти всё.

Айлин взяла у неё нож и картофелину.

— Вот так, — сказала она и быстро, несколькими точными движениями, очистила клубень. — Справитесь?

— Конечно! — Эмилия улыбнулась. — Это же просто картошка.

Айлин, тихо хмыкнув, взялась чистить лук.

Эйден стоял у плиты и помешивал похлёбку. Его спина была напряжена ‒ он чувствовал присутствие обеих женщин спиной, слышал их голоса. Мысли его, как всегда в таких ситуациях, пытались разложить происходящее по полочкам.

Что здесь делает леди Айлин? Она приходит каждую неделю уже несколько месяцев. Первые несколько раз он ждал, что это закончится, что она устанет или найдёт более интересное занятие, или её отец запретит ей «пачкать руки». Но она продолжала приходить. Она сосредоточенно чистила овощи или мыла полы. Говорила с ним только по делу, но с Гертрудой иногда в полголоса переговаривалась о чём-то своём. Она не ждала похвалы или благодарности. Она просто делала. Зачем? Он не мог понять. Знатные люди не помогают просто так. За помощью всегда следует цена. Но леди Айлин ни разу не попросила ничего взамен. Это нервировало его больше, чем если бы она потребовала плату.